Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Олимпиада в опасности"

Сегодня спортсмены, чиновники спортивных комитетов и политики единодушны во мнении, что бойкот Олимпиады не состоится. Однако не будет и праздника — его место может занять назойливая пропагандистская кампания.   На стене в кабинете канцлера Гельмута Шмидта висела политическая карта. На ней были нанесены маршруты нефтепроводов, расположение танковых частей и пехотных дивизий по ту и по эту сторону железного занавеса. Шмидт вместе с генералом бундесвера рассказывал слушателям о военной ситуации в мире.

   В тот весенний день 1980 года среди собравшихся в Ведомстве федерального канцлера в Бонне были и трое известнейших в то время немецких спортсменов: чемпион мира по гимнастике Эберхард Гингер, бегун Томас Вессингхаге и рапирист Томас Бах, получивший в 1976 году золотую медаль в командном первенстве в Монреале и ставший затем одним из главных представителей олимпийцев Германии.

   Спортсменов пытались убедить, что нужно бойкотировать Олимпийские игры в Москве — ведь незадолго до этого советские войска вошли в Афганистан. Как вспоминает Бах, канцлер рассказывал об опасности третьей мировой войны, о необходимости бойкота — во имя спасения мира. Его аргументы по своей мощи были сравнимы с ракетами средней дальности, несущими ядерные боеголовки.

   Томас Бах был против бойкота и потому получал анонимные звонки с оскорблениями, его обзывали «коммунистической свиньей». Спортсмены надеялись, что их разговор с государственным мужем будет серьезным. Однако Шмидт сказал: конечно, вы можете ехать в Москву, но в этом случае все расходы придется нести самим.

   Встречу со Шмидтом Бах помнит по сей день. В частности, потому, что «бойкот полностью провалился — ведь ни один советский солдат не покинул Афганистан. Зато сами Олимпийские игры оказались под угрозой срыва».

   Сегодня Томас Бах — главный чиновник в немецком спорте и второй человек в Международном олимпийском комитете. Конечно, он тоже против бойкота Олимпиады в Китае. «Это было бы неправильным и контрпродуктивным решением», — говорит он.

   Игры опять в опасности, несмотря на то, что пока бойкот практически исключен. Во всяком случае, спортсмены и спортивные чиновники против, федеральный канцлер Меркель и министр финансов Пер Штайнбрюк не желают обсуждать эту тему. Даже бывший канцлер Гельмут Шмидт говорит: «Считаю нынешние предложения о бойкоте Олимпийских игр бессмысленными и вредными» — так же, впрочем, как и бойкот Олимпиады 1980 года. По словам Шмидта, тогда федеральное правительство поддалось настояниям американского президента Картера и сделало это исключительно по стратегическим соображениям, чтобы не обострять и без того напряженные отношения.

   На этот раз бойкот не обсуждается всерьез даже в самой Америке. Не считает его целесообразным и далай-лама. Его сторонники в меньшинстве. Один из них — большой поклонник Тибета киноактер Ричард Гир. Другой — Хайди Шуллер, бывшая участница Олимпийских игр, заявившая, что «определенно воздержалась бы от поездки в Пекин». Впрочем, она опасается, что олимпийскую машину уже не остановить. Два голоса «за» — не так уж и много.

   Среди политиков о бойкоте в принципе заговаривают всего несколько представителей ХДС и «Зеленых». Это Винфрид Херманн, отвечающий в партии «Зеленых» за вопросы спортивной политики, и Роланд Кох (ХДС), премьер-министр Гессена и друг далай-ламы. «В эти часы крайне важна твердость, нельзя пренебрегать ни одним аргументом», — говорит Кох.

   Однако даже такие организации, как «Репортеры без границ», «Общество защиты притесняемых народов» или «Общество защиты прав человека», ограничиваются предложением к европейским политикам воздержаться от присутствия хотя бы на официальном открытии Игр. Впрочем, и оно завоевало симпатии министра иностранных дел Франции Бернара Кушнера всего на один день. Поначалу он обещал обсудить такую возможность со своими коллегами из ЕС, однако уже вскоре заявил: «Идея неплохая, но, пожалуй, абсолютно нереальная». А Ханс-Герт Петтеринг, председатель Европарламента, намерен намекнуть китайцам, что, возможно, не будет участвовать в олимпийских торжествах — несмотря на данное согласие. Твердая позиция выглядит иначе.

   Роланд Кох считает, что бойкот стал бы для правительства Китая «беспрецедентной катастрофой». Однако для МОКа он может оказаться еще страшнее.

   Идея провести Олимпийские игры в Китае некогда казалась великолепной, соблазнительной и будоражила воображение. Представьте себе: Олимпиада в стране с самым большим населением в мире, где всего за несколько десятилетий произошла промышленная революция, на которую Европе понадобилось два века. В стране с экономическими свободами, которая обещала усиливать свою открытость и дальше — в том числе в отношении демократии и прав человека. В стране, где в 2001 году, когда МОК в Москве принял решение в пользу Пекина, так же, как и сейчас, притесняли народы Тибета, сажали и пытали диссидентов и эксплуатировали трудовых мигрантов. Которой МОК поверил, что она больше никогда не поступит так, как в 1989 году со студентами на площади Тянаньмэнь.

   Чиновники хотели, чтобы эти Игры стали величайшими в истории Олимпиад: Китай инвестировал в их подготовку 26 млрд евро, в апреле в Пекине должно состояться открытие самого красивого олимпийского стадиона нового времени. 1,74 млрд евро принесла только продажа прав на телетрансляцию Игр, полтора миллиарда поступили от спонсоров. И конечно, люди надеялись, что Олимпиада поможет стране приблизиться к идеалам демократии.

   Но эти ожидания не оправдались. Возможно, сама идея провести Игры в Пекине была неплохой, однако ситуация в Китае еще далека от того, как ее оценивал МОК. Быть может, так сильно она не изменится никогда. Никто не знает, что еще может произойти за четыре с половиной месяца, остающихся до начала Олимпиады.

   После восстания в Тибете глава МОК Рогге и его заместитель Бах стали немногословны. По словам Баха, не следовало ожидать, что МОК может решить проблемы, которые были не по силам многим поколениям государственных деятелей. Олимпийский чемпион по плаванию из Голландии Питер ван ден Хоогенбанд предложил МОК ясно высказаться по вопросу о правах человека в Китае, с тем чтобы спортсмены могли опираться на его мнение. В таких случаях Томас Бах ссылается на способность спортсмена к самоопределению. А что еще могли бы сказать чиновники? Что совершили ошибку? Что всерьез считали, будто смогут оказать влияние на Компартию Китая?

   Спортсмены приедут в Пекин. Такова их профессия, их можно понять. Вероятно, будут среди них и такие, как прыгунья с шестом Анна Баттке, которая хочет использовать эту возможность для выражения протеста. Быть может, мир увидит, как золотые призеры на пьедестале почета будут размахивать флагом Тибета, а кто-то появится в майке с надписью «Свободу Тибету» — что было бы уже немало и требует большого мужества. Ведь китайские чиновники сделают все, чтобы не допустить диссонанса с официальной пропагандой. В лучшем случае Игры станут акцией протеста, праздником им не бывать.

   Слишком на многое придется закрыть глаза, чтобы хотя бы частично насладиться этими Играми — их открытием, соревнованиями, драматическим накалом страстей и героическим эпосом. Олимпиада претендует на большее, чем быть просто спортивным праздником, и потому определенное чувство неудобства станет неотъемлемой частью Пекинских игр.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK