Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "И ЦБ, и людям"

К 2005 году российские банки должны стать честными и прозрачными, а население — полностью уверенным в сохранности своих вкладов. О том, почему это произойдет и что для этого собирается делать Центробанк, рассказал «Профилю» первый заместитель председателя правления Банка России Андрей Козлов.«Профиль»: Андрей Андреевич, в течение последних полутора лет проектов реформирования российской банковской системы было немало. Что из себя представляет новый план модернизации банковской системы страны и чем он отличается от всех остальных?
Андрей Козлов: Новый план не несет в себе никаких революционных новшеств. Напомню, что еще в конце прошлого года правительство и ЦБ разработали и утвердили стратегию развития банковского сектора. Там все правильно написано. Новый план лишь дополняет эту стратегию. Например, в правительственном документе особое внимание уделялось проблеме качества банковской системы, ее стабильности и устойчивости. Сейчас предлагается предпринять шаги по росту эффективности банковского сектора, оптимизировать надзорные процедуры.
«П.»: Имеется в виду усиление контроля ЦБ над коммерческими банками, в частности ваше предложение об увеличении числа обязательных проверок до двух в год?
А.К.: Если вы имеете в виду решение Госдумы об ограничении права Банка России на проведение проверок кредитных организаций, то я считаю его профессионально неверным. В новых поправках в Закон о ЦБ написано, что мы можем проверять банки один раз по заданной тематике за определенный период времени. Я считаю, что Центробанк должен иметь право проверять банки тогда, когда посчитает это нужным. Это никоим образом не означает ужесточение надзора. Такая практика существует во многих западных странах. Насколько я понимаю, парламентарии решили, что у ЦБ слишком много полномочий и свободы в принятии решений. Может быть, они были недовольны тем, что наши сотрудники не всегда добросовестно и профессионально подходят к проведению проверок. Однако это не совсем понятная логика. Если исходить из того, что компетентность и добросовестность ЦБ вызывают сомнения, тогда нам нужно совсем запретить проверять банки. У меня есть предложение исходить из презумпции невиновности и признать, что ЦБ — орган добросовестный и компетентный. То есть позволить нам выполнять свои функции, в частности проводить проверки тогда, когда мы посчитаем это нужным, но при этом контролировать нашу добросовестность и компетентность. Между прочим, в новой редакции Закона о ЦБ есть много положений (расширение полномочий Национального банковского совета, расширение отчетности Центробанка), благодаря которым деятельность Банка России станет более прозрачной и подконтрольной. Мы готовы выслушивать критику и устранять ошибки. Но искусственные ограничения не сделают нашу работу более профессиональной.
«П.»: Тем не менее комбанки ожидают усиление контроля со стороны ЦБ. Хотя бы в связи с введением системы гарантирования частных вкладов. Какие требования вы будете предъявлять к банкам — будущим членам системы?
А.К.: Контроль действительно, по крайней мере на стадии становления системы, будет несколько строже. И это нормально. Мы, например, просто обязаны провести проверку всех российских банков, желающих работать с населением.
Пока я могу назвать только самые общие направления проверок. Среди них — оценка финансовой устойчивости банка, например проверка таких базовых показателей, как достаточность капитала, рисковость активов. Что касается оценки перспектив деятельности банка, то для этого мы будем анализировать бизнес-планы, стратегию развития этого финансового института на рынке. Самым сложным нам сейчас представляется проверка качества менеджмента, иными словами, человеческого фактора. Ведь в реальной жизни именно этот фактор является основным. От грамотного управления и личных качеств топ-менеджеров зависит судьба банка.
Более четко назвать критерии я пока не могу. Мы обещали банковскому сообществу разработать конкретные требования к концу лета этого года. Перед тем как они станут нормой закона, мы их обсудим с самими коммерческими банками. Более того, я обратился с призывом к двум нашим банковским ассоциациям с просьбой внести свои собственные предложения относительного того, какие, по их мнению, кредитные организации имеют право на госгарантии по работе с частными лицами.
Сложно пока предположить, сколько и какие банки войдут в систему гарантирования частных вкладов, пока мы не делали даже предварительных оценок. Будем только надеяться, что банков, которые в итоге получат госгарантии, будет много.
«П.»: А что будет с теми банками, которые не пройдут по критериям ЦБ?
А.К.: Согласно тем поправкам в закон о гарантировании, которые предполагается внести в Думу осенью, такие банки будет лишены права на работу с частными лицами начиная с 1 января 2005 года. У них будет несколько вариантов дальнейших действий. Первый — ликвидация из-за отсутствия дальнейших перспектив. Второй — слияние с банком, входящим в систему гарантирования. Третий — добровольно ограничить себя операциями только с юридическими лицами и поменять лицензию. Есть и еще один вариант — ждать, когда лицензия банка будет отозвана по инициативе ЦБ.
«П.»: Для участия в системе гарантирования банки должны проводить денежные отчисления в некий гарантийный фонд. Как будет определяться размер отчислений?
А.К.: Мы предполагаем, что будет два источника финансирования этого фонда: бюджетные средства и средства банков-участников. Точная сумма взносов со стороны государства пока не определена. Для банков норма отчислений уже известна — 0,15% от среднего за квартал объема частных вкладов. Отчисления банки станут проводить ежеквартально на безвозвратной основе.
Мы хотим, чтобы эта система гарантирования, с одной стороны, была устойчива, то есть гражданин, положив свои деньги в банк, был уверен в их сохранности. С другой стороны, эта система должна быть дешевой для государства и налогоплательщиков.
«П.»: Насколько вообще банкам выгодно развивать работу с частными клиентами? Ведь сами банкиры называют розницу самым дорогостоящим бизнесом.
А.К.: Начнем с того, что во всех развитых странах основные средства, обращающиеся в банковской системе, — это деньги населения. У нас пока ситуация совсем иная. Хотя потенциал к росту этого сегмента рынка в нашей стране есть. Соответственно, те, кто работают с населением, в итоге получают деньги на дальнейшее развитие собственного бизнеса. Ведь с ростом объема привлеченных средств увеличивается и прибыль банков.
Что касается неизбежных затрат банков на создание инфраструктуры, то они действительно довольно высоки. При небольших объемах вкладов доходы обычно не покрывают расходы, соответственно, ритейловый бизнес не выгоден. Однако в связи с ростом объемов банковских услуг населению этот бизнес становится все более рентабельным.
«П.»: Совсем недавно вы высказались фактически за отмену права частного вкладчика досрочно изымать свои сбережения из банка. Может ли принятие такого решения привести к оттоку средств со счетов?
А.К.: Не я первый поднимаю эту тему. Да и формулируется этот вопрос не совсем так. Вопрос об отсутствии досрочного изъятия вкладов в банках дискутируется уже на протяжении последних нескольких лет. С моей точки зрения, досрочный возврат вкладов — это конституционное право любого российского гражданина. С другой стороны, это право не позволяет банкам нормально планировать свою деятельность. Конкретный пример тому — кризис 1998 года, когда всего за полтора месяца около 30% всех вкладов было снято из банков. Ни одна банковская система мира такого не выдержит.
Возникает дилемма: защита прав частного вкладчика или стабильность банковской системы. Есть несколько вариантов ее решения. Можно было бы запретить гражданам досрочно изымать свои деньги со вкладов. Но это неправильно. Получается ущемление прав частника, хотя при этом и растет уверенность банков в стабильности своих ресурсов. С другой стороны, когда вводится система гарантирования вкладов, то права частных вкладчиков расширяются.
Я полагаю, что было бы разумно дать право вкладчику самостоятельно договариваться с банком. Вариантов может быть много. Например, банк может предложить своему клиенту более высокие ставки по депозиту в обмен на отказ от досрочного снятия денег.
Именно поэтому я полагаю, что поправки в Гражданский кодекс о введении договорной основы под возможность досрочного изъятия денег со вкладов нужно вносить в Госдуму одновременно с законом о системе гарантирования вкладов — осенью этого года.
«П.»: Если вы говорите об усилении контроля над банками, видимо, речь идет и о борьбе с «надутостью» капиталов. Что вы собираетесь предпринять в этом направлении?
А.К.: Мы действительно сейчас проверяем некоторые конкретные банки, где качество капитала, на взгляд ЦБ, является низким. С нашей точки зрения «надутый капитал» означает, что банк искусственно увеличивает размер собственных средств. Например, банк выдал некой фирме кредит, затем через цепочку из нескольких компаний эти деньги возвращаются в банк уже в виде капитала. В зависимости от «творческого подхода» к этому вопросу некоторых банкиров «прокрутить» одни и те же деньги можно несколько раз. Например, один из признаков «надутости» капитала — слишком большой объем векселей в активах банка, которые были куплены непосредственно перед очередным увеличением его уставного капитала.
«П.»: Столь откровенно «рисовать» себе размер капитала банкам во многом позволяют российские формы финансовой отчетности. Изменится ли ситуация в связи с переходом в 2004 году на международные стандарты?
А.К.: И наша, и международная отчетность (МСФО) позволяет при определенных ухищрениях замаскировать некачественный капитал. Мы настаиваем на том, чтобы банки честно признавали подобные операции: если банк выдал сам себе кредит, то пусть не «плюсует» себе эти деньги в капитал. МСФО позволяет выявлять такие факты лучше, сделать эту проблему более заметной, очевидной для акционеров и клиентов банка, для надзорных органов.
До последнего времени ЦБ не особо наказывал банки за «накручивание» капитала. Сейчас мы намерены принимать более жесткие санкции против таких кредитных организаций в зависимости от степени некачественности капитала. Надеюсь, что таким образом научим их честно отражать эти схемы в отчетности.
«П.»: Согласно вашей концепции в 2005 году банковская система должна избавиться от некачественного капитала, получить систему гарантирования вкладов, перейти на МСФО. Станет ли это залогом успешного развития всей системы?
А.К.: В наши текущие задачи входит также создание эффективных условий для развития банковского бизнеса, возможность совместно с правительством и Думой принимать решения, позволяющие банкам устранять бюрократические барьеры, снижать себестоимость бизнеса. Если делать все правильно, к 2005 году банковский бизнес может стать более прибыльным, рынок банковских услуг расширится, туда придет как российский, так и иностранный инвестор, что поможет решить проблему недокапитализации.
«П.»: Присутствие иностранного капитала в отечественной банковской системе заставляет опасаться экспансии западных банков в России. Насколько эта проблема имеет под собой основания?
А.К.: Я не считаю эту проблему очень болезненной, она имеет скорее эмоциональную и политическую, нежели экономическую окраску. Иностранцам не все наши банки нужны и интересны, не каждый иностранец захочет купить банк с непонятно какой финансовой историей. Так что вопрос не в скупке, а в том, насколько интенсивно иностранцы будут участвовать в российском банковском секторе, создавать новые банки или расширять деятельность ранее созданных банков. Перед ними — те же проблемы, что и перед банками с российским капиталом. Банк России будет стараться улучшить общий климат в банковской индустрии, сделать этот бизнес интересным и привлекательным как для российских, так и для иностранных инвесторов в равной степени.

НАТАЛЬЯ РОМАНОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK