Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Клиенты считают деньги. Что происходит на IT-рынке в связи с кризисом"

Компания «ФОРС — центр разработки» специализируется на IT-услугах по продуктам Oracle. Это лидер в своем сегменте. Алексей ГОЛОСОВ, основатель компании и ее бессменный руководитель на протяжении 17 лет, рассказывает о своем бизнесе и существовании рынка информационных технологий в непростых условиях кризиса.   Впрошлом году, по оценкам агентства IDC, российский рынок IT-услуг вырос на 47,2% и его объем превысил $4,4 млрд. Несмотря на мировой экономический спад, IDC прогнозирует в следующем году серьезное увеличение объемов — до $8 млрд — и при этом отмечает, что Россия показывает самые большие темпы роста рынка IT-услуг в мире. Компания «ФОРС — центр разработки» заняла 39-е место в top-50 ведущих поставщиков IT-услуг по итогам 2007 года, согласно отчету IDC Russia IT Services 2008—2012 Forecast and 2007 Vendor Shares. Компания основала Партнерскую академию Oracle, ее руководитель Алексей Голосов возглавляет Наблюдательный совет партнеров Oracle в Европе.
   — Вы, наверное, еще не подводили итоги года, но, может быть, уже можете озвучить предварительные результаты?
   — Да, точные итоги пока подводить рано, однако если судить по тем цифрам, которые мы видим уже сейчас, можно сказать, что в целом год был благополучным. Надеемся, что финансовые показатели нашей деятельности будут соответствовать запланированным. Как и в прошлом году, более половины выручки приходится на государственные заказы на разработку и внедрение программного обеспечения. И здесь последствия финансового кризиса пока не ощущаются столь остро. Возможно, мы это почувствуем в первом полугодии следующего года.
   — Какими будут последствия кризиса?
   — Одно из основных «философских» последствий кризиса — сужение горизонта планирования. В нормальной ситуации планируют на 3 года, сейчас на этот срок планировать нелепо. Все процессы происходят с учетом сжатия сроков планирования. Поэтому рассчитывать на проекты, которые дадут результаты через два года, я бы не стал. Такая же философия и у заказчика. Долгосрочные проекты, за исключением государственных, вероятнее всего, будут закрыты. Многие финансовые группы, вместо того чтобы сейчас вкладываться в информационные технологии, будут просто скупать компании, оказавшиеся в сложном положении. Это более выгодно. Поэтому прогнозировать быстрый рост в сегменте, естественно, не приходится. На IT-рынке происходят также структурные изменения. Если раньше весьма востребованными были технологически сложные, тяжелые продукты, автоматизирующие тот или иной вид деятельности предприятия, особенно в области бизнес-приложений, то сегодня, скорее всего, спрос будет на решения, повышающие эффективность уже работающих систем.
   По-прежнему актуальной остается техническая поддержка, поскольку необходимо обеспечить функционирование уже работающих систем. Но проекты, связанные с реализацией дополнительных возможностей, например, переход на новую версию, апробирование новых технологий, скорее всего, будут приостановлены.
   Консалтинг, связанный с сопровождением и повышением эффективности уже накопленных информационных ресурсов и программ, будет более востребованным, чем инновации. Хотя, конечно, могут появиться интересные инновационные проекты, позволяющие сократить расходы. Но срок реализации таких проектов должен быть достаточно коротким.
   Кроме того, представляется, что владельцы бизнеса не всегда хорошо понимают роль информационных технологий. Скорее, они воспринимают их как то, без чего нельзя жить, но за что надо платить, — как свет или газ. Если опросить тридцать крупных бизнесменов и узнать, используют ли они информационные технологии в своей работе, вероятнее всего, окажется, что делают это единицы. К сожалению, пока еще не полностью сформировалось понимание, что информационные технологии действительно могут повысить эффективность бизнеса.
   — Будет ли меняться мнение бизнесменов об информационных технологиях в связи с кризисом?
   — У меня была год назад встреча с представителями крупного бизнеса, где я рассказывал им об информационных технологиях. Они сказали: послушай, ну зачем нам это надо? Бизнесмены рассуждают так: мы потратим довольно много на внедрение этой ERP, а скажется ли это через два года на расходах, еще большой вопрос. На растущем рынке владельцам гораздо интереснее было думать о покупке новых компаний, открытии новых направлений. Но сейчас, когда тема сокращения расходов встала довольно остро, может так случиться, что к информационным технологиям станут относиться по-другому.
   Сейчас российские компании выбирают способ сокращения издержек в первую очередь путем увольнения сотрудников. На Западе можно заменить 10 человек на программу и получить значительный эффект, поскольку там зарплаты выше. У нас это не совсем так, хотя в зависимости от отрасли степень этого влияния может меняться. Например, в банках или телекоме такие методы применимы. Но в большинстве отраслей это не так очевидно. Поэтому главная задача для IT-компаний — суметь объяснить, как можно реально сократить издержки за счет использования IT-технологий. Но ведь нынешняя ситуация похожа на пожар: все бегают с ведрами воды и пытаются потушить огонь. Прийти в этот момент и предложить что-нибудь соптимизировать не получится. Поэтому роль экономического обоснования проектов сейчас возрастает многократно. Я ожидаю, что наши заказчики будут жестко требовать высчитать экономический эффект в реальных цифрах. Если раньше такую информацию запрашивали, скорее, ради формализма, то теперь будут задавать этот вопрос по сути.
   — Есть ли плюсы в кризисе?
   — Компании сейчас начинают более внимательно анализировать, что происходит у них внутри. Задача повышения эффективности работы теперь актуальна для всех: для IT-компаний, энергетических, финансовых, производственных и т.д. Сейчас уже нельзя, как раньше, позволять себе некоторые вольности. Думаю, в результате этого кризиса преимущества получат фирмы, которые профессионально сильны в каком-то определенном сегменте рынка, имеют нишевую специализацию. Выиграет тот, кто работает более профессионально, кто может дать реальный результат.
   Например, раньше многие компании внедряли ERP перед подготовкой к выходу на IPO, особенно не считаясь с расходами, чтобы показать инвесторам высокий уровень организации бизнеса. А где сейчас эти инвесторы? Теперь такая логика полностью исчезает. Внешние эффекты будут не так важны, как сущностные вещи.
   — Какие инвестиционные проекты вы свернули?
   — Мы планировали развить в компании несколько направлений. Одно из них связано как раз с внедрением ERP-систем, что становится не так актуально в нынешних экономических условиях. Но, скажем, направление технологического консалтинга сейчас, наоборот, сверхперспективно и требует финансовых вложений. Ведь у Oracle много новых продуктов, и необходимо готовить специалистов, способных оказывать консультации и поддержку этих программных средств. Чтобы выйти на рынок с новым продуктом, нужно месяца три таких вот усилий и вложений. А Oracle сейчас буквально каждый месяц покупает новую компанию с новыми решениями. Это, к примеру, приложения для госсектора, для управления коммерческими проектами и многие другие.
   — Какова роль вашей компании в работе с партнерами из Oracle?
   — Сейчас у компании 9 тыс. продуктов. И я чувствую себя, как человек, который пришел в ресторан и ему принесли меню на 9 тыс. блюд, и все страшно вкусные. А название и ингредиенты некоторых блюд вообще неизвестны, и официант говорит, что пока и сам не знает, что это такое. Сидишь с этим и не понимаешь, что делать. Всего хочется, но переварить все невозможно. Oracle нужен в качестве сомелье, чтобы разобраться в этом многообразии. Я возглавляю Наблюдательный совет партнеров Oracle в Европе. Благодаря такому широкому ассортименту продуктов открылось много новых возможностей для партнеров, но им требуется помощь в выборе. Мы активно этим занимаемся, и очень часто помогаем всему партнерскому сообществу, хотя каких-либо прямых выгод компании «ФОРС» это не несет.
   На европейском уровне огромное внимание сейчас уделяется обучению продуктам и технологиям Oracle. Так, на нашей базе уже действует Партнерская академия Oracle. Это нужно всем партнерам — ведь чем сильнее будет сообщество в целом, чем больше будет успешных проектов на Oracle, тем в большем выигрыше окажутся все. Поэтому я этим и занимаюсь. Как советник владельца того самого ресторана, я придумываю, как все-таки лучше донести это меню, как им можно воспользоваться. Ведь далеко не всегда можно понять по короткому описанию, что это за продукт.
   — Решает ли кризис кадровую проблему?
   — Нет, ситуация с кадрами пока принципиально не улучшилась. Это может произойти чуть позже. На рынке было много «специалистов», которые кочевали из компании в компанию. Год поработав, заваливали проекты и переходили на новое место. Я думаю, что сейчас в первую очередь будут сокращать именно таких сотрудников. Никто высокопрофессиональных людей не сокращает, за них, наоборот, держатся. Поэтому кризис смоет пену, как глобально, так и внутри компаний. То есть компании избавятся от балласта.
   — Появились ли новые подходы к автоматизации компаний? В последнее время говорят, что продукты и сферы BI (Business Intelligence) стали более востребованными?
   — Да, действительно, сейчас вырос интерес к продуктам BI. Если посмотреть на автоматизацию предприятий в целом, то базовые вещи и действующие подсистемы кардинально не поменялись. Существуют рутинные задачи, которые остались неизменными, — процессы, связанные с осуществлением специфической деятельности предприятия, обработка данных, расчет зарплаты и т.д. Изменились только технологии, что, в свою очередь, привело к появлению новых задач и средств их решения — это системы аналитической отчетности, извлечения новых знаний, хранения и обработки информации. Инструменты BI позволяют все это делать.
   Кроме того, сегодня особую значимость приобретают вопросы, связанные с обеспечением информационной безопасности. Теперь задача создания защищенных систем усложнилась в тысячу раз, достигнув совсем других масштабов — именно потому, что все стало открытым и доступным.
   — Используют ли российские компании Best Practices (лучшие практики) в организации бизнес-процессов, которые есть в некоторых решениях автоматизации?
   — Если говорить о Best Practices или общепринятых стандартах организации бизнес-процессов, то особенно активно, на мой взгляд, они используются в телекоме. Многие компании приобретают стандартную модель работы оператора eTOM или получают ее, присоединившись к TeleManagement Forum, и дорабатывают ее. Эта модель описывает не все уровни работы компании, но дает возможность ознакомиться с лучшими достижениями, посмотреть, как работают другие.
   В области информационных технологий лучшие практики предоставления и поддержки услуг описаны в широко известной библиотеке ITIL (IT Infrastructure Library) и созданном на ее основе международном стандарте ISO 20 000. Есть также стандарты в банковском секторе и страховании. Насколько мне известно, в других отраслях таких распространяемых международных стандартов пока нет.
   — Это специфика России, или в Европе все происходит так же?
   — В Европе все абсолютно то же самое, там просто внешнего порядка больше. Мы работаем с западными компаниями, сотрудничаем с партнерами Oracle. Это миф, что у нас все плохо, а у них все хорошо. И там немало проектов, которые провалились. Я лично участвовал в переговорах по поводу двух очень крупных проектов, где просто руины оставили европейские компании, которые их осуществляли.
   Люди везде более или менее одинаковы. Просто действующие правила влияют на их поведение. И на Западе эти правила немного более жесткие, там выше зарегулированность. У всех свои плюсы и минусы. Наши условия способствуют раскрытию творческого потенциала людей. Я уверен, что в России при нормальной организации работы мы можем успешно решать все задачи, которые решаются на Западе.
   Здесь следует видеть две стороны. Первое — это порядок в организации процессов, который есть на Западе, а второе — это автоматизация данных процессов. С точки зрения порядка в организации бизнес-процессов у западных компаний есть чему поучиться. Иногда это создает иллюзию, что и в сфере автоматизации они впереди, но это не так. В нашем случае сложности с тем, что когда мы начинаем заниматься автоматизацией, то сталкиваемся с проблемами, которые нужно решать до этого и совершенно другим способом.
   Существует множество проектов, которые в России делаются технологически намного лучше. Приведу вам один пример. Мы участвуем в проекте в области интеграции информационных ресурсов в рамках ГЦП «Электронная Москва». Твердо могу сказать: то, что делаем мы и наши партнеры, с точки зрения технологических решений получило самую высокую оценку зарубежных специалистов. Мы неоднократно демонстрировали наши результаты на крупных международных форумах, и всегда они воспринимались как некоторый прорыв.
   — Что нужно сделать, чтобы бизнесмены изменили свое отношение к информационным технологиям?
   — Здесь важна просветительская работа. На Западе была некая дифференциация по разным сферам деятельности. Там не все зарабатывали деньги. Кто-то занимался исследованиями, кто-то анализом рынков и т.д. У нас чрезмерная коммерциализация: все быстро бегут, чтобы заработать деньги. Ведь в советские годы этих возможностей не было, потому теперь и получился сильный коммерческий перекос. В результате сейчас, когда нужно проводить просветительскую работу, чтобы объяснить, зачем на самом деле информационные технологии нужны бизнесу, часто это сводится к банальной попытке продать какие-то определенные решения и продукты. Приводит это к тому, что в итоге не удается убедить, донести до представителей бизнеса главную мысль — что это может им дать, причем безотносительно к тому, какие именно технологии применяются. В этом могли бы помочь «круглые столы», конференции, организованные людьми, которым можно доверять. Наверное, нужен такой же яркий человек, как Карр, который написал книгу «Блеск и нищета информационных технологий».
   — Какие направления вы считаете перспективными для своей компании?
   — Если говорить об услугах, я вижу большой потенциал в направлении технической поддержки, технического консалтинга, который помогает нашим заказчикам более эффективно использовать свою IT-инфраструктуру, ресурсы и приложения. Это очень важное направление, и мы считаем его стратегически самым главным. По-прежнему возникают задачи, связанные с интеграцией бизнес-приложений. Это направление не всегда связано с разработкой нового ПО. Часто нужно интегрировать друг с другом те решения, которые уже есть в компании, связать их в одну систему для повышения эффективности работы в целом. Просветительская деятельность, обучение партнеров и заказчиков — это также важное направление.
   Я считаю, что перспективной моделью работы могло бы стать сращивание бизнес-консалтинга и IT-консалтинга. Нужны консультанты и системные архитекторы высочайшего профессионального уровня, которые должны уметь объяснять, как лучше сделать проект, как правильно организовать бизнес-процессы. Написание хорошей программы — это только небольшая часть решения задачи. Дальше возникает масса вопросов, например, обучение персонала, стоимость поддержки системы, выбор технологии для сокращения стоимости владения. Возникает множество таких задач, без решения которых проект не будет успешным. А если исходить из бизнес-процессов, то это задает проекту четкое направление движения. Поэтому роль консалтинга здесь очень велика. Ведь задача не сводится к тому, чтобы просто написать программу. Необходимо осуществить целый ряд мер, чтобы она позволила организовать работу компании более эффективно. Конечно, если мы участвуем в тендере, то закладываем в общую стоимость проекта все составляющие. Если же у других участников конкурса стоимость проекта в целом определяется только стоимостью разработки программы, то, конечно, у них шансы выиграть выше. Через какое-то время заказчик наступит на эти грабли и поймет, что нужно было идти к нам, но будет уже поздно. Поэтому просветительскую работу мы считаем для себя очень актуальной.
   — Как вы воспринимаете слова тех, кто говорит, что с отраслью все будет в порядке?
   — Мой друг, американский экономист Алексей Байер, привел очень эффектную метафору по поводу ситуации на рынке. Летит самолет, у него отвалились крылья, нужно решать, как совершить посадку. Но пассажир в бизнес-классе говорит: «Чего вы все так беспокоитесь? У меня билет в бизнес-класс. Все у нас в порядке. Вот, выпивка есть, закуска тоже. Зачем так суетиться?»
   Конечно, билет в бизнес-класс не спасает от кризиса.
   Но нельзя допускать и паники, нагнетать обстановку. Ведь народ у нас чувствительный. Просто в новых условиях надо стараться работать еще лучше, чем мы это делали раньше.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK