Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Отходное место"

Чем выше уровень цивилизации, тем больше у нее отходов. Это и понятно: все изобретения — от автомобилей до продуктов питания — рано или поздно превращаются в мусор. Наши нецивилизованные предки могли себе позволить не заботиться о его дальнейшей судьбе — чистая органика благополучно превращалась в такой же чистый компост. Нам сложнее. Технический прогресс порождает все больше мусора, который не сгниет ни за что и никогда. Но, как выясняется, может стать источником неплохих доходов.Уровень цивилизации зависит не только от «качества» и количества производимого мусора, но и от того, что в итоге происходит с отходами человеческой деятельности. Некоторые страны, такие как США, в свое время превратили всю страну в одну большую помойку и, спохватившись, сделали экологию идефиксом. В других странах, площадь которых измеряется чуть ли не квадратными метрами (например, в Японии), сразу стали ломать голову, что делать с мусором, чтобы он не занял все острова. В любом случае, цивилизованные страны давно пришли к выводу, что мусор надо грамотно утилизировать и перерабатывать. А заодно делать на нем деньги. В России, несмотря на бескрайние просторы, мусор тоже становится серьезной проблемой. Однако у государства пока не доходят до него руки. Точнее, не хватает на него денег. Что не мешает осваивать «мусорный бизнес» пронырливым частникам.
Сваливаем помаленьку

Человечество производит несметное количество различных отходов. Среди них твердые бытовые и промышленные отходы, строительные, биологические, химические, радиоактивные и т.д. Наиболее остро стоит проблема накопления и утилизации твердых бытовых отходов (ТБО), которые составляют до 90% от всех производимых человечеством. ТБО — это все то, что появляется непосредственно в результате жизнедеятельности человека и обслуживающих ее предприятий. Эта проблема из-за загрязнения территории особенно остро стоит в крупных городах с населением свыше 1 млн. жителей.
Например, москвичи «произвели» в прошлом году около 3 млн. тонн твердых бытовых отходов — не менее 600 кг в год на каждого жителя столицы (не самый высокий показатель в мире, в США на одного жителя приходится в год 900 кг бытового мусора). Приблизительно 1,5 млн. тонн ТБО производит население Санкт-Петербурга. Жители полуторамиллионного Екатеринбурга ежегодно выбрасывают около 640—650 тыс. тонн мусора, в Новосибирске — более 500 тыс. тонн. Все это «добро» свозится на свалки или полигоны либо перерабатывается на специальных предприятиях.
Говорят, число свалок в Подмосковье, включая стихийные, доходит до 700, лицензированных же полигонов — всего 74. Самые большие — Кучино, Саларьево, Тимохово, Хметьево, а также Истринский и Икшинский. Изначально свалки возникали довольно банальным образом: однажды кто-то выбросил мусор в выработанный карьер, остальные стали следовать его примеру. Затем эти места обретали «юридический статус». Для свалок, или, как сейчас их называют, санитарных полигонов, сегодня существуют достаточно жесткие санитарные требования. И если в период плановой экономики эти требования (гидроизоляция, наличие очистных сооружений для сточных вод, определенное удаление от жилья и т.п.) худо-бедно соблюдались, то сегодня выполнять их — слишком дорогое удовольствие для хозяев.
Во времена социализма все свалки, понятно, были государственными и входили в единую систему, отвечающую за сбор, вывоз и утилизацию отходов. Однако в конце 80-х — начале 90-х «мусорный» бизнес, как и все другие, начал выходить из-под контроля государства. Сейчас собственником свалки может стать кто угодно. Некоторые из них остались в собственности государства (ГУПы «Экотехника» и «Промотходы» в Москве владеют рядом полигонов и одновременно предоставляют услуги по вывозу мусора). Есть и частные свалки (различного рода АО и АОЗТ), однако практически в каждом из этих АО в качестве акционера присутствует местная администрация. Это и понятно. Ведь над каждым полигоном — масса контролирующих организаций, вольных в любой момент приостановить его деятельность. Нарушения (смотри выше) найдутся всегда, но высокое покровительство администрации (а часто и материальные аргументы) позволяет значительно проще договариваться с надзорными органами.
Сортировочная

Судьба отходов проста: они подвергаются либо захоронению на полигоне (то есть их утрамбовывают бульдозером, а потом засыпают грунтом), либо сжиганию. Кроме того, в мировой практике используют биотехнологии для переработки ТБО с целью получения удобрений (компостирование), биогаза или биотоплива.
Мусор поджигают, чтобы уменьшить его объем и продлить срок работы свалки. Более цивилизованный способ — это строительство и эксплуатация мусоросжигательных заводов (МСЗ). Объемы сжигаемого на них мусора на Западе достигают 10—30% от общего объема ТБО.
В Москве таких заводов только два (требуется еще как минимум восемь), в области — еще 10. В начале 90-х новая московская власть полагала, что, построив еще несколько МСЗ, Москва вообще избавится от необходимости вывозить мусор в область — все будет уничтожаться прямо в черте города. Некоторые заводы так и остались на бумаге, другие замерли на разных стадиях строительства, ну а те, которые все-таки вступили в строй, перерабатывают не более 3% московского мусора. Аргументы против: эти сооружения непомерно дороги (что, естественно, удорожает и переработку там мусора, делая их неконкурентоспособными), а их экологичность весьма сомнительна. Так что, по крайней мере на ближайшие 10 лет, главным местом обработки ТБО все-таки останется свалка-полигон.
Однако есть способ «обращения» с мусором, который не только решает проблему утилизации, но и позволяет заработать немалые деньги. Речь идет о переработке отходов и использовании их в качестве вторсырья. Например, макулатура (бумажная и текстильная) является отличным вторичным сырьем в бумажном производстве, способствуя одновременно уменьшению вырубки лесов (1 млн. тонн бумажной макулатуры сохраняет от вырубки 60 гектаров леса); из 120—130 тонн консервных банок можно получить 1 тонну олова, что эквивалентно добыче и переработке 400 тонн руды. Бытовой стеклобой повторно используют в стекольной отрасли как исходное сырье или наполнитель в некоторых строительных материалах. Отсортированная пластмасса — прекрасное сырье для производства различного рода строительных сооружений, таких как ограждения, перила и др. И подобных примеров можно привести множество.
Правда, чтобы переработать, надо сначала отходы рассортировать: бумажку — к бумажке, банку — к банке. В Европе эту работу выполняют сознательные граждане, которых абсолютное большинство и которые совершенно бесплатно и исключительно сознательно раскладывают свои отходы по различным контейнерам. В России же над их щепетильностью только посмеиваются, а зря: утилизация и переработка мусора, например, в Германии стала отдельной отраслью экономики, в которой занято свыше 240 тысяч человек, а годовой оборот достигает 80 миллиардов евро. И конечно, сохраняет окружающую среду.
Рассортированным вторсырьем можно загрузить не один комбинат. Однако сегодня в России дело это нереальное. Например, на металлоломе, собираемом в Москве (а это полмиллиона тонн), может работать какой-нибудь металлургический завод. Но только этому заводу проще привезти с месторождения руду, чем собирать по щепотке на полигонах лом. Причина проста: лом брали бы, если бы сбор вторсырья проводился в государственном масштабе.
«Частные лавочки», кстати, самым примитивным образом все-таки покупают у населения макулатуру, бутылки и металлолом и умудряются сдавать его мелкими партиями мелким же предприятиям. Впрочем, есть коммерсанты, принимающие сырье только у предприятий. Это, например, сборщики лома драгметаллов (1 г «радиоэлектронного» золота — $4—5 долл.). А собиратели макулатуры, как правило, не берут ее килограммами у пенсионеров. Самая мелкая партия — 1 тонна, и ее еще надо погрузить и привезти самостоятельно.
Экологически чистые жулики

Однако пока государственные чиновники рассуждают о необходимости приучать народ сортировать мусор, как за границей, утверждая, что без этого деньги на нем не заработаешь, предприимчивые сограждане доказывают обратное: заработаешь, причем на любом этапе, начиная с момента, когда некто N, шаркая тапочками, опрокидывает мусорное ведро в мусоропровод.
Первыми в этот процесс включаются транспортные конторы, которые доставляют мусор на полигоны. Они договариваются, с одной стороны, с ДЭЗами или предприятиями, а с другой — с полигонами. ДЭЗы сразу передают всю сумму за вывозимый мусор возчику и в дальнейшем уже мало интересуются, куда именно он его дел. Соответственно, возчик выбирает тот полигон, который возьмет дешевле. Это не только стимулирует полигоны «экономить» на оборудовании и мерах безопасности, но и приводит к нелегальному сбросу мусора возчиками в каком-нибудь лесочке (наказание в данном случае — штраф, который не идет ни в какое сравнение с барышом). В случае «нелегальной» свалки можно вообще все деньги оставить себе. Правда, в некоторых городах, например в Ростове, отрабатывается система, при которой с возчиками расплачивается полигон. Соответственно, чем больше привезешь, тем больше получишь. Но это пока, скорее, исключение.
Бывают и чисто криминальные ситуации. Предприятие, например, заключает с полигоном (или с перевозчиком) договор о приемке отходов. При этом мусор сваливается где попало (так как везти до полигона дорого), а деньги, положенные по договору полигону, делятся между предприятием и администрацией полигона. Этим объясняется появление в России нескольких десятков тысяч фиктивных фирм, которые имитируют перевозку отходов. Иногда эти фирмы не имеют на балансе ни единой машины, даже для маскировки.
Но настоящие деньги начинаются, когда мусор попадает на свалку. По утверждению одного из высокопоставленных чиновников МВД, весь помоечный бизнес — это крайне криминализированная область. Выгода в том, что полигон является идеальным местом отмывки и получения дармовых денег или ресурсов.
В основном сверхприбыль появляется благодаря бомжам или, как их здесь называют, рабам. Они из мусора выбирают стеклянные и пластиковые бутылки, ветошь, макулатуру, цветные металлы (длина списка зависит от фантазии и возможностей владельца свалки). На первый взгляд, получают они за «вторсырье» немного. Например, за 1 кг макулатуры — 50 коп. При богатом полигоне «рабам» удается иногда заработать по 3—4 тыс. рублей в месяц. Поэтому каждый из них зубами держится за свое место (со стороны и без протекции попасть сюда крайне трудно). Держатели полигона при этом не несут практически никаких расходов на содержание. Напротив, им везут деньги по договорам, да к тому же они продают рассортированное сырье или даже полученный продукт переработки. Например, макулатура отправляется на целлюлозно-бумажный комбинат, из нее на «давальческой» основе делаются, например, картонные коробки, комбинату за переработку платят деньги, а продукция реализуется теми же хозяевами свалки. Понятно, что результаты этой деятельности не афишируются и проходят мимо налоговых органов. По оценкам специалистов, в день полигон дает $10—100 тыс. чистой прибыли.
Справедливости ради стоит сказать. что существуют и исключения. Например, ООО «Заготовитель», хозяин полигона «Кучино», всячески рекламирует свою деятельность (то есть налоги, скорее всего, платит) по сортировке и переработке отходов. Эта деятельность требует больших начальных вложений, но ведь в этой сфере и так крутятся немалые средства, при правильном использовании их вполне хватает. «Кучино» принимает у себя примерно десятую часть московского мусора, в основном из Восточного округа. Однако почти две трети принятого вскоре уходит с полигона, оставляя взамен новые деньги: продажа вторсырья, рассортированного укомплектованными бригадами сортировщиков, дает полигону примерно 40% всех его доходов.
Кстати, добрым словом стоит-таки помянуть даже нечистых на руку хозяев полигонов. Им, в отличие от государства, удается заставить мусоровозы доехать до полигона, а не до ближайшего лесочка. Один из владельцев такой небольшой и уютной свалки рассказал, что эта операция называется «Загон» и касается в основном производственного мусора. Какой-либо милицейский чин, находящийся на содержании у хозяев свалки, приезжает к руководителю некоего предприятия и сообщает, что, если отныне производственный мусор не будет попадать на этот полигон, данного руководителя ожидают неприятности. «По крайней мере, — говорит наш собеседник, — подконтрольные нам предприятия не позволяют себе загрязнять окружающую среду.» Ни убавить, ни прибавить.

НАТАЛЬЯ ШИРЯЕВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK