Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Двадцатый умник"

Каратэ, пожалуй, самое популярное из восточных боевых искусств и одновременно самое таинственное. Говорят, что это искусство хранит в себе тайны непревзойденной техники боя самураев и секреты неуловимых ниндзя. Эксклюзивное интервью журналу «Профиль» дал 85-летний сенсей КЕНЭЙ МАБУНИ, живая легенда японского каратэ и потомок древнего самурайского рода.«Профиль»: В Японии секреты боевых искусств хранились в строжайшей тайне внутри самурайских кланов. Есть ли у вас аристократические «бойцовские» корни?
Кенэй Мабуни: Какое сейчас это имеет значение? Самурайского сословия давно уже нет, как нет и кастового деления, а значит, нет и секретов, связанных с родом. Впрочем, исторически мои предки действительно принадлежали к клану окинавских воинов-аристократов, который основал Кенио Осиро, знаменитый воин Королевства Рюкю. Из аристократического наследства мне досталось только имя. Всем отпрыскам мужского пола из семьи Мабуни давали имена, включающие иероглиф Кен («умный»). Так что в нашем роду, которому уже более 400 лет, я двадцатый «умник» — Кен ХХ.
Что касается каратэ, здесь я всем обязан моему отцу Кенва Мабуни, который очень много сделал для развития и усовершенствования техники боя и философского осмысления этого искусства. Он был создателем стиля сито-рю, ставшего очень популярным во всем мире.
«П.»: Каким образом ваш отец создал новый стиль каратэ-до?
К.М.: Отец как-то написал стихотворение, очень близкое мне по духу: «В жизни все могу позабыть, кроме пути к острову боевых искусств». Вся его жизнь и была этим путем. Рассказы о предках-воинах будоражили его воображение, в тринадцать лет он был принят в школу знаменитого мастера каратэ Анко Итосу. В течение семи лет ежедневно тренировался, а когда ему исполнилось двадцать, перешел к другому мастеру, Канре Хигаонна, у которого стал изучать искусство наха-каратэ. Потом эти два учения легли в основу сито-рю.
Мой отец долгое время работал в полиции и разъезжал по всей Японии, осваивая новые техники боевых искусств (джиу-джитсу, дзюдо, кен-до и др.), некоторые из них входили в обязательную подготовку полицейских.
«П.»: Что отличает стиль сито-рю и каратэ в целом от других направлений боевых единоборств?
К.М.: В Японии сейчас существует восемнадцать боевых искусств. Перед единоборствами (такими как карате, самбо, дзюдо) всегда стояла главная задача — победить вооруженного противника без применения оружия, это оборонительная техника. Школа сито-рю вобрала в себя многие достижения других окинавских стилей. Главное в сито-рю — борьба не столько с противником, сколько с самим собой. Вы укрепляете свой дух, боретесь с вредными привычками, медитируете для концентрации духа. Мой отец говорил, что нужно соблюдать баланс между сердцем (духом), техникой и телом. Каратэка (мастер боевых искусств) — джентльмен и кроме боевых искусств должен изучать поэзию, живопись, каллиграфию.
«П.»: Это правда, что в доме вашего отца долгое время жил последний ниндзя Японии?
К.М.: Да. Сейко Фудзита был моим учителем. Ниндзя — уникальные люди. Их, например, нельзя было сковать: они могли спокойно вынуть руки из наручников или развязать веревки — так хорошо были разработаны суставы. Воины ниндзя могли проникнуть в любое отверстие, куда не пролез бы даже ребенок. Они никогда ничего не записывали, это было запрещено. Все секреты учения, все науки они запоминали и «носили в голове».
Сейчас искусство ниндзя уже не подходит для обычной жизни. Но его основные принципы стали частью и каратэ, и других видов восточных единоборств. Основной принцип — использование силы противника в свою пользу, «битва с умом». Главное наследство от ниндзя тайны не составляет: первый иероглиф в слове «ниндзя» означает «терпение», которое необходимо в том числе и в сито-рю.
«П.»: Вы всю жизнь посвятили каратэ-до или приходилось заниматься другими вещами?
К.М.: Когда мне исполнилось двадцать лет, пришлось оставить занятия и идти служить в армию, хотя я был уверен, что меня забракуют из-за маленького роста (чуть больше 150 см). Два года «оттрубил» на срочной службе, а потом началась Вторая мировая война — меня отправили на Филиппины, где я провел долгих четыре года.
После войны я окончил курсы шиатсу (точечного массажа) и мануальной терапии. Довольно долго работал врачом.
«П.»: Насколько важен для каратэки материальный успех в жизни?
К.М.: В каратэ есть люди, которые активно занимаются собственным пиаром, привлекая толпы учеников, и их банковский счет неуклонно растет. Однако больших денег на каратэ не сделаешь: средняя стоимость занятий в Японии порядка $45 с человека в месяц. Лично для меня главное — найти хороших учеников, важно качество, а не количество.
«П.»: Что такое хороший ученик?
К.М.: Тот ученик, который будет следовать традициям, не изменять своему слову, станет гордостью любого учителя. В сито-рю есть заповеди, которым надлежит следовать. Слушай сердце, оно приносит гармонию в жизнь. Будь смиренен, всегда сохраняй дух начинающего. Умей противостоять не лукавя и не обманывая. Береги дружбу, самое чистое из всех чувств. Будь мужествен — живи, когда жить справедливо, и умри, когда справедливо умереть. Будь прям, это позиция тела и духа.
«П.»: Как вы оцениваете русское каратэ?
К.М.: Оно обладает большой энергией и мощью. А главное, ваши ребята занимаются с огромным энтузиазмом, это подкупает.
«П.»: В России популярны бои без правил. Что вы об этом думаете?
К.М.: Когда любое боевое искусство становится только спортом, теряется главное — его философская основа. Первостепенные вещи (воспитание духа и правила поведения в обществе) отходят на второй план. Остается только желание победить любой ценой. Боюсь, что как человек, всю жизнь посвятивший сохранению традиций каратэ, я не могу к этому отнестись положительно.
«П.»: Наш президент увлекается восточными единоборствами. Для вас это что-то означает?
К.М.: Путин, несомненно, достиг определенных успехов в дзюдо. И это говорит о нем как о человеке достаточно упорном, трудолюбивом и настойчивом.
«П.»: Как лично вам в жизни помогали занятия сито-рю?
К.М.: Помню, ребенком я смотрел на бушующее море, и, когда отвернулся, меня накрыло волной и сбросило со скалы. Тут реакция, которую дает каратэ, и пригодилась — в падении я успел ухватиться за утес и выкарабкался. Единственный шрам на лице всегда мне об этом напоминает.
«П.»: Как ваша жена относится к каратэ?
К.М.: Видимо, хорошо, так как недавно мы с Кио отметили пятьдесят лет супружества. Мы старались всю жизнь следовать золотому правилу: помогать друг другу там, где это необходимо, и не вмешиваться туда, где это не нужно.
«П.»: В вашей семье еще кто-нибудь занимается каратэ?
К.М.: Моя дочь особого интереса не проявляет, хотя каратэ доступно и старику, и ребенку, и женщине. А сын серьезно занимается сито-рю. Но на одни доходы от каратэ жить не удается, и ему приходится работать еще и менеджером по управлению в одной крупной фирме. Однако именно он станет моим преемником.
«П.»: Вы выглядите моложе своего возраста лет на двадцать. В чем секрет?
К.М.: Боюсь показаться банальным, но рецепт довольно простой. Надо рано ложиться, рано вставать, есть в одно и то же время, не пить и не курить. Что касается отношений с женщинами, это зависит от темперамента и потребностей каждого мужчины.
Никакой особенной диеты я не придерживаюсь, хотя последнее время каждое утро пью молоко, чтобы укрепить кости. Следую главному правилу — не переедать. Всегда наполняю желудок, как говорят у нас в Японии, на «восемь десятых», оставляя две десятых пустыми. Правда, приезжая за границу, этому правилу следовать сложно, особенно в России, где блюда просто необъятные.
«П.»: А зачем вы приехали в Россию?
К.М.: На ежегодных семинарах сито-рю на Корсике я встречался с членами Российской Федерации Мабуни Сито-рю. На меня произвели впечатление не только высокий уровень учеников, но и их энтузиазм. Когда я вижу такое отношение, то хочу помочь, передать свои знания лично. Кроме того, у меня еще одна цель, ради которой я путешествую по миру: объяснить всем, что такое каратэ, и, главное, развенчать устоявшееся мнение, что каратэ — это насилие.
«П.»: На днях вы встречались с министром спорта Вячеславом Фетисовым. О чем вы говорили?
К.М.: Прежде всего, конечно, о том, что каждая страна должна приложить максимум усилий, чтобы каратэ стало олимпийским видом спорта. Честно говоря, это моя самая заветная мечта. Еще пятьдесят лет назад на японском радио мне задали вопрос о том, станет ли каратэ олимпийским видом спорта. И тогда я ни секунды не сомневался, уверен и сейчас. Хотя никаких конкретных подвижек за полвека не произошло. Главная проблема каратэ очевидна — в мире существует множество ассоциаций и федераций, но они никак не могут объединиться, чтобы выработать общую политику.

МАРИЯ МИКЕЛИ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK