Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Осторожно, дети!"

Небольшой демографический подъем в России есть. А вот внятной государственной демографической политики — нет. Ведь как на деле обеспечить подъем рождаемости, знает каждый. А за счастливое будущее поколения может отвечать только общество в целом — при непременном участии вождей.Понятие «демографическая политика» — очень расплывчатое. И далеко не всегда с гуманным содержанием. Ну, например, возьмем древнюю Грецию. Точнее, Спарту. Здесь младенцев-инвалидов сбрасывали со скалы. На нее же, ближайшую горку, отправляли умирать стариков. Вполне осознанная демографическая политика. Кстати, пусть и цинично звучит, экономически эффективная.
Или другой пример, гораздо более современный: Индия при Индире Ганди. Большой друг советского народа, она проводила политику принудительного ограничения рождаемости. И не путем разных кар в виде лишения расшалившихся родителей пособий, а более радикально — после вторых родов женщин низших каст попросту стерилизовали. Правда, когда разразился международный скандал, эту практику свернули.
Нечто похожее осуществлялось и осуществляется в Китае со времен Мао Дзэдуна. Правда, до принудительной стерилизации дело не доходило. Однако у великого кормчего были не менее эффективные методы — например, лишить незаконопослушных (то есть возжелавших иметь больше двух детей) супругов продовольственного пайка. Плюс направление на «перековку» в трудовые лагеря, мало чем отличающиеся от концентрационных. Сейчас с многодетностью китайские власти борются, лишая родителей пособий на третьего и всех последующих детей. Впрочем, сейчас простые китайцы стараются за предначертанные партией рамки не выходить. Число рождений на каждую китаянку детородного возраста упало с 5,81 в 1970 году до 2,24 в 1980-м. Примерно на таком же уровне этот показатель находится и сейчас.
Так что успех демографической политики, проводимой самой большой на планете компартией, очевиден.
Причем КПК, да и правительству Индии пришлось бороться с многотысячелетней традицией. В странах с малоэффективной агрокультурой мальчики — работники, девочки — социальная нагрузка. Напомним, что и на Руси — вплоть до отмены крепостного права — существовала такая же догма.
Заметим, что и сейчас в Китае младенец мужеского пола — не просто желанный, а «необходимый» первенец. Поэтому, если у супругов первой на свет должна появиться девочка, вопрос зачастую решается в абортарии. В результате сейчас в Поднебесной половая структура населения весьма далека от естественной, а молодые китайцы вынуждены искать себе половину где угодно — это, кстати, одна из подспудных причин эмиграции из континентального Китая.
О чем говорят эти примеры? О том, что государственная демографическая политика может достигать своих целей. И очень быстро. Правда, с учетом одного «но» — когда эта политика направлена на ограничение рождаемости. Это раз. И когда она основывается на простых и объективных потребностях экономики и армии.
Гораздо сложнее выявить связь между предпринимаемыми государством мерами и получаемыми результатами тогда, когда демографическая политика направлена на стимулирование рождаемости. Можно, конечно, сослаться на пример Арабских Эмиратов, где в последние 20 лет коренное население (точнее — подданные) ежегодно увеличивается на 7%. Если в семье появляется мальчик, на его имя сразу открывается счет — $20,5 тыс., которые к моменту совершеннолетия эмиратца превращаются в сумму с пятью нулями.
Тем не менее нельзя говорить, что столь радужная ситуация с рождаемостью в Эмиратах — следствие щедрости властей. Во всех без исключения соседних небогатых арабских странах рождаемость никак не меньше — без всяких пособий.
Или другой пример — Финляндия. Любой, кто хоть раз посещал Хельсинки или Турку, видел, что детей там гораздо меньше, чем даже в Москве. И это при том, что пособия на новорожденных, уровень медицинского обслуживания матери и ребенка, да и вообще материальное благополучие в Суоми с российскими не сравнить. Однако население страны сокращается — число родов на одну женщину меньше 2 (простое воспроизводство обеспечивается, если этот показатель выше 2,3). В результате уже сейчас страна сталкивается с нехваткой рабочих рук, хотя на пенсию финны выходят в среднем в 62 года. Начиная с 2005 года финской экономике для поддержания нынешнего уровня производства потребуется ежегодно 70 тысяч работников. Аналогичная ситуация во всей Скандинавии и странах Евросоюза.
Социально-экономическое объяснение падения рождаемости в развитых странах лежит на поверхности. Многочисленное потомство перестало быть, во-первых, необходимым для обеспечения семьи трудовым ресурсом, а во-вторых, гарантией более-менее сытой старости. Наряду с этим низкая рождаемость в богатых обществах объясняется еще и социокультурным шаблоном. Не обремененная заботами о детях молодость, карьера и свободный стиль жизни — одним словом, гедонический тип поведения привлекательнее традиционных семейных ценностей. И тут никакими пособиями делу не поможешь.
Да и наш отечественный опыт подтверждает, что одними только материальными стимулами заполняемость койкомест в роддомах не обеспечишь. Равно как и то, что названные материальные стимулы — лишь часть демографической политики в широком смысле этого слова.
Перед СССР, стоявшем на пороге индустриализации, задача повышения рождаемости как самоцель не стояла — страна тогда была преимущественно крестьянской, патриархальной, детей в семьях было столько, сколько, как говорится, Бог послал. Задача демографической политики большевиков была другой: обеспечить рабочими руками (пусть и неквалифицированными, других-то особо и не требовалось) возводимые гиганты индустрии. А это требовало вовлечения женщин в производство. Что и было сделано путем создания массовой и повсеместной (в городах, естественно) сети детской «социалки» — молочных кухонь, яслей и садов. В результате партия обеспечила себя трудовыми и «армейскими» ресурсами на будущее, одновременно практически удвоив число рабочих рук в настоящем.
Важно то, что власть определяла, как этими ресурсами распорядиться. Учитывая стоящие перед первым в мире социалистическим государством задачи, планировалось количество мест в школах, профтехучилищах, вузах, лагерях, заводах, колхозах, армейских казармах и т.д.
После Великой Отечественной войны рождаемость существенно повысилась. Мужчины вернулись с войны, женщины считали делом чести отомстить врагу за убитых. А партия этот естественный порыв народа стимулировала запретом абортов (он был отменен в середине 50-х).
С падением рождаемости (если не брать азиатские республики) СССР впервые столкнулся в 60-е годы, когда семья с двумя детьми стала нормой. И тогда же государство прибегло к ныне уже привычным стимулам для повышения рождаемости — пособиям на новорожденных, продлению оплачиваемого отпуска по беременности и родам, дотированию продукции детского ассортимента. Одновременно были увеличены ассигнования на расширение сети детских дошкольных учреждений и пионерских лагерей. Однако довоенного показателя числа родов на одну женщину достичь не удалось.
Нынешний, затянувшийся более чем на десятилетие демографический спад обусловлен двумя причинами. Первая — очередной, связанный с людскими потерями в Великой Отечественной войне поколенческий провал. Вторая — социально-экономический кризис 90-х, когда на фоне безработицы и нарастающей нищеты призывать население плодиться и размножаться власти не могли. Да им, наверное, это и в голову тогда не приходило.
Иное дело сейчас, когда худо-бедно наметился подъем и о необходимости проведения «целенаправленной демографической политики» не говорит только ленивый. Но вот в чем закавыка. Призывы есть, есть также вялорастущее финансирование «детских» программ, есть даже некоторый подъем рождаемости. А вот главного нет — понимания того, какую же страну власть хочет создать своим пока еще несмышленым новорожденным гражданам, а заодно и их родителям.
Речь, понятно, не идет о спартанских, китайских или сталинских методах формирования «идеальной» поло-возрастной структуры общества. И слава Богу! Но ведь каждый нормальный родитель хочет для своего ребенка счастливого будущего. А картина этого будущего пока властью не предъявлена. Ну например: по официальным прогнозам, к 2007 году число выпускников школ сравняется с количеством бесплатных мест в вузах. Что это с точки зрения осмысленной социально-демографической политики значит? То, что государство готово предоставить всем школьникам высшее образование и работу по полученной ими в институтах специальности? Но ведь понятно, что это не так. А как?

НИКИТА КИРИЧЕНКО, ФЕДОР ЖЕРДЕВ, ЛЮБОВЬ СТОЦКАЯ.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK