Наверх
17 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Хлеб Маслова"

Хождение во власть выходцев из спецслужб стало модным совсем недавно, однако быстро превратилось в явление, типичное для новейшей политической истории России. Недавно избранный губернатор Смоленской области Виктор Маслов тоже пересел в губернаторское кресло из кабинета, где, наверное, до сих пор по стойкой чекистской традиции висит портрет Железного Феликса.Судьба нынешнего смоленского губернатора сплошь состоит из неожиданностей — несмотря на то, что вся жизнь Виктора Николаевича Маслова связана со Смоленщиной, родиться его угораздило в Узбекистане.
Впрочем, для семьи военного такие кульбиты не редкость. Всего на месяц аэродромный инженер Николай Маслов был откомандирован в солнечную Фергану, где и родился у него 4 октября 1950 года сын Виктор. После окончания школы Маслов-младший поступил в Смоленский филиал Московского энергетического института, который и закончил в 1973 году с отличием.
Карьера у будущего электронщика обещала сложиться вполне удачно: через два с лишним года работы инженером Смоленского центрального конструкторско-технологического бюро молодой специалист начал писать диссертацию по системам интерполяции станков с числовым программным управлением. И защитился бы без проблем, но в 1975-м поступает неожиданное предложение — перейти на работу в органы госбезопасности
Теперь Виктор Маслов вспоминает, что предложение это его поначалу огорошило, но раздумывал он недолго и согласился почти сразу. О чем ни разу в жизни потом не пожалел: «Причина проста — базовое образование я получил хорошее. Но потом довольно быстро понял — все, чему меня учили и что я умею, в производстве окажется невостребованным. Кстати сказать, никто из моих друзей-однокашников, с которыми вместе закончил институт, по специальности работать так и не стал».
Еще одной человеческой удачей стал тот факт, что работать Маслову сразу поручили в сфере экономической безопасности, так что притеснять диссидентов и вести разработку неблагонадежных с политической точки зрения элементов ему не пришлось. В 1976 году он окончил Высшие курсы КГБ при Совмине СССР, и уже через два года у молодого оперуполномоченного появился шанс проявить себя с профессиональной стороны.
Похитители бриллиантов

Одним из первых по-настоящему крупных дел в карьере офицера госбезопасности стало расследование хищений на смоленском заводе «Кристалл». В 1978 году областное Управление КГБ начало отрабатывать оперативную информацию о том, что на ПО «Кристалл» (одном из крупнейших предприятий Союза по переработке алмазов) действует целая группа расхитителей. Разработка по делу шла без малого три года, а его успешное завершение принесло начинающему «оперу» заслуженные лавры. Работа велась каждодневно и, что называется, «ювелирно»: проверялись тонны документов, разрабатывались возможные фигуранты, вскрывалась вся преступная цепочка. Ведь орудовали далеко не банальные грабители-несуны, таскавшие бриллианты с завода. Путем хитрой системы расчетов взвешивания и подделки документов аферисты прибрали к рукам около 12 миллионов рублей. Для конца 70-х сумма поистине астрономическая. Успехом можно назвать и то, что половину награбленного в итоге удалось вернуть в государственную казну. Но самое главное — будущий губернатор получил нестандартный опыт, связанный с непосредственным участием в конкретных действиях (оперативная работа, задержания, захваты, аналитическая деятельность, работа с документами и т.д.).
Один из таких моментов, кстати, легко мог испортить начинающему чекисту (да и всей группе) если не всю карьеру, то профессиональную репутацию точно. Во время допроса одному из подозреваемых оперативники внедрили в одежду «жучок» (на канцелярском сленге — «средство постоянного слухового контроля») — штуку дефицитную и дорогую. Приказали явиться еще раз через несколько часов. Расчет был прост: после разговора по душам в стенах КГБ клиент занервничает, будет искать контакты с подельниками и выведет оперативников на всю группу. Так оно и получилось, только фигурант оказался слишком впечатлительным: выпил с горя немало, а потом направился к любовнице, предварительно потаскав оперативников по питейным заведениям и стройкам, где дозу свою периодически увеличивал. Устав слушать пьяные излияния и изрядно понервничав за судьбу прибора, чекисты выманили его наружу и потихоньку аппаратуру сняли
За время следствия по делу «Кристалла» Маслов, ставший в 1980 году старшим оперуполномоченным, до тонкостей изучил международный рынок, прекрасно разобрался во всей технологии производства бриллиантов и в душе надеялся: вот здесь-то мне и предстоит работать дальше.
Но не тут-то было: в 1982-м в его служебной биографии происходит новый поворот — ему приходится заниматься формированием отделения КГБ на строительстве Смоленской АЭС. Причем вся работа, что называется, от и до была возложена на Маслова. Предстояло построить здание городского отдела, разместиться, развернуть агентурную сеть — обжиться, короче говоря. Пять дней на то, чтобы сдать дела, и в Десногорск, где к тому времени свыше 20 тысяч строителей со всего Союза, а также из Польши полным ходом вели строительство (первый энергоблок мощностью в миллион киловатт на Смоленской АЭС был пущен 25 декабря 1982-го).
Поначалу вся местная госбезопасность размещалась в дощатой пристройке к производственному зданию, так что мероприятия по повышению режима секретности приходилось планировать в условиях, близких к спартанским. Кроме того, много крови у чекистов попили братья по социалистическому лагерю: Польша начала 80-х напоминала собой бурлящий котел, а настроения на мятежной родине исправно передавались польским строителям эмиссарами знаменитого профсоюза «Солидарность». Подходящих моментов для контактов со своими земляками они не упускали, и кто знает, к чему в результате все могло привести, если бы не постоянный надзор небольшого отдела УКГБ
Через несколько лет построили здание, теннисный корт, баню, наладили работу. В 1987 году пришел приказ о назначении Виктора Маслова начальником Десногорского городского отделения УКГБ — показалось, что жизнь, налаженная с таким трудом, вошла в постоянное русло. Но в один из очередных приездов Маслова в Смоленск для прохождения диспансеризации его опять удивили. Начальник областного управления, вызвав к себе, по-отечески сообщил: «Мы тут посоветовались и решили тебя перевести начальником отдела промышленности в областной центр. С Москвой вопрос согласован, документы твои уже там, так что — принимай дела».
Разборки в «красном поясе»

Смоляне — народ доверчивый, терпеливый и консервативный. К слову сказать, в области за все последние годы не было ни шумных митингов, ни демонстраций, ни громких акций протеста. Область прочно вошла в сферу «красного пояса», и с этим как-то смирились все, в том числе и в столице.
Был, правда, и «демократический» период: на волне революционных изменений в 1991 году к руководству пришел Валерий Фатеев (профессор Смоленского гуманитарного университета), назначенный указом Бориса Ельцина. Однако у руля он продержался недолго, повторив судьбу многих демократических романтиков: на первых же свободных выборах 1993 года он проиграл Анатолию Глушенкову, выдвинутому от КПРФ. Очередные выборы, состоявшиеся 17 мая 1998 года, изменений в политический расклад области не внесли — по итогам второго тура на пост губернатора Смоленской области был избран Александр Прохоров, которому поддержку оказали все те же коммунисты.
Прохоров — молодой и энергичный мэр Смоленска, футболист, бывший комсомольский и исполкомовский работник — получил 67% голосов. Однако столь убедительная победа обеспечена была не только коммунистическими лозунгами (наиболее привлекательными для смолян). Непосредственная поддержка Александра Шкадова (генерального директора ПО «Кристалл») — именно этот факт называют главным залогом успеха. Шкадова считали самым влиятельным и самым богатым в области человеком — первым «олигархом» местного масштаба. «Папа», как называли его в Смоленске, действительно пользовался большим авторитетом. Ему прощали даже его богатство, считая, что оно вполне заслуженно. Ему верили, с его мнением считались. Незадолго до решающей даты голосования Александр Шкадов на пресс-конференции обмолвился, что сожалеет о том, что сам не пошел в губернаторы. Что послужило поводом для подобного заявления, так и осталось неизвестным. Да и значения этому тогда особого не придали. «Папа» продолжал деятельно поддерживать своего протеже, а после победы последнего на выборах стал активно вмешиваться в подготовку и принятие ключевых решений новой администрации. Через три месяца после выборов (1 августа 1998 года) Шкадова убили, а убийц не нашли до сих пор
Заповедник криминалитета

Убийство Шкадова всколыхнуло область. Знать бы тогда, что к подобного рода убийствам через какие-то несколько лет смоляне привыкнут!
Деятельность нового губернатора началась с размахом, жаль только, что размах этот касался не совсем тех проблем, решения которых ждали избиратели. В 1999 году на строительство трассы Вязьма—Дорогобуж—Кардымово—Смоленск из федерального центра было выделено 274 миллиона рублей. Дороги, которая толком так и не строилась, нет до сих пор, как нет и денег, отпущенных на ее строительство (отчитаться удалось лишь за 10% выделенной суммы). Областная прокуратура забрасывала центр обращениями с просьбой разобраться, но внятных действий не последовало. Понемногу из области стали уходить серьезные инвесторы. Такие, например, как Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), вложивший средства в строительство туристического комплекса «Оазис». Руководителю регионального фонда ЕБРР Анри Олива популярно объяснили, что прибыльный комплекс перейдет другим владельцам, причем на законных основаниях. Не помог и специально прилетевший в Смоленск из Лондона представитель ЕБРР, пытавшийся решить этот вопрос на встрече с губернатором Прохоровым. В итоге ЕБРР заморозил программу инвестиций в Смоленскую область (около 7 миллионов долларов).
Затем начался передел алкогольного рынка, и заказные убийства стали статистикой. В то же время областная экономика стремительно катилась вниз: 40% промышленных, 80% сельских, 50% транспортных и 60% строительных предприятий в области были убыточны, половина всех пахотных земель оказалась заброшена, поголовье крупного рогатого скота сократилось на четверть, с карты Смоленщины исчезло 349 деревень.
Слишком много знал

Возможно, появление генерал-майора, начальника Управления ФСБ Виктора Маслова в списке кандидатов на пост губернатора предопределило его откровенное выступление на закрытом заседании областной Думы, состоявшемся летом 2000 года, вскоре после очередного (пятого за три с небольшим года) громкого заказного убийства. В июле 2000 года был убит генеральный директор АО «Бахус», депутат областной Думы Сергей Колесников. Маслов тогда попытался объяснить, что причиной нездоровой обстановки в области и ее криминальной славы стала прежде всего абсолютная непрозрачность принятия экономических решений. Тогда его не услышали. Вопрос о том, что сделали спецслужбы, в частности ФСБ, чтобы переломить ситуацию, оказывается не таким простым. Оперативной информации о состоянии дел было вполне достаточно, поэтому о том, что творится в области, Маслов знал больше всех. Но состояние законодательной системы было и во многом остается таковым, что реальных возможностей для привлечения преступников к ответственности очень мало. Даже у такого могущественного чиновника, как руководитель областного УФСБ. Возникает проблема: ты все знаешь, все видишь и понимаешь, но сделать, по большому счету, ничего не можешь. Попытки воздействовать на власть с тем, чтобы уволить казнокрадов (без суда, поскольку, несмотря на наличие данных, доказательной базы не всегда достаточно для возбуждения уголовного дела) остаются гласом вопиющего в пустыне. Как лбом в стенку.
И можно было бы успокоиться — дослужился до генерал-майора, до истечения срока очередного контракта есть еще 3 года, потом неплохая пенсия и т.д., но до сегодняшнего дня Маслов уверен, что его решение идти на губернаторские выборы было правильным. Помогла поддержка федерального центра (прежде всего — полпреда президента в ЦФО Георгия Полтавченко), который обратил наконец-то свой взор на неблагополучный регион. Идти на выборы Маслова, человека не особо верующего, благословил и митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, для которого настроения среди местных православных также секретом не являлись. В принципе, и выбора-то особого среди кандидатов не было: при существующем раскладе и при поддержке руководства КПРФ Александр Прохоров легко мог сохранить за собой руководящее кресло. Было у него лишь одно уязвимое место — криминальная слава региона. Маслов, обладавший наиболее полной информацией по этой теме, в это самое место и ударил.
И победил. При явке чуть более 40% выборы, проходившие 19 мая 2002 года, состоялись. И стали, по сути, маленькой революцией: область выпала из «красного пояса».
Хождение выходцев из спецслужб во власть — явление для современной России уже обыденное. Генералы идут на выборы и все чаще побеждают: уставший избиратель надеется на «сильную руку», способную навести наконец-то долгожданный порядок. Но вопрос о том, насколько удастся силовикам оправдать эти ожидания, остается открытым. Криминал и коррупция настолько окрепли в экономике и обществе, что считают вполне по силам диктовать власти свои условия. Недавнее убийство магаданского губернатора Валентина Цветкова ясно показало всем, что неприкасаемых, увы, сейчас нет. Виктор Маслов, едва заступив на руководство областью, соответствующее предупреждение получил на несколько месяцев раньше. 7 августа 2002 года по пути на работу был убит его заместитель — первый вице-губернатор Владимир Прохоров. Сразу после трагедии выдвигалось множество самых разных версий. Однако наиболее вероятной считается версия политического убийства. За два месяца со времени прихода к власти новой команды трудно успеть кому-то серьезно помешать, хотя курировал вице-губернатор алкогольную отрасль, страсти вокруг которой в области до последнего времени кипели нешуточные…
Генерал-губернатор уверен: довести дело по убийству своего заместителя до конца вряд ли удастся, но на оперативном уровне выявить заказчиков вполне возможно.
Поможет ли ему эта уверенность в решении остальных проблем области, за последние годы плотно занявшей место в ряду депрессивных, покажет ближайшее время. Все-таки разведка и контрразведка — это одно, а поднимать сельское хозяйство и промышленность — совсем другое.

СЕРГЕЙ КУЛИКОВ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK