Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Голодная планета"

Пшеница и кукуруза, молоко и мясо ставят ценовые рекорды. Разгорается мировая битва за плодородные земли, а вместе с ней и споры о том, как использовать определенные сырьевые ресурсы — для питания растущего населения земного шара или же в качестве биотоплива.Ханс Хайнрих Дрифтманн, предприниматель из Шлезвиг-Гольштейна, на примере упаковки мюсли может объяснить, как устроен мир. По меньшей мере его мир — мир аграрных рынков.

Он наугад берет пачку хлопьев — попадаются , зачитывает состав: овес, пшеница, ячмень, рожь. Достает из прозрачного файла распечатки цен и начинает считать: рожь подорожала на 55%, ячмень — на 70%, пшеница — на 90%. Как назло, именно на овес цены за год выросли на 80%. И это огорчает Дрифтманна больше всего.

Уже двадцать лет он директор Koelln-Werke, знаменитого своими овсяными хлопьями, занимающего заметное место и в торговле мюсли. Koelln-Werke — семейное предприятие, основанное в 1795 году и расположенное в центре Эльмсгорна. В небо устремлены громадные силосные хранилища, высокие лазурные корпуса которых напоминают старинные башни. Водители зерновозов издалека видят, куда везти груз. Конечно, если груз есть.

Дрифтманн рад каждой фуре, прибывающей на его завод. Он сетует: урожай овса в этом году выдался . Его закупщики разыскивают квоты по всему миру — в Финляндии, в Австралии. Тут уже не до цен. , — говорит он.

Вообще-то цену поставки для крупных торговых сетей надо бы существенно поднимать. Дрифтманн считает оправданным повышение более чем на 20%. Однако такого скачка потребители не поймут — пока. , — уверен Дрифтманн.

Для сельскохозяйственной отрасли эта ситуация непривычная. И для миллионов потребителей такая перспектива — повод для смятения. За последние десятилетия они привыкли, что цены на продукты питания устойчивы или даже снижаются. Однако примечательная информационная кампания (), в сентябре прошлого года привлекшая внимание всей немецкой общественности, стала сигналом грядущих перемен, поданным одним из крупнейших дискаунтеров страны. Aldi повысил цены примерно на 50 товаров, другие сети не замедлили последовать его примеру.

Похоже, на нынешний день супермаркеты успели сменить практически все ценники: на хлеб и масло, молоко и сыр, свинину и птицу, макароны и шоколад, яблочный сок и пиво. Рост цен поднял инфляцию до рекордного за последние 14 лет уровня.

Кое-кому из тех, кто родился после войны и не знает, что такое голодные времена, лишь теперь, вероятно, придется осознать: продукты питания имеют ценность, даже необходимы, чтобы выживать: они — средства поддержания жизни, и вовсе не разумеется само собой, что они есть всегда и везде. Тем более по гарантированно низким ценам.

, берлинская сельскохозяйственная ярмарка, которую в конце января открывал министр сельского хозяйства Хорст Зеехофер, состоялась в непривычной атмосфере. Многие десятилетия индустриальный мир позволял себе сомнительную роскошь — производить намного больше молока, масла и пшеницы, чем могло потребить население развитых стран. Излишки продавались за рубеж, если находились желающие их купить, если же нет — помещались на неопределенное время на склады. Или уничтожались.

Теперь с этим безумием покончено. Горы масла растаяли, курганы зерна снесены, молочные реки пересохли. , — констатирует Стефане Делоддер, эксперт по сельскому хозяйству банка Rabobank в Утрехте.

Всемирные товарные потоки прокладывают себе новые русла, формируются заново. Впервые в истории складывается действительно глобальный сельскохозяйственный рынок, движимый тем, что в основе любого производства, — дефицитом товаров.

Например, пшеница пользуется сегодня беспрецедентным за 30 последних лет спросом. Ее запасы в ЕС всего за один год с 14 млн тонн уменьшились до 1 млн тонн.

В нынешней напряженной обстановке достаточно одного неблагоприятного прогноза — например, засухи для такой важной страны-экспортера, как Австралия, — чтобы на всех фьючерсных биржах мира произошло легкое потрясение. Биржевые цены на продукты питания и так постоянно бьют рекорды. Ничто сегодня не возбуждает воображение дилера так, как мешок пшеницы или гектолитр рапсового масла.

При том ажиотаже, который царит вокруг подорожания продовольствия, очевидно, что на кону нечто большее, чем просто несколько евро, на которые могут подорожать молоко, сыр или хлеб. Речь идет о том, как обеспечить пропитание человечества в будущем и по какой цене.

Как крестьянину прокормить мир, население которого ежегодно увеличивается на 80 млн человек? Мир, подверженный все более серьезным погодным катаклизмам. А главное, требующий уже не только пищи для человека и кормов для скота, но и испытывающий все большие потребности в топливе, добываемом из растительного сырья.

Запросы растут, а земли мало: мир все острее нуждается в сельскохозяйственном сырье, однако каждый гектар пахотных земель можно засеять лишь однажды. Это дилемма.

Там, где растет кукуруза, не посадишь картошку. Где колосится ячмень, для овса места нет. Рапс, переработанный в биодизель, не станет сырьем для растительного масла.

Поэтому цены на продукты полеводства подгоняют друг друга. И усиливается страх перед сырьевым кризисом и боязнь, что сегодняшний дефицит перерастет в настоящий голод.

.

Глава Koelln-Werke Дрифтманн оценивает перспективы еще пессимистичнее, прежде всего для развивающихся стран, вынужденных импортировать часть продуктов питания, ведь там уже сегодня люди изо дня в день борются за выживание. .

Экономический форум в Давосе, на котором в позапрошлую среду вновь собралась вся мировая элита, признал нехватку сельскохозяйственной продукции главной глобальной угрозой наших дней. Со слов устроителей форума, .

Организация Объединенных Наций предупреждает, что в некоторых странах на этой почве могут начаться беспорядки. Так, год назад в Мехико десятки тысяч людей уже вышли на улицы, протестуя против резкого подорожания кукурузной муки — основного продукта питания мексиканцев.

Этот кризис стал первым предвестником борьбы, которая ожидает планету: за плодоносные земли, за выгодные продовольственные контракты, за лучший посевной материал.

Нас ждут дебаты о том, как сохранить основу существования человечества: нужно ли применять генную инженерию? Как использовать драгоценные сельскохозяйственные ресурсы: только в качестве мировой продовольственной базы или еще и для производства горючего? Хлеб или топливо? Или же можно одновременно досыта есть и ездить на экологичных автомобилях?

Немецкие фермеры следят за этой дискуссией не без удовольствия. Еще недавно их считали вымирающим видом. Их высмеивали, как вечных просителей в предбанниках брюссельской бюрократии, получающих выгоду по абсурдной для рынка логике: чем меньше они возделывали земель, тем больше получали денег.

Впервые за долгое время к крестьянам возвращается приятное чувство, что они нужны, что их уважают. И что свои деньги они могут честно зарабатывать.

Они вновь инвестируют, вновь берут кредиты на покупку земли, строительство зернохранилищ или приобретение сельскохозяйственной техники. Пищевая промышленность, занимающая в экономике Германии — после автомобилестроения, машиностроения и химии — четвертое место, обещает стать динамично растущей отраслью. Президент Германского союза сельскохозяйственных производителей Герд Зоннляйтнер торжествует, что : теперь рынком правят спрос и предложение, а цены определяет продавец.

, — рассказывает о последнем урожае 57-летний Ханс-Юрген Зандвосс. Он уже 26 лет вдвоем с женой работает на своей ферме в нижнесаксонском местечке Хонердинген. Ферма представляет собой очаровательный усадебный ансамбль XVII столетия, который передается по наследству из поколения в поколение. Когда-нибудь дело продолжит его сын.

Сейчас сыну 19, и по окончании школы с сельскохозяйственным уклоном он собирается пройти практику на какой-нибудь ферме, а затем изучать сельское хозяйство, как его родители. , — признается отец. Но сейчас он поддерживает устремления сына. У профессии снова есть будущее.

Сегодня фермер может выступать в качестве предпринимателя. Его : пшеница, рапс, рожь, ячмень, кукуруза, картофель, сахарная свекла. Он должен угадать, на какой товар будет спрос в следующем сезоне, и засевать с учетом этого свои площади, если позволяет севооборот.

Даже за сельскохозяйственные угодья вновь стали платить хорошие деньги. , берлинское ведомство, со времен ГДР сдающее в аренду и продающее сельскохозяйственные земли, стало получать рекордные прибыли.

В первом полугодии 2007 года средняя рыночная стоимость площадей сельскохозяйственного пользования в Саксонии-Ангальте составляла 7400 евро за гектар, на 23% больше, чем годом ранее. На западе, например в земле Северный Рейн-Вестфалия, за некоторые участки запрашивали даже свыше 25 тыс. евро — и получали.

На западе резко подскочила и стоимость аренды земли, и сегодня при аренде небольших площадей нередко платят по 1000 евро за гектар. , — вздыхает специалист банка NordLB Рюдигер Фурманн. Консультант по вопросам сельского хозяйства из Лингена Йоханн Кальферкамп следит за стремительным ростом цен. , — считает он.

Посевные площади действительно нельзя увеличивать до бесконечности. Последние 30 лет их объем в мире остается практически неизменным и составляет около 1,5 млрд га. В то время как в России или в Южной Америке в сельскохозяйственный оборот вводятся новые площади, в Азии или в Европе столько же земли отдается под застройку жильем или используется под производство.

В Китае за одно десятилетие изъято из оборота 8 млн га пашни. Для сравнения: в Германии в общей сложности обрабатывается чуть менее 12 млн гектаров.

С таким дефицитом угодий еще можно было бы мириться, если бы одновременно с головокружительной скоростью не увеличивалось население земного шара. На памяти тех, кто родился в 1950 году, оно более чем удвоилось, выросло с 2,5 млрд до 6,6 млрд человек.

Математик из Ульма и член Римского клуба Франц Йозеф Радермахер предупреждает: если к 2050 году население планеты достигнет 9 или даже 10 млрд, .

Вместе с тем миллионы людей меняют стиль жизни и свои кулинарные пристрастия. Новый средний класс Шанхая, Ханоя или Джакарты больше не желает питаться одним рисом и соей, он хочет видеть на столе пиццу и макароны, бургер и шницель.

За последние 25 лет потребление мяса удвоилось и продолжает расти. Проблема в одном: чтобы получить килограмм свинины, нужно три килограмма корма, для говядины это соотношение и вовсе один к семи. Не говоря уже о той прорве воды, без которой не будет зерна: чтобы вырастить килограмм кормовой кукурузы, воды требуется около 900 литров.

Особенно сильно пищевые привычки изменились в Китае. Еще при Мао Цзедуне народ питался преимущественно растительной пищей. С ростом благосостояния китайцы существенно обогатили свой рацион. Даже традиционный суп с лапшой они теперь обильно сдабривают мясом.

Удовлетворить растущие потребности огромной китайской империи из внутренних ресурсов ни при каких обстоятельствах не удастся. Китайская Народная Республика уже сегодня живет далеко . Китаю приходится кормить четверть мирового населения, располагая всего 10% сельскохозяйственных площадей Земли. Поэтому страна буквально опустошает мировые рынки продовольствия.

Всего за десять лет импорт бобов сои возрос более чем в семь раз. Только в 2006 году в 15 раз увеличился объем импортных поставок кукурузы.

А ведь не так давно Китай сам выступал в качестве серьезного экспортера кормов. Но тогда нефть была не так дорога, а проблемы изменения климата волновали в лучшем случае горстку ученых-метеорологов.

Сегодня энергетический кризис и климатические изменения занимают верхние строчки в рейтинге актуальных политических проблем. Китайцы, как и весь мир, надеются, что топливо на растительной основе поможет обрести выход из экологической западни — правда, ценой еще большего дефицита и, как следствие, удорожания сельхозпродукции.

Правительства выделяют миллиардные дотации на возделывание растительных энергоносителей и увеличение мощностей для их переработки. Все больше рапса становится биодизелем, а кукуруза с сахарной свеклой превращаются в этанол.

В прошлую среду комиссия ЕС объявила, каким образом она собирается реализовывать свои амбициозные планы по охране климата. Комиссар ЕС по сельскому хозяйству Марианна Фишер Бёль убеждена, что если Европа хочет успешно решить задачу сокращения выбросов двуокиси углерода к 2020 году на 20%, то без биодизеля и этанола не обойтись никак. Спрос на альтернативное, растительное топливо тем больше, чем выше цены на нефть, — с далеко идущими для потребителей последствиями.

Если зерно пойдет в бензобаки, а не в тарелки, то подорожают не только продукты питания, но и комбикорма, например силосная кукуруза, соевые бобы. Соответственно, вырастут и затраты на выращивание скота, что напрямую скажется на стоимости говядины и свинины. В конечном счете от цен на нефть — чтобы не сказать: от ОПЕК — будет зависеть, сколько клиенту придется платить в супермаркете за шницель.

Особенно большие надежды возлагают на биодизель американцы. Им важно уменьшить свою зависимость от нефтедобывающих стран Персидского залива. Поэтому в прошлом году они вырастили столько кукурузы, сколько не собирали со времен Второй мировой войны.

43-летний фермер Тим Реккер и его коллеги в Айове берут от своей земли по максимуму: .

Реккер обедает у себя на участке: толстые стейки, фасоль из банки. Вдруг раздается сигнал мобильного телефона. Пришло SMS-сообщение с ценами на зерно. Реккер получает такие эсэмэски три раза в день. Обычно приятного содержания.

Для него и его соседей началось персональное экономическое чудо. На полях возвышаются новехонькие элеваторы. Их серебристые башни напоминают ракеты и как бы символизируют веру их строителей в светлое будущее. Здесь часто говорят: , будто биодизель может полностью заменить нефть.

Во время уборки урожая Реккер на своем грузовике по нескольку раз в день проезжает вдоль Миссисипи, и каждый раз он везет по 27 тонн кукурузы. Прямо на берегу реки — подземный склад крупного экспортера. Там насыпное зерно грузят на паромы, идущие в Новый Орлеан, а оттуда через Панамский канал его развозят по всему миру.

На таких перевалочных пунктах понимаешь, что в Америке хоть и царят Google, Apple и Microsoft, традиционная аграрная промышленность остается мощным экономическим фактором. Горстка агропромышленных концернов фактически контролирует все мировые рынки.

Самый крупный из них — Cargill, семейное предприятие из Миннесоты, основанное в 1865 году. Сейчас на нем работают 158 тыс. человек, ежегодный оборот составляет $88 млрд, то есть оно выступает в одной лиге с такими компаниями, как BASF, Samsung и Hewlett-Packard. , — говорится в одном из слоганов компании.

Вместе с компаниями Archer Daniels Midland (ADM) и Bunge фирма Cargill входит в легендарный комплекс ABC. Тот, кто хочет участвовать в глобальном бизнесе с растительным сырьем, мимо него не пройдет. Агропромышленные мультиконцерны покупают зерно и масличное семя у фермеров и кооперативов, свозят на свои элеваторы, сушат и перерабатывают. Полученные продукты грузят на своих погрузочных терминалах на корабли. Для их транспортировки в самые дальние уголки земного шара они фрахтуют целые флотилии.

Они перемалывают пшеницу в муку, делают из сои кормовой шрот и — что сейчас особенно прибыльно — перерабатывают рапс в биодизель. Самая большая установка ADM по производству биодизеля в Европе находится в порту Гамбурга, поэтому, когда едешь по мосту Kohlbrandbrucke, в нос ударяет резкий запах жареной картошки.

Так концерны покрывают самую доходную часть цепочки в создании стоимости: от урожая до готового продукта.

В последнее время они все активнее переносят свой основной бизнес в Южное полушарие. Вьетнам и Таиланд стали крупными экспортерами риса; Индонезия и Малайзия сделали себе имя в производстве растительного масла, Индия и Китай экспортируют громадные объемы сахара.

А Юго-Восточная Европа сейчас переживает настоящий ренессанс. Она всегда слыла житницей всей Евразии. , — восторгается аналитик Rabobank Делоддер.

Например, Россия становится аграрной сверхдержавой. А ведь еще остаются невозделанными почти 20 млн гектаров земли, хвастался в прошлом году на международной выставке министр сельского хозяйства России Алексей Гордеев. Если Европе что-нибудь надо, не проблема, Россия ей это поставит, заверил министр и одновременно обеспокоил своих слушателей, рассказав об идее договориться с Украиной о создании .

На Украине предпосылки для развития сельского хозяйства по меньшей мере не хуже, чем в России. Когда-то нацисты тоннами вывозили украинский чернозем в рейх. Почва там такая плодородная, что иногда крестьяне снимают по два урожая в год.

Ничего удивительного, что на Украине и в других странах бывшего восточного блока идет настоящая конкурентная борьба за пахотные земли. В России среди олигархов стало модным покупать землю, причем они делают это с большим размахом.

В большинстве этих стран право на покупку земли имеют только местные жители. Польша — одна из немногих стран, где пахотные земли могут покупать иностранцы.

Ян Петерс — бывший торговец зерном из Брунсбюттеля — воспользовался этой возможностью еще в 1995 году. С этого времени он вместе с шестью компаньонами обрабатывает почти 1000 гектаров земли в Северной Польше: одна треть их собственность, остальную они арендуют. Сначала Петерс пожалел о своем решении, посчитав, что это слишком рискованное предприятие.

Бывшие государственные земли были истощены. Понадобилось несколько лет, чтобы вернуть их к жизни. . Но теперь все идет отлично.

В свое время компаньоны купили землю по 300 евро за гектар, сегодня инвесторы предлагают по 4000 евро за 1 га и даже больше: . Особо активны скандинавы.


Окончание в следующем номере.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK