Наверх
3 декабря 2021
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "«Есть люди, которые могут захватить дворец и президента»"

«Профиль» продолжает рассказ о ситуации в Республике Таджикистан (РТ) — на наш взгляд, наиболее сложной и непредсказуемой в постсоветской Центральной Азии.* — Г-н Атовуллоев, Таджикистан — единственное из государств постсоветской Средней Азии, где значительная часть территории не контролируется центральным правительством. Чем вы это объясняете?
— Главная причина в том, что Московские соглашения 1997 года между правительством Рахмонова и Объединенной таджикской оппозицией (ОТО) сегодня похоронены. Соглашения, которые на моих глазах в «Президент-отеле» «продавливал» тогдашний глава МИД РФ Евгений Примаков, обеспечивали ОТО 30-процентную квоту во властных структурах Таджикистана. Однако уже через несколько лет все сколько-нибудь серьезные оппозиционные политики, прошедшие во власть по этим квотам, потеряли должности. Некоторые сидят в тюрьме, например экс-глава Госкомитета по чрезвычайным ситуациям РТ Махмадрузи Искандаров, другие — к примеру, Отахон Латифи и Хабиб Сангинов — были убиты.
В результате регионы, где базировалась оппозиция, такие как Каратегинская долина, Тавильдара и Горный Бадахшан, утратили всякое доверие к президенту Эмомали Рахмонову и де-факто ему не подчиняются. Характерный пример — инцидент в Гарме в феврале этого года, когда сотрудники местного УБОПа обстреляли прибывшее из Душанбе подразделение ОМОНа МВД Таджикистана и убили его командира.
В Таджикистане сохранились серьезные вооруженные группы, которые в свое время проходили военную подготовку в Тегеране, Пешаваре, Кандагаре. Пока более хладнокровным политикам удается их сдерживать. Но любая из этих групп в состоянии за один день захватить телевидение, занять президентский дворец и даже взять самого президента. Я об этом заявляю «Профилю» вполне открыто.
— Но такая ситуация означает риск возобновления гражданской войны, в которой в 1990-е годы погибли около 150 тыс. граждан РТ. Отдает ли себе в этом отчет оппозиция, в том числе и ваша организация «Ватандор»?
— Я сразу хотел бы уточнить, что наша организация состоит не только из экс-участников ОТО. Есть и бывшие сторонники проправительственного Народного фронта. Люди, которые когда-то смотрели друг на друга через прицелы, сегодня сидят за одним столом. В этом и есть наше главное достижение — объединение бывших врагов ради спасения страны.
Мы хотели бы избежать новой крови. Но, как известно, есть вещи, которые даже хуже войны. Власть Рахмонова ввергла Таджикистан в страшную нищету. Для большинства населения повседневный рацион — это хлеб и чай. Если на столе есть сахар, такая семья уже считается зажиточной. Два миллиона граждан из семи покинули Таджикистан. Дешевле было бы, если бы выехал один Рахмонов.
Нация, которая дала миру Авиценну и Хафиза, сегодня превращена в нацию Джамшуда и Равшана. В Москве мне все чаще приходится встречать молодых таджикских гастарбайтеров, которые вообще не умеют читать. Здравоохранение тоже в ужасающем состоянии, как в отсталых африканских странах. Люди доведены до состояния, когда им уже все равно — жить или умереть. И если нам не дадут бороться за смену власти с помощью митингов, они будут делать это с помощью оружия. В домах, где не готовят еду, готовят бунты.
— Как вы объясняете геополитическую переориентацию Рахмонова с Москвы на Вашингтон?
— Рахмонов предлагал себя Западу очень давно, только до 11 сентября 2001 года он никому был не нужен. Ситуация начала меняться, когда американцам понадобился таджикский аэродром Айни для заправки своих грузовых самолетов С-17 по пути в Афганистан. Настоящий звездный час Рахмонова настал в мае 2005 года, когда узбекский президент Ислам Каримов, разгневанный ролью американцев в андижанском мятеже, потребовал от США закрыть свою авиабазу Карши-Ханабад. Конечно, американцы сразу же обратили повышенное внимание на Рахмонова, который в это же самое время убрал из Таджикистана российских пограничников. И человек, которого на Западе еще недавно сравнивали с Саддамом Хусейном, вдруг превратился чуть ли не в главного демократа Центральной Азии.
Перемену я заметил и на своем опыте. Многие годы меня как оппозиционного журналиста постоянно приглашали на различные международные конференции и симпозиумы по Центральной Азии. Просто отбоя не было от приглашений. А уже в 2007 году, когда стало известно о создании нашей организации «Ватандор», приглашать перестали мгновенно, все как отрезало.
Со своей стороны, мы считаем нелепым ссориться с Москвой — не только из-за нашего общего прошлого, культурных связей, но и из-за того, что Россия дает работу сотням тысяч наших граждан. Каждая семья в моей стране — кроме наркобаронов и членов семьи Рахмонова — живет на то, что гастарбайтеры зарабатывают в России. Без их денежных переводов страна бы просто погибла. А Рахмонов позволяет себе откровенно плевать в сторону России. Как в случае с Рогунской ГЭС на реке Вахш: в 2004 году эту ГЭС начали достраивать на деньги «РусАла», а в 2007 году Рахмонов просто разорвал соглашение и «РусАл» оттуда выставил.
Есть и еще одна причина переориентации Рахмонова, более банальная: почти все деньги его семьи — а это $13—15 млрд, по разным данным, — находятся в западных банках, и ему хочется их сохранить.
— Вообще сумма капиталов семьи Рахмонова, которую неоднократно озвучивала оппозиция, вызывает сомнения. Все-таки весь бюджет Таджикистана на 2008 год — менее $1,5 млрд. И нефти в РТ нет.
— В Таджикистане есть 40 золотых месторождений с подтвержденными запасами, до 14% мировых запасов урана и ураноперерабатывающий комбинат «Востокредмет». Кроме того, у нас действует Таджикский алюминиевый завод (ТадАЗ), одно из крупнейших металлургических предприятий бывшего СССР.
Эмомали Рахмонов в советское время был директором совхоза. После прихода к власти запросы у него поначалу были скромные, $100 тыс. для Рахмонова были громадной суммой. А тут кто-то из его приближенных докладывает: у ТадАЗа чистая прибыль $500 млн в год. Естественно, у него возникает вопрос: а почему это еще не наше?
К несчастью таджиков, Рахмонов оказался еще и очень плодовитым. У него 9 детей, плюс 11 детей у его брата, плюс зятья, внуки, родственники жен — да им всего Таджикистана скоро не хватит. По сути, наша страна сегодня принадлежит акционерному обществу «Семья Рахмонова». Причем руку они накладывают не только на крупные предприятия типа ТадАЗа. На днях я разговаривал с одним таджикским бизнесменом, который поставлял в Душанбе колбасные изделия из Европы и зарабатывал от силы $7 тыс. в месяц. К нему просто подошли и сказали: «Это твой последний завоз, теперь этим будет заниматься дочь президента, Тахмина Рахмонова». Она же у другого человека отобрала сеть магазинов, еще у одного — спиртзавод, консервный комбинат. Еще несколько лет назад об этой Тахмине ничего не было слышно, теперь она — наш новый олигарх.
Конечно, кланы существуют не только в Таджикистане, но у нас все эти астрономические капиталы накапливаются на фоне социальной катастрофы, о которой, кстати, сам Рахмонов не имеет никакого представления. При поездках по стране живет он только в собственных резиденциях, построенных едва ли не в каждом районе. Всех чиновников, которые приходят к нему на прием, предупреждают: «Не дай бог, скажешь что-нибудь такое, что испортит настроение Его Величеству». Это не шутка, именно так — по-таджикски «Джаноби Оли» — называет президента Таджикистана его окружение. И Рахмонов искренне верит, что его «подданные» живут как в раю. Думаю, это его и погубит, в конце концов.

Таджикистан: контекст
Действующий в Таджикистане политический режим начал формироваться в 1992 году, в ходе кровопролитной гражданской войны. В декабре 1992 года столица республики — Душанбе — была взята штурмом силами Народного фронта, контролируемого выходцами из Кулябской и Ходжентской (Ленинабадской) областей РТ, которые фактически правили республикой и в советское время. Сторонники Объединенной таджикской оппозиции укрылись в своих опорных районах — Каратегинской долине и Горном Бадахшане, которые де-факто остались под их контролем и после подписания Московских мирных соглашений 1997 года. Главой государства стал избранный в 1992 году председателем Верховного совета Таджикистана Эмомали Рахмонов (Рахмон), ранее директор совхоза в Кулябской области и глава исполкома Кулябского облсовета. В 1994 году Рахмонов был избран президентом РТ, переизбран в 1999-м и 2006 годах. В Конституцию Таджикистана были внесены изменения, позволяющие Рахмонову оставаться президентом РТ до 2020 года.
В гражданской войне в РТ активно участвовали узбеки (на стороне Народного фронта) и афганские таджики (на стороне оппозиции). Война сопровождалась массовыми убийствами и уничтожением целых сел обеими враждующими сторонами. Из 388 тыс. русскоязычного населения, проживавшего в РТ на момент распада СССР, около 300 тыс. бежало из страны уже в течение первого года вооруженного конфликта.

Дододжон Атовуллоев с 2007 года возглавляет оппозиционное движение «Ватандор» (Патриот). Цель движения, по его словам, — объединить противников действующей власти Таджикистана без различия региональной принадлежности и свергнуть власть Эмомали Рахмонова «по возможности мирным путем».
Выпускник журфака МГУ, Атовуллоев в 1991 году стал учредителем первой в Таджикистане частной газеты «Чароги руз». После прихода к власти Рахмонова газета была разгромлена, а Атовуллоев проживал в Германии и России. В июле 2001 года Атовуллоев был задержан по запросу таджикских властей в аэропорту «Шереметьево», однако неделю спустя был освобожден после официального отказа тогдашнего генпрокурора РФ Владимира Устинова выдать его Душанбе. В последние годы проживает в Москве, где возобновил выпуск своей газеты.

Оперативные и важные новости в нашем telegram-канале Профиль-News
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
03.12.2021
02.12.2021