Наверх
23 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2011 года: "ГМО: спасибо, не надо?"

В правительстве ФРГ по-прежнему считают: за ГМО-культурами будущее. Однако площади под ними сокращаются, федеральные земли не допускают на поля трансгенные семена. Исследовательские компании и ученые покидают страну.   Ханс-Йорг Якобсен осторожно снимает с полки свое сокровище — невзрачную коробку с плодами многолетнего труда. Если эти горошины поместить в почву, то одни смогут противостоять грибку, смертельно опасному для обычных горошин, а другие окажутся не по зубам насекомым-вредителям.
   Профессору из Института генетики растений Ганноверского университета удалось при помощи генной инженерии создать новые сорта бобовых. Растения из пробирки выращивались в теплице. Следующим шагом должны были стать испытания в реальных условиях — на открытом грунте. На институтских полях.
   Но вместо этого горошины пылятся в коробке. Похоже, в Германии 62-летнему исследователю так и не удастся завершить начатый эксперимент. Законодательные рамки слишком строги, риск, что радикальные противники генной инженерии уничтожат драгоценные экспериментальные посевы, слишком велик. «Проводить опыты на открытом грунте у нас стало нереально», — говорит Якобсен.
   Любые попытки возделывать в Германии генетически модифицированные культуры встречают противодействие со всех сторон. Подавляющее большинство немцев относится к генной инженерии весьма прохладно. Никто не желает выращивать на своей земле ГМО-культуры, современные селекционеры вынуждены перебираться за рубеж. Природоохранные объединения рассчитывают, что вскоре после отказа от атомной энергетики Германия окончательно отвернется и от генной инженерии на полях.
   А ведь поначалу коалиционное правительство ХСС/ХДС и СвДП называло генную инженерию на полях «важным перспективным направлением науки, экономики и сельского хозяйства». Генно-модифицированные растения имеют большой потенциал, продолжает считать федеральный министр образования и научных исследований Аннетте Шаван (ХДС). В ее национальной исследовательской стратегии «Биоэкономика-2030», на реализацию которой выделено 1,4 млрд евро, сельскохозяйственным биотехнологиям отводится центральная роль — именно они должны обеспечить население Земли продовольствием и биотопливом. Но на деле все обстоит иначе.
   Еще Герхард Шредер (СДПГ) в свою бытность канцлером пытался «примирить» немцев с генетически модифицированными растениями. Вопреки сопротивлению «зеленых» он смог добиться разрешения на их коммерческое выращивание. Ангела Меркель, возглавлявшая тогда оппозицию, обещала форсировать исследования.
   Но своего слова она не сдержала. Скорее, случилось обратное: природоохранные объединения и инициативные группы, давние противники генной инженерии, добились немалых успехов. «В Германии мы на верном пути», — радуется Дирк Циммерманн, эксперт по проблемам генной инженерии организации Greenpeace, категорически не приемлющей ГМО-культуры. «Конечно, работа у нас пока еще есть, но в Германии мы уже добились очень многого», — уверена Ютта Зундерманн из инициативной группы Gendreck weg («Долой генный мусор»), активисты которой в рамках так называемого «освобождения полей» успели уничтожить немало посевов.
   В природоохранных организациях считают, что генно-модифицированные растения опасны для экологии и ставят земледельцев в зависимость от посевного материала мультинациональных концернов. К этому добавляется риск заражения других растений через пыльцу. Если в таких странах, как США, Индия и Бразилия, ГМО-культуры возделываются в общей сложности на 148 млн га, то в Германии отмечается бум биопродуктов, в рекламе которых используется постулат: «не содержит ГМО».
   В Германии все участки, на которых ГМО-растения выращиваются на открытом грунте, в обязательном порядке заносятся в особый реестр. Радикально настроенные противники используют его вместо «путеводителя». Не далее как в начале июля им удалось обратить в бегство сторожей в местечках Грос Люзевиц под Ростоком и Юплинген (Саксония-Ангальт) и уничтожить посевы. Сумма ущерба составила сотни тысяч евро. Оба проекта финансировались федеральным Министерством образования и научных исследований и были призваны способствовать появлению новых методик оценки безопасности ГМО.
   «Это смахивает на шизофрению», — недоумевает генетик Якобсен. Его оппоненты напирают на неизведанность такой области, как генная инженерия, — «и сами не дают исправить ситуацию». Приостановить ведение реестра не представляется возможным: правительство ФРГ придает большое значение «прозрачности» всего, что связано с ГМО.
   Но даже больший урон, чем подобные диверсии, делу исследователей-генетиков наносит противодействие в рамках закона. Даже в рядах ХСС — партии, еще недавно восторгавшейся достижениями генетиков, находятся ярые противники генной инженерии на полях. Хорста Зеехофера, тогдашнего федерального министра сельского хозяйства и нынешнего премьер-министра Баварии и председателя ХСС, оппоненты с издевкой называли «Генхофером». Желая привлечь на свою сторону избирателей, озабоченных проблемами экологии и симпатизирующих «зеленым», Зеехофер провозгласил Баварию зоной, свободной от генной инженерии. Протесты Мюнхенского технического университета, которому в этой связи пришлось заморозить соответствующие проекты в Центре аграрных исследований под Мюнхеном, услышаны не были.
   Очередной горячей точкой конфликта становится земля Рейнланд-Пфальц, в которой находится штаб-квартира концерна BASF и его «дочки» компании Plant Science. В середине мая, когда к власти в этой федеральной земле пришла коалиция с участием «зеленых», запрет на выращивание ГМО-культур был закреплен в коалиционном соглашении. «Проблема в том, что контролировать эту технологию невозможно», — считает министр по охране окружающей среды земли Рейнланд-Пфальц 56-летняя Ульрике Хёфкен.
   В Баден-Вюртемберге правительство «зеленых» и СДПГ тоже провозгласило одним из своих принципов борьбу против генной инженерии в сельском хозяйстве. Ландтаги Тюрингии, Бремена и Северного Рейна-Вестфалии большинством голосов запретили выращивание у себя трансгенных культур. На федеральном уровне Аннетте Шаван изо всех сил пытается противодействовать министру сельского хозяйства Ильзе Айгнер (ХСС), которая последовательно проводит линию Зеехофера. Айгнер воспрепятствовала выращиванию генетически модифицированной кукурузы сорта MON810 американского концерна Monsanto, объявив растения, устойчивые к вредителям, «опасными для потребителя». Она призывает уже в ближайшее время разрешить землям самостоятельно устанавливать минимально допустимое расстояние между полями, засеянными ГМО-культурами, и прочими угодьями, что равносильно праву вето.
   Единственное генетически модифицированное растение, которое сегодня выращивается на немецких полях в коммерческих целях, — это картофель сорта «амфлора», созданный концерном BASF, на крахмал для производства бумаги. Но даже в BASF сомневаются, что в Германии генная инженерия имеет будущее. На опытных полях в Швеции в прошлом году концерн допустил досадную оплошность, перепутав семенной картофель. На полях появились кусты сорта, не разрешенного к выращиванию в Евросоюзе. Инцидент дополнительно уменьшил шансы сорта «амфлора», в который BASF инвестировал миллионы. Другой концерн, Bayer AG, уже вывел подразделения по разработке сельскохозяйственных биотехнологий в Бельгию.
   А ведь генная инженерия на полях зарождалась в том числе и в Германии. В начале 80-х годов ХХ века в теплицах кельнского Института им. Макса Планка появилось одно из первых в мире трансгенных растений.
   Одним из участников того проекта был Лотар Вильмитцер. Исполнительному директору Института молекулярной физиологии растений им. Макса Планка в Потсдаме-Гольме сегодня 59 лет. В Потсдаме тоже случались диверсии, и с 2007 года опыты на открытом грунте прекращены. Вильмитцера огорчает, что перспективы генной инженерии в сельском хозяйстве Германии кажутся безрадостными. Пусть ГМО-продукты — это не единственное решение, но они могли бы «стать существенным вкладом» в обеспечение мира продовольствием.
   В Юго-Восточной Азии уже через два года должен поступить в продажу «золотой рис». Зерна этого трансгенного сорта содержат повышенное количество бета-каротина. Оптимисты рассчитывают, что он поможет уберечь от потери зрения и спасти от голодной смерти тысячи детей. «И скептикам будет труднее шельмовать генную инженерию», — уповает Вильмитцер.
   В последнее время сторонники ГМО в Германии утверждают: глобальное потепление ставит земледелие под угрозу. «Многие наши сельскохозяйственные культуры могут погибнуть», — опасается генетик Якобсен. Он сам пытается создать сорт бобовых, устойчивый к засухам, — это его вклад в решение продовольственной проблемы в условиях меняющегося климата.
   Кроме того, сторонники генной инженерии делают ставку на дальнейшую популяризацию возобновляемых источников энергии. «Генная инженерия дает возможность создавать новые растения, которые будут использоваться для производства энергии и в качестве химического сырья», — полагает исполнительный директор Немецкого промышленного объединения биотехнологических компаний Рикардо Гент. Он убежден: быстрорастущие культуры и заводы по производству биотоплива — это наш шанс. Похожая концепция лежит и в основе биоэкономической стратегии г-жи Шаван.
   Но пока ни министру образования и научных исследований, ни ученым, ни предпринимателям не удается убедить население в полезности генной инженерии. Американский концерн Monsanto слывет символом индустриализированного сельского хозяйства, враждебного природе. Исследователей в сфере генной инженерии огульно подозревают в том, что они льют воду на мельницу таких концернов, как Monsanto.
   В отрасли успели привыкнуть, что сторонников ГМО считают исчадьями ада. Хуже репутация разве что у мирного атома. «Приходится постоянно оправдываться», — говорит 27-летняя студентка Ганноверского университета Штефани Вробель, изучающая биотехнологию растений. Она убеждена в достоинствах ГМО-культур: «Раньше процесс селекции был трудным и долгим. Теперь же нам нужно просто подобрать желаемый ген». Необходима предметная дискуссия, отмечает она, но в основном приходится бороться со стереотипами. Например, с таким: «БИО — круто, ГМО — отстой».
   Между тем на столы бюргеров попадает многое из того, что содержит ГМО. Большая часть импортной сои для корма скота является трансгенной. Почти все сыры при вызревании контактируют с генно-модифицированными энзимами. В безалкогольных напитках используется сахар, получаемый из трансгенного сырья. Сторонники ГМО требуют обязательного информирования потребителей. Их расчет прост: как только выяснится, что большинство продуктов в супермаркетах, включая сыр под маркой «био», содержат ГМО, ряды противников должны поредеть.
   Студентка Вробель так долго ждать не может. Она и ее товарищи по учебе уже подыскивают работу — преимущественно за рубежом. Генетик Якобсен тоже не прочь уехать. Через три года, после своего выхода на пенсию, он надеется довершить начатое — в Северной Америке. И наконец увидеть, как зеленеет «его» горох.
   

   СЕГОДНЯ И ВЧЕРА
   В 2008 году в Германии трансгенные культуры возделывались на 3168 га. При общей площади пахотных земель в 12 млн га даже это было немного. Но вот сегодня под ГМО-растениями осталось всего 2 га — на «выставке достижений» генной инженерии, существующей на деньги промышленников. Сокращаются и площади опытных полей. В 2008 году они занимали 36 га, сегодня — жалкие 7,3 га. Все угодья, на которых выращиваются трансгенные культуры в Германии, могли бы разместиться на половине территории пруда в центре Гамбурга. Среди 29 стран, в которых осуществляется коммерческое возделывание ГМО-культур, в 2010 году Германия занимала последнее место.
Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK