Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Лезгинка под «Калинку»"

Первая неделя грузинского политического кризиса показала, что оппозиция не так вольна в своих действиях, как это ей, возможно, казалось сразу после отставки Эдуарда Шеварднадзе. Выбор вариантов дальнейшей политики существенно ограничен — с Севера.Говорят, план визита Игоря Иванова в Грузию был окончательно отшлифован в грузинском ресторане «Генацвале-VIP» на Остоженке, где министр иностранных дел встречался с президентом и премьером накануне своего отлета в Тбилиси. Сотрудники ресторана, естественно, не комментируют информацию о высокопоставленных гостях. И наверное, зря. Страна должна знать заведения, где государственным мужам приходят в голову столь мудрые мысли.

Визит получился отличным. По блеску исполнения его можно сравнить разве что с известным броском российских десантников на Приштину. Только из посещения Тбилиси Ивановым толку вышло больше. Благодаря ему Россия захватила инициативу в разрешении кризиса. Не случайно госсекретарь США Колин Пауэлл, узнав о визите Иванова, не стал торопиться в Тбилиси. К тому же Иванов продемонстрировал оппозиционерам, с одной стороны, российскую открытость, а с другой — российскую влиятельность.

По всей видимости, инициатива упущена не будет. Более того, выясняется, что в отсутствие Шеварднадзе у России появляется гораздо больше шансов укрепить свое влияние в Грузии, чем было при нем. Связано это как с объективными условиями грузинской политики, так и с субъективными свойствами нового поколения грузинских политиков.

Свой кусочек Грузии

Грузия на грани распада. После отставки Шеварднадзе об этом заговорили все. Самые известные примеры сепаратизма — Абхазия и Южная Осетия, которые еще десять лет назад объявили себя независимыми государствами.

Второй в негласном рейтинге — глава Аджарии Аслан Абашидзе. Аджария — самый процветающий регион Грузии, уровень жизни здесь много выше, чем в остальной части страны. Все последние годы Абашидзе постоянно обвинял официальные власти в терроризме, подготовке своего свержения, национализме и прочих смертных грехах. При этом, будучи прагматиком, всегда выгодно продавал Эдуарду Амвросиевичу свою поддержку по тому или иному вопросу. Так, в ноябре вдруг оказалось, что Абашидзе — самый ярый приверженец конституционности (читай: шеварднадзевского режима). Дело заключалось в том, что экс-президент пообещал аджарскому лидеру назначить его своим преемником.

В Мегрелии, западной провинции страны, еще со времен гражданской войны начала 90-х огромным влиянием пользуются сторонники свергнутого президента Звиада Гамсахурдиа. Причина столь ностальгической любви состоит в том, что сам Гамсахурдиа был мегрелом. Последний раз крупную попытку взять власть звиадисты предприняли в октябре 1998 года, когда полковник Акакий Элиава отправился на танках в Тбилиси свергать Шеварднадзе. Тогда страна стояла перед опасностью нового гражданского конфликта, но путем переговоров мятеж удалось прекратить. Несмотря на то, что с тех пор Мегрелия спокойна, там периодически погромыхивает эхо протеста. Ситуация усугубляется тем, что в Мегрелии осели многочисленные грузинские беженцы из Абхазии, жаждущие вернуться домой, пусть даже с оружием в руках, и очень недовольные тем, что официальный Тбилиси не позволяет этого сделать.

Кстати, звиадисты напомнили о себе и в нынешнем кризисе, устроив антишеварднадзевские пикеты у стен парламента. Свержение Эдуарда Амвросиевича рассматривается ими как дело всей жизни, но это отнюдь не означает, что они поддержат новую власть. Если в стране наберут силу центробежные тенденции, Мегрелия вполне может создать звиадистский рай в пределах одной отдельно взятой области.

Не ясно и будущее Сванетии. Здесь хотя и признают официальный Тбилиси, реальная власть президента распространяется только на часть республики. Горная Сванетия давно живет по своим, горным законам.

А ведь есть еще национальные меньшинства. Джавахетия, населенная армянами (грузин здесь всего 10%), давно поглядывает в сторону «исторической родины». В Марнеульском районе проживают азербайджанцы. Во время гражданской войны «Мхедриони» и другие полукриминальные вооруженные формирования грузинских националистов так «поработали» с местным населением, что оно не может забыть этого до сих пор. Шеварднадзе худо-бедно контролировал ситуацию в этом районе. Сейчас Шеварднадзе ушел, а вот азербайджанцы остались. Нельзя забывать и населенный чеченцами Ахметский район, который принадлежит Грузии лишь de jure.

Сейчас официальный Тбилиси занят по большей части своими внутренними делами. И нельзя исключить, что многочисленные сепаратисты, пользуясь этим, захотят заполучить собственный «кусочек» Грузии в личное нераздельное владение.

Больные места

Этим фактом, собственно, и воспользовалась Россия, моментально ухватившая Грузию за самые больные места. Напомним хронологию событий.

В воскресенье вечером Эдуард Шеварднадзе ушел в отставку. Практически одновременно аджарский парламент утвердил решение Аслана Абашидзе о введении чрезвычайного положения в республике. Сам Абашидзе заявил, что лидеры оппозиции пришли к власти неконституционным путем и никаких контактов с ними он поддерживать не будет. Затем была закрыта административная граница Аджарии с Грузией. Абхазия в воскресенье вечером привела свои вооруженные формирования в состояние повышенной боевой готовности. Президент Южной Осетии Эдуард Кокойти усилил контроль на границе с Грузией и высказал «настороженность» по отношению к событиям в Тбилиси.

Уже в среду Абашидзе и Кокойти были в Москве. В четверг к ним присоединились глава правительства Абхазии Рауль Хаджимба и министр иностранных дел республики Сергей Шамба.
По сообщениям российских информационных агентств, российский премьер Михаил Касьянов обсуждал с главой Аджарии возможность установления облегченного визового режима между Россией и этой республикой. Как известно, между Грузией и Россией действует визовый режим, который ранее не распространялся только на Абхазию и Южную Осетию. Таким образом, Россия продемонстрировала готовность приблизить аджарский статус к статусу двух этих территорий.

После того как три главных грузинских сепаратиста собрались в Москве, тональность речей тбилисских лидеров резко поменялась. Еще в начале недели они взахлеб делились планами быстрого вступления Грузии в НАТО и чуть ли не в Евросоюз, но уже в четверг проявили обостренный интерес к развитию отношений с Россией.

И.о. президента Грузии Нино Бурджанадзе в завуалированной форме попросила Москву не вводить облегченный визовый режим с Аджарией, предложив вместо этого отменить его со всей Грузией. Зато совсем не завуалированной была просьба об отсрочке платежей по долгу Грузии перед РАО «ЕЭС России». Заодно как-то стихли разговоры о национализации тбилисской энергораспределительной сети «Тэласи» и двух энергоблоков Гардабанской ТЭС, купленных РАО в августе.

Новый государственный министр Зураб Жвания, ранее с явной охотой рассуждавший о евроатлантическом выборе Грузии, сразу же после назначения назвал приоритетом урегулирование отношений с Аджарией и Россией. А Михаил Саакашвили, главный герой грузинской революции, отважился на совсем уж смелое высказывание. В четверг он заявил, что вклад России в разрешение кризиса был куда значительнее, чем вклад Запада, и в частности США.

Тенденция, в общем, налицо. Однако было бы ошибочным приписывать ее возникновение одним лишь сложностям в отношениях тбилисских властей с Абхазией, Аджарией и Южной Осетией или непростому положению центральной власти в Грузии.

Вспомним, с чего начался нынешний кризис. Центризбирком не сумел корректно составить списки избирателей и посчитать голоса. Президентские выборы в Грузии назначены на четвертое января. Как-то не верится, что за оставшийся месяц все эти недостатки будут исправлены. Тем более что большого управленческого опыта новые грузинские лидеры не имеют.

Стоит также иметь в виду: альянс оппозиционных политиков стал возможен только потому, что в Грузии имелось вселенское «авторитарное зло» в лице Шеварднадзе. Однако хитрый Эдуард Амвросиевич отправился писать мемуары, оставив заклятых друзей по оппозиции разбираться друг с другом.

Пока они открыто не ссорились и даже выдвинули единым кандидатом в президенты Михаила Саакашвили. Как дело пойдет дальше — неизвестно. Но уже ясно, например, что Нино Бурджанадзе сумела продвинуть своих людей на ряд ключевых постов, в частности министра внутренних дел и министра финансов. Похоже, выяснение отношений, пусть и непубличное, неизбежно. А российские руководители смогут играть на этих противоречиях сколь угодно долго. Интересно, а в каком ресторане президент отмечал возвращение Игоря Иванова? Уж явно не в «Макдоналдс».

Георгий Данелия, кинорежиссер: «Эдуард Шеварднадзе — это эпоха».

«Эдуард Шеварднадзе — целая эпоха и в истории Грузии, и в истории Советского Союза. Долгое время он сам эту историю делал. Шеварднадзе был одним из самых прогрессивных советских руководителей. Он один мог решиться на смелые эксперименты в экономике. Он поддерживал культуру: фильм «Покаяние» вышел благодаря ему. Когда Шеварднадзе вернулся в 92-м году, в Грузии был полный распад, анархия, голод, мародерство, бандитизм. Он навел порядок. Но потом начали проявляться последствия ошибок, сделанных Звиадом Гамсахурдиа. Шеварднадзе и сам делал ошибки, это неизбежное следствие длительного правления.

Нино Бурджанадзе я знаю лично, это очень интеллигентная и разумная женщина. Михаил Саакашвили мне незнаком. Конечно, современные лидеры Грузии по масштабу уступают Шеварднадзе, который был политиком мирового уровня. Но им сейчас и не надо решать глобальные вопросы. Главное, чтобы в Грузии были свет и тепло в домах, и хлеб можно было купить. Еще хотелось бы, чтобы наладили отношения с соседями. Надеюсь, Саакашвили — а президентом, скорее всего, будет именно он — проявит себя лучше, чем прогнозируют некоторые политики в России».

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK