Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "Печальные мелодии Белого дома"

Итог эры Буша-младшего катастрофичен: США производят впечатление сверхдержавы на закате ее величия. Есть угроза, что они утратят лидерство не только в политике и экономике, но и в сфере этики и морали. Что делать? Что может, что должен предпринять новый хозяин Белого дома?Тайконавт Чжай Чжигань с гордостью отзывается на позывные Земли, он готовится к своему первому выходу в открытый космос. Для космической программы Китая это настоящий прорыв. Президент стремительно развивающегося государства Дальнего Востока Ху Цзиньтао сияет, телеканалы ведут прямую трансляцию. Совершив выход за пределы летательного аппарата, китайская космонавтика догнала США и Россию в этом важном соревновании. В Пекине уже обсуждают грядущую экспедицию к естественному спутнику Земли с людьми на борту. Однажды Луна покорилась американцам, скоро придется принять и китайцев.
   Практически в то же время на другой стороне земного шара министр финансов совершает весьма необычный для человека его статуса ритуал: он в отчаянии опускается на колени. Республиканец Генри Полсон умоляет спикера палаты представителей Нэнси Пелоси сделать все возможное для принятия пакета мер по спасению экономики. Цена вопроса: 700 млрд долларов. Смысл его послания очевиден: Соединенные Штаты на краю пропасти.
   Однако Белый дом, главный храм власти в Америке и мире, в те дни выглядел на удивление опустевшим, будто хозяева ушли, оставив табличку: «Владение по адресу: Пенсильвания авеню, 1600, г. Вашингтон, закрыто на ремонт». Самое поразительное: никто этого и не заметил. Во всяком случае, хозяина Белого дома никто не бросился искать. Неожиданно рассеянный и странно безучастный президент Соединенных Штатов с экранов телевизоров обратился к народу. Но даже в те трагические часы его речь мало кого заинтересовала.
   Он лишь администратор, идеи теперь исходили не от него.
   Еще в августе президент говорил: «Базовые показатели нашей экономики в порядке». Могло ли что-либо вызвать более сильную панику, чем успокоительные речи Джорджа Буша?
   Они там, наверху, мы здесь, внизу: редко, когда падение одного государства и взлет другого находят такое очевидное подтверждение, как одновременно происходившие в конце сентября события в Пекине и Вашингтоне. Конечно, тем временем пакет мер помощи принят (хотя Полсон внес коррективы в условия их проведения в жизнь по европейскому образцу и согласовал их с Пекином). Конечно, Китай тоже серьезно затронут всемирным финансовым кризисом. Но там «кризис экономики» проявляется в падении прироста ВВП с 12% до 8% в текущем году, что на фоне американской рецессии смотрится как триумф.
   Это, впрочем, ничего не меняет в общей картине глубокого падения США: 62-летний Джордж Буш и его правительственная команда довели отчизну до трагического обвала. В первую очередь — внутри страны. Еще никогда рейтинг президента не был так низок, как в последние месяцы: его политику одобряют 19—20% населения. Четверо из пяти американцев считают, что страна «на неверном пути». А уж об имидже Соединенных Штатов в «остальном мире» и говорить нечего. За годы правления 43-го президента Соединенных Штатов авторитет ведущей державы Запада опустился настолько, что ниже, кажется, и некуда.
   В Западной Европе популярность США упала практически наполовину, в Турции и вовсе на три четверти. Если спросить про Буша лично, ситуация еще хуже. Даже граждане соседних государств — Канады и Мексики — считают американского президента примерно настолько же симпатичным — и опасным, — как иранского президента Махмуда Ахмадинежада. Более того, согласно недавнему опросу BBC большинство людей в мире убеждены: в результате действий Вашингтона террористическая организация «Аль-Каида», скорее, усилилась. Абсурдно, но факт: в Египте и Пакистане, получающих от Америки наибольшую финансовую помощь, отношение к «Аль-Каиде» более положительное, чем к Соединенным Штатам.
   Как они дошли до такого? Что останется после эры Буша? Сможет ли новый глава Белого дома изменить ход событий?
   В кругу друзей на закате своей президентской карьеры Джордж Буш держится подчеркнуто непринужденно. Он создал свой собственный мирок, в котором царит порядок. В нем нет места для неудач. Это его оплот, ограждающий от житейских невзгод, виртуальный, манихейский космос, в котором все можно однозначно распознать — где добро, где зло, кто преступник, а кто жертва. Это мир, в котором кто не «за нас», тот презренный враг.
   Когда кто-то начинает задавать Бушу неудобные вопросы, как журналист Боб Вудворд, президент изображает забывчивость. Что случилось тогда с решающим заявлением о войне в Ираке? Ах, заявляет развязавший войну президент, было столько дел, да и сейчас, кстати, не лучше, если бы вы только знали, сколько всего приходится решать… А когда лауреат премии Пулитцера продолжает добиваться ответа, Буш легко переходит на резкий тон: неизменная улыбчивость сменяется непримиримым: «Ну, хватит!»
   После семи лет, проведенных республиканцем Бушем в Белом доме, его однопартийцы сторонятся президента, как избегают заразно больных. Кандидат в президенты от республиканцев Джон Маккейн удостоил его целых 14 секунд совместной «телесессии»: «встреча» состоялась в мае этого года на аэродроме, на фоне президентского авиалайнера Air Force One. Подъезжает черный бронированный лимузин. Агенты спецслужб одновременно открывают двери. Под тщательно выбранным ракурсом Буш и Маккейн предстают перед камерами. Президент щиплет жену кандидата за щеку, жмет руку соратнику по партии. А Маккейн делает разворот кругом и уходит так споро, будто за ним гонятся. Буш ковыляет вверх по трапу. Вот и все, что было.
   На съезде республиканцев в сентябре присутствие Буша ограничилось кратким телеобращением к участникам. Ураган, вновь угрожающий Новому Орлеану, требует его присутствия в районе катастрофы, объяснил он. Республиканцы легко обходятся без него. Единственный, кто на съезде произносит пару теплых слов о президенте, это его жена Лаура.
   Сомневаться в себе Джорджу Бушу не свойственно. Сочувствие он ненавидит. И почему кто-то должен его жалеть, когда у него самая лучшая в мире работа, обогатившая его не то чтобы трудным опытом, а «приносящая радость». Он так и сказал. Лишь некоторые мелочи указывают на то, что срок его президентства близится к концу. Слышно, как техасский акцент возвращается в его речь и как привычная тональность «я президент!» идет на убыль, рассказывает один близкий друг Буша-младшего о его затянувшемся уходе. Действительно, ему практически безразличны катастрофические результаты опросов, рассказывает близкий друг. Но когда Джордж Буш заявляет, что его не интересует, войдет ли он в историю, верить ему не стоит.
   На его ночном столике лежит биография Черчилля, а в его кабинете стоит бюст английского политика. Уинстон Черчилль, непреклонный и неустрашимый, но дальновидный в борьбе
   со злом, для него образец. А из американцев Бушу близок Гарри Трумэн, который, несмотря на свою непопулярность, не дал себя сбить с того пути, который считал правильным. И которого многие по достоинству оценили только спустя десятилетия, поняв, что он вел холодную войну твердой рукой.
   Буш-младший много дал бы, чтобы его считали вторым Трумэном. «Его представление о политическом лидерстве: делать что нужно, несмотря на сопротивление», — заявляет Майкл Джерсон, бывший советник Буша. Будучи спрошенным о своем месте в истории, президент таких изысканных слов не находит: «Мое место в истории? Не знаю, история ведь начинается только после того, как умрешь».
   Но мнение людей о человеке складывается намного раньше. Недавний опрос среди 109 историков показал, что 107 из них считают правление Буша-младшего провалом, а 61% и вовсе объявляют его худшим президентом Америки за все времена. «Еще ни одно президентское правление не вызывало такого разжижения базовой субстанции. Ущерб от этого ужасен и опасен, поскольку происходит на виду у всего мира», — считает Пегги Нунан, в прошлом главный спичрайтер президента-республиканца Рональда Рейгана. Историк и писатель Дуглас Бринкли говорит: «Итоги его правления выглядят убийственно. Он — игрок, поставивший на Ирак все».
   «Игрок» и «Ирак» — вот два ключевых понятия в жизни и деятельности Джорджа Буша. Скорее всего, такими они останутся навечно.
   Ирак — это крайне болезненная для США внешнеполитическая рана, несмотря на то, что уровень насилия в Багдаде и некоторых провинциях страны идет на убыль. Война попрала международное право, расколола лагерь союзников, нарушила систему ценностей и поколебала уважение американцев к себе самим. Не говоря уже о громадных финансовых потерях, на чашу весов ложатся трагедии людей: более 4 тыс. американских солдат и, по некоторым оценкам, свыше 100 тыс. гражданских лиц лишились жизни; более 4 млн иракцев — мужчин, женщин и детей — стали беженцами.
   Конечно, не скоро закончатся споры о том, можно ли считать «разумным» решение о свержении бесчеловечного режима Саддама Хусейна при помощи военной силы. Ведь американцы стали оккупантами. Есть немало аргументов против избранного Вашингтоном курса, разрушившего политический престиж Америки (и усилившего влияние Ирана в регионе). Даже среди друзей Соединенных Штатов укрепилось подозрение, что Вашингтон интересовали исключительно нефть и военные базы.
   По другому, не менее важному вопросу любые споры излишни — «грехопадение» доказано. Сегодня «нет ни малейших сомнений» (The New Yorker), что правительство Буша обманывало американских граждан и парламентариев, манипулировало общественным мнением, чтобы получить поддержку своих агрессивных планов. Нет сегодня сомнений и в том, что велась эта война неумело. И виной тому не только промах Пентагона, одурманившего себя и других восхвалением своих побед. «Наша проблема в Ираке — это сам президент», — говорит бывший командующий войсками в регионе генерал Джордж Кейси.
   Темным пятном на репутации страны стала позорная история с нарушением прав человека в Гуантанамо и Абу-Грейбе, ответственность за которую лежит на правительстве Буша. Как и за скандальное «смягчение» запрета на пытки, противоречащее идеям правового государства. Считается, что санкция на применение во время допросов пыток «погружением в воду» подписана президентом собственноручно.
   Хотя правовые институты в США продолжали работать, свободная пресса по-прежнему проводила журналистские расследования, а Верховный суд даже дважды констатировал нарушение правительством Буша Конституции и настаивал на изменении решений, мир видит, что США стали игнорировать нравственность как критерий поступков.
   Утрата доверия к сверхдержаве США усугубляется тем, что американцы не скрывают своего пренебрежительного отношения к таким международным организациям, как ООН, к таким соглашениям, как Женевская конвенция о заключенных. США, признанные главным загрязнителем воздуха на планете, оказались не готовы всерьез обсуждать безотлагательные проблемы сохранения экологического равновесия на Земле.
   Внутриполитический итог правления Буша — тоже полная катастрофа. Национальный долг вырос практически вдвое и достиг 10 трлн долларов — величины, которую трудно себе представить. Число людей, не имеющих медицинского страхования, возросло более чем на 8 млн и составляет 47 млн человек; число людей, живущих за чертой бедности, выросло еще почти на 6 млн граждан. Налоговые послабления для самых богатых обострили и без того экстремальные социальные противоречия в США: каждую неделю только за счет налоговых «подачек» люди, составляющие один процент экономически активного населения страны, становятся в среднем на тысячу долларов богаче, а для 20% в нижней части списка налогоплательщиков суммарный прирост ограничивается полутора долларами.
   Джорджа Буша это не тревожит. У него своя система ценностей, позволяющая ему всегда жить в мире с самим собой. Его отец, тоже бывший президентом, часто ругал его, называя неудачником. Буш-младший был алкоголиком. Из этого болота он смог выбраться, ухватившись за догматы христианского фундаментализма. Он крепко держится за веру и убежден, что «Тот там наверху» подает ему верные советы. Вера в Бога стала механизмом компенсации зависимости от алкоголя, по сути продолжающей определять его жизнь.
   «Он — первый человек, признавший, что страдает наркотической зависимостью, и потому должен направлять свою слабость в конструктивное русло», — хвалит своего друга Дэн Бартлетт.
   Словно одержимый, Джордж Буш игнорировал все предостережения, касавшиеся иракской войны. И, будучи зависимым человеком, сегодня он хватается за любые спортивные развлечения — даже в разгар самого жестокого за последние полвека финансового кризиса, который должен бы занимать все внимание президента. Часами он крутит педали велосипеда, выбирая все более длинные и трудные маршруты. Он увлеченно участвует в церемониях открытия разных турниров местного значения — по теннису, бейсболу, софтболу.
   Это человек, бегущий от самого себя и не желающий думать, что останется после него. Совершенно не понимая происходящего, он видит, с каким упоением мир принялся ненавидеть его и как даже близкие друзья покидают тонущий корабль, хотя сам Буш делает вид, что он все еще держит штурвал в руках.
   Вашингтон, май 2008 года. Презентация книжной новинки. Ведущий — мастер своего дела: Скотт Макклеллан, в прошлом пресс-секретарь нынешнего президента, слывший лояльным представителем Белого дома и убежденным сторонником политики босса. Сегодня он не превозносит достижений правительства. 40-летний Скотт Макклеллан сводит счеты с бывшим работодателем — пылко, жестоко и беспощадно, как это умеют только разочарованные любовники.
   What Happened. «Что в действительности произошло в Белом доме, или Вашингтонская культура обмана» — так называется его книга. И в первый же день после ее публикации становится ясно: это еще один тяжелый удар для президента, который, прощаясь в 2006 году с Макклелланом, почти три года проработавшим в Белом доме, назвал своего пресс-секретаря «одним из лучших специалистов страны», высоко оценив его «профессионализм и честность». Наверное, нет человека, который мог бы ранить Буша больнее. Один из белодомских «инсайдеров» рассказывает, что, прочитав непонимающим взглядом текст на обложке, раздосадованный президент швырнул книгу в угол.
   «Скотти» Макклеллан знаком с Бушем еще со времен Техаса. На презентации бывший пресс-секретарь говорит, что до сих пор восхищается им и не считает Буша плохим человеком — лишь слабым, подверженным соблазнам и поддавшимся им. Макклеллан отмечает, что его бывший босс жгуче ненавидит анализ и склонен к самовнушению, переходящему в волюнтаризм: «Инстинкт заменяет ему разум».
   Давний приятель Буша рассказывает, что лишь постепенно он стал понимать, как в Белом доме делается политика. Слишком часто все усилия направлялись только на то, чтобы «манипулировать информацией так, как выгодно президенту». Бывший «рупор» Буша с солидной долей наглости упрекает американские СМИ в излишнем легковерии и недостаточно критичной оценке сведений.
   Журналисты задумываются. Кто он, этот человек: иуда, держащий нос по ветру и решивший заработать несколько сребреников на подобных разоблачениях? Или искренне разочарованный, честный консерватор, обличающий правительство Буша, следуя убеждению и голосу совести?
   Большинство критиков склоняются к скептической оценке. Комментаторы подмечают, что Макклеллан на удивление ловко скрывал от всех свои сомнения и случаи «просветления сознания». Однако едва ли кто сомневается в сути его рассказа. Книга становится одним из главных бестселлеров всего через несколько недель после своего выхода. Сегодня Макклеллан подумывает о том, чтобы начать самостоятельную карьеру политика. Или журналиста. А на финише предвыборной кампании он призывал голосовать за Барака Обаму.
   Сегодня Буш — это и боксерская груша, и виновник всех бед, и человек, ненависть к которому способна объединить всех. Нелюбовь к нему — теперь игра миллионов. А ведь за время второго президентского срока, уверяют многие эксперты, он изменился. Поначалу он считал, что США должны вести войны если и с опорой на временные коалиции, то уж, во всяком случае, без строптивых союзников. Теперь же Буш вновь стал искать союзников.
   Переговоры с Северной Кореей о прекращении разработки атомного оружия Америка вела в одной команде с Китаем, Россией, Южной Кореей и Японией. И они увенчались успехом, хотя и весьма хрупким. Произошло осторожное сближение с европейскими партнерами в вопросах ядерной программы Ирана. Были даже первые прямые дипломатические контакты с супостатами в Тегеране. Хотя и с большим опозданием, была предпринята дипломатическая инициатива в отношении Израиля и Палестины. Америка отступила от жесткой позиции в вопросах борьбы с глобальным потеплением, хотя пока и исключительно на словах. Все это признаки того, что на Буша-младшего временами нисходило просветление. Пусть и не очень сильное.
   Действительно, в последнее время союзники узнавали о решениях американского президента не только из газет; верно и то, что теперь, когда финансовый кризис переродился в экономический, когда страшное уже случилось, готовность к подлинному международному сотрудничеству в Вашингтоне, возможно, даже больше, чем в Берлине. Несомненно, однако, что есть человек, который этих изменений замечать не желает. Это сам президент.
   New York Times недавно опубликовала беседу военного историка Макса Бута с Джорджем Бушем. Ученый отметил, что во время его второго срока в Белом доме произошло определенное изменение курса. Буш с неподдельным возмущением отвечал: «Какая смена курса? Ничего подобного. С первого дня храню верность идеалам борьбы за свободу, и все мои действия обусловлены этим».
   Очевидно, что ответственность за осуществление этой программы нес не один лишь президент: вся его команда чувствовала себя связанной ее целями. Следовательно, на ней тоже лежит ответственность за разрушение того уникального статуса сверхдержавы, которым обладали США. Это та команда, что сложилась в первые годы президентства Буша: вице-президент Ричард Чейни; Дональд Рамсфелд, много лет занимавший пост министра обороны; Кондолиза Райс, бывший советник по безопасности и нынешний госсекретарь; Колин Пауэлл, бывший глава ведомства иностранных дел.
   У 67-летнего Чейни есть нечто общее с главой Белого дома: в молодости у Ричарда тоже были проблемы с алкоголем. Так же, как его будущий босс, он водил машину, будучи навеселе, его лишали водительских прав. Только у Чейни не было могущественного отца, он выходец из среднего класса, из семьи служащих. Железная воля позволила ему справиться со своими слабостями. Его интересовали большой бизнес и серьезная политика. И возможности совмещать их друг с другом с максимальной выгодой для кошелька и карьеры. Этические сомнения ему чужды. Еще в 60-е годы он познакомился с Рамсфелдом, человеком, сделанным из того же теста. Между ними завязалась дружба на всю жизнь.
   После работы на высших должностях — сначала в Вашингтоне, а затем в нефтяном бизнесе — Чейни примкнул в 2000 году к предвыборной кампании Буша-младшего и взял на себя подбор вице-президента. Он искусно разыграл друг против друга всех мыслимых кандидатов. Заодно он тщательно скрывал, что сам страдает тяжелым сердечным заболеванием. И в скором времени Буш пришел к убеждению, что единственный, кто способен справиться с работой второго человека в стране, — сам Чейни.
   «Дик», намного превосходящий президента интеллектом и всегда готовый перехитрить членов кабинета, стал самым могущественным вице-президентом в американской истории. Благодаря своему таланту приобретать друзей и невероятной способности добиваться поддержки собственных идей в Белом доме Чейни был, вероятно, и самым влиятельным человеком в США.
   Решения Буша мотивированы отчасти его религиозными убеждениями и мессианским стремлением экспортировать идеалы демократии. Политологи такую модель называют «благонамеренным империализмом». Чейни же — политик, уповающий исключительно на силу. Его интересовали нефтепроводы, запасы черного золота и военные базы — иными словами, расширение американского влияния любой ценой. После терактов 11 сентября 2001 года он отбросил сдержанность: «Мы должны работать и на темной стороне. Мы должны уделять внимание и теневому миру спецслужб, использовать все средства, имеющиеся в нашем распоряжении». Это значило: не останавливаться и перед пытками, не отказываться от похищения подозреваемых. Конституция всегда была для Чейни документом, допускавшим различные толкования. Его называют «Дарт Вейдер» — по имени князя тьмы в эпопее «Звездные войны».
   Друг Чейни — 76-летний Рамсфелд, пилот военно-морской авиации США, «ястреб» и убежденный сторонник превентивных войн. Некоторое время благодаря своей находчивости, остроумию и циничности он считался звездой в кабинете Буша. Потом на него навалился груз ошибок в иракской войне, а вместе с ним и политическая ответственность за нарушение прав человека в тюрьме Абу-Грейб, хотя происходившее там на самом деле в его компетенцию не входило. В ноябре 2006 года ситуация накалилась так, что держать Рамсфелда во главе Пентагона стало невозможно. При прощании Буш назвал его «безупречным руководителем в эпоху перемен», человеком, благодаря которому «мир стал безопаснее».
   Ныне стали известны некоторые из распоряжений, которые Рамсфелд давал своим сотрудникам. Например: «Продолжайте пугать». Или: «Вдолбите людям, что их окружают готовые на любое насилие экстремисты». Его презрение к мусульманам выразилось в замечании: «Они чураются физического труда». Его девиз: «Люди ищут лидеров. Жертва — это победа».
   Сам он не очень склонен приносить жертвы. После вынужденного ухода в отставку он часто летает самолетом фирмы Learjet на свое ранчо в Нью-Мексико размером в 20 гектаров. Там он охотится на койотов и спиливает бензопилой лишние ветки с деревьев. А основное место проживания бывшего шефа Пентагона — в Мэриленде, в двух шагах от поместья Чейни. Этот сосед — единственный из прежних знакомых, с кем «Рамми» еще встречается.
   Рамсфелд пишет мемуары. Он ни о чем не жалеет, и совесть его не терзает. Демонстранты, обзывающие его военным преступником и требующие, чтобы он был посажен на скамью подсудимых Гаагского суда, его не волнуют. Даже если им удается вплотную подобраться к его ранчо. «Мы живем в свободной стране. Каждый может говорить что хочет».
   Чейни и Рамсфелд никогда полностью не доверяли Кондолизе Райс. На некоторые из совещаний ее просто не приглашали. Когда же она сама назначала встречи, Рамсфелд нередко не являлся без объяснения причин. Бывало даже, что этим он доводил даму до слез. Она не получала сведений от разведки Пентагона, которая «ястребам» поставляла доводы и поводы для подготовки к войне. Для тех господ она была величиной, «которой можно пренебречь». И это несмотря на то, что у нее был постоянный доступ к Джорджу Бушу и что по уму она не уступает этим двум кукловодам.
   Кондолизе Райс сейчас 53 года. Яркая, целеустремленная, компетентная как в ядерных вопросах, так и в тонкостях классической дипломатии, она тем не менее — а может быть, именно из-за этого — стала одним из крупнейших разочарований эпохи Буша. Без тени критики и сомнения она подчинилась президенту, вместо того чтобы вырвать его из мира его опасных фантазий. Она подбрасывала ему ключевые слова и темы, вместо того чтобы поправлять его.
   Проникнувшись настроениями шефа, она требовала, чтобы США не тянули с нанесением удара по врагам до тех пор, пока «ядерный гриб не поднимется над Нью-Йорком». Она назвала захват Багдада «упреждающей мерой самообороны». США, повсюду выступавшие как главный защитник окружающей среды, она выставила на посмешище, объявив Киотское соглашение «мертворожденным чадом». Она присутствовала на семейных торжествах Буша на его ранчо, была рядом, когда он ловил рыбу или складывал пазлы, пела с ним церковные гимны на борту президентского лайнера. Но в решающие моменты она отмалчивалась и кивала. Ей не хватало психической устойчивости для экстренных ситуаций. Лишь в последние месяцы Ближнему Востоку стал слышен голос самой Райс: она начала недвусмысленно называть израильскую политику заселения нарушением норм международного права. Но уже было поздно.
   Считалось, что Колин Пауэлл, которому сейчас 71 год, из всей команды Буша больше всех проиграл. Но в нынешней ситуации он может отхватить и самый крупный выигрыш.
   Он был прямым предшественником Кондолизы Райс и являл собой печальный образец уступчивости и неверно понятой лояльности. Правда, в узком кругу власть имущих он был единственным, кто приводил доводы против войны в Ираке. Но он человек военный, привыкший выполнять приказы. И в решающий момент Пауэлл стал прикрывать тылы президента. Он, помогавший Бушу-старшему успешно завершить одобренное международным сообществом вмешательство в Кувейте, принял и развязанную по односторонней инициативе Америки агрессивную войну. В феврале 2003 года он выступил в Совете Безопасности ООН с пламенной речью в ее поддержку.
   Ни одно из приведенных Пауэллом «доказательств» того, что в Ираке есть средства массового уничтожения, проверки не выдержало — то был карточный домик, и каждая из карт была крапленой. Позднее это выступление он считал «позорным пятном» на своей карьере. Он считал, что его просто использовали, но в отставку ушел только тогда, когда этот шаг уже ни на что не мог повлиять. Пауэлл написал мемуары, ставшие бестселлером, выступал с докладами. Было впечатление, что он простился с активной политикой. Пока он не сотворил политическую сенсацию: будучи республиканцем и выходцем из цветных, высказался в поддержку Обамы, выходца из цветных, но от демократов. Это решение имеет особый вес: всем известно, что многие десятилетия Пауэлл дружен с Маккейном.
   У генерала есть и аргументы в пользу его позиции. Он утверждает, что кандидат на пост вице-президента Сара Пэйлин «на эту должность просто не годится», а представления Маккейна об экономической политике не отличаются зрелостью. Зато Обама, отмечает Пауэлл, «политик, способный изменить Америку».
   Не начинается ли для отпрыска иммигрантов с Ямайки, уже во времена Рональда Рейгана служившего советником по национальной безопасности и слывшего образцовым республиканцем, новый этап карьеры — на сей раз в правительстве демократов?
   Обама такого не исключает, Пауэлл отмалчивается. И явно наслаждается возможностью отомстить за многочисленные унижения, нанесенные ему Чейни, Рамсфелдом и Бушем-младшим. Все они из обоймы властей предержащих практически выпали, а он — нет.
   Колин Пауэлл мстит Бушу-младшему, нанося выверенный политический удар. Другие не прочь обратиться в суд. И такое в «стране свободных людей» всегда — один из вариантов.
   Остро отглаженные складки на брюках, резкие морщины на ястребином лице, колкие формулировки: не приведи бог столкнуться в зале суда с этим человеком, который был бы идеальным кандидатом на роль голливудского борца с преступностью. Выступая прокурором на 21 процессе по делам об убийствах, он выиграл их все.
   Имя Винсента Баглиози, 74 лет от роду, в американском правосудии овеяно легендами. В 1971 году он добился пожизненного заключения для Чарльза Мэнсона, хотя в случае с Шарон Тэйт сатанист сам к оружию не прикасался. Теперь Баглиози хочет довести до суда новое громкое дело: он собирается обвинить Джорджа Буша в убийстве тысяч людей. Это он всерьез? Или только ради саморекламы, чтобы выступать на разных ток-шоу и написать вызывающую книгу ради собственного тщеславия?
   При встрече с Баглиози в глаза бросаются две вещи: он не чужд тщеславия и умеет раскручивать себя и свои процессы в прессе. После дела Мэнсона он написал детективную историю под названием «Helter Skelter. Правда о Чарли Мэнсоне». Проданный тираж этой книги побил все мировые рекорды среди детективных романов, в основе которых лежат реальные сюжеты. Но видно и другое: Баглиози в гневе, его решимость воевать против Буша-младшего отвечает его глубокому убеждению.
   Если бы президент начал войну в Ираке, чтобы отвратить от американского народа скрытую опасность, повода для «дела» не было бы. Этот довод приводит Баглиози в «Обвинении Джорджа Буша в убийстве». Но президент Буш, по мнению юриста, пошел на сознательную фальсификацию, представив дело так, будто Саддам Хусейн являет собой угрозу для народа Америки, и втянул страну в «преступную войну». Поэтому на нем лежит ответственность. В том числе за гибель каждого из более чем 4 тыс. солдат США, павших в Ираке. Видный юрист заявляет: «Сознательное введение общественности в заблуждение является основанием для обвинения в подстрекательстве к убийству».
   По правосознанию Баглиози, любой окружной прокурор вправе привлечь Буша за убийство, равно как и за организацию заговора с целью убийства, причем многократно — от имени каждого проживавшего в округе солдата, погибшего в Ираке. «Уж если против Билла Клинтона из-за сокрытия сексуальных похождений было начато дело об импичменте, можем ли мы допустить, чтобы безнаказанным остался Буш-младший?» — театрально обращая лицо к небу, вопрошает мастер пиара, ощущающий себя исполнителем высокой миссии.
   Пока Америка зализывает раны. Народ был опьянен предвыборной борьбой, по напряжению и содержанию превосходящей все виденное за предыдущие десятилетия. Но новый хозяин Белого дома получает в наследство две дорогостоящие и бесперспективные войны, небывалый бюджетный дефицит и глубокую рецессию, которые существенно ограничат его свободу в выборе решений. Какими возможностями будет вообще располагать грядущий, 44-й президент Соединенных Штатов?
   В самом разгаре процесс глубоких преобразований, охвативший США. Все, чем славилась страна, сегодня проходит проверку на прочность — и внутри страны, и вне ее: «либеральная демократия» вашингтонского образца больше не считается лучшим путем к гарантированному благосостоянию; в экономике США оказались сбитыми все настройки, и это привело к фиаско; способность свободного рынка к саморегулированию оказалась мифом; лозунг об «экспорте демократии» для большей части планеты стал кодовым словом, под которым подразумевается никем не санкционированная военная интервенция Америки, стремящейся к господству в мире.
   На экономическое будущее Соединенных Штатов сегодня через свои валютные резервы и государственные фонды среди прочих факторов серьезно влияют как раз государства, управляемые авторитарно, — Китайская Народная Республика, Сингапур, Объединенные Арабские Эмираты. Да и Европа, над которой долгое время потешались как над «заморским музеем экономики» и «зоной, зараженной социализмом», теперь, по мнению газеты International Herald Tribune, выглядит совсем неглупой:
   «Активное участие государства в управлении экономикой, налоги на потребление, стимулирующие сбережение средств, разветвленная система социальных услуг выглядят на фоне почти коллапса Уолл-стрит дальновидной политикой».
   Многие неоконсерваторы, оказывавшие курсу Буша интеллектуальную поддержку, в одночасье исчезли. Например, Ричард Пёрл и Дэвид Фрам ведут себя так, будто все было невинной шуткой: «Простите, ребята. Мы просто хотели попробовать…» Несгибаемых американских консерваторов, таких как советник Маккейна Роберт Каган, все еще верящих, что США «в любом случае останутся мировым лидером», осталось немного. Но духовные лидеры демократов, чьи голоса наиболее отчетливо слышны в полемике, сегодня считают, что Соединенные Штаты — это рушащаяся империя. Они требуют, чтобы страна взглянула опасности в глаза и использовала хотя бы те шансы, что заключены в любом кризисе.
   По их мнению, «американская модель», по меньшей мере временно, дискредитирована. Многие в третьем мире находят автократию китайского образца привлекательнее, несмотря даже на то, что государственный капитализм ограничивает свободу отдельного человека. Европа видит слабые стороны авторитаризма, но хочет, чтобы государство оказывало большее регулирующее воздействие на экономику, не нарушая принципов свободы рыночных отношений. Известный английский философ Джон Грэй утверждает, что пришло время «исторического геополитического поворота: кончилась эра американского лидерства».
   Что делать?
   Преемнику Буша-младшего придется жить в мире, в котором — прежде всего в арабской его части — тюрьма пыток Абу-Грейб как символ Америки сменила статую Свободы. Для начала ему нужно будет попытаться восстановить моральный авторитет США. Для этого нужно незамедлительно перестать использовать базу в Гуантанамо в качестве тюрьмы, прекратить практикуемые ЦРУ похищения подозреваемых в терроризме, запретить все формы пыток. В собственной стране новому президенту нужно будет добиться, чтобы Уолл-стрит принял регулирование со стороны государства и придерживался дисциплины; нужно провести реформу здравоохранения с самых его основ, установить жесткую программу экономии энергии и так заново отладить систему налогов, чтобы очень богатым пришлось платить, благодаря чему уменьшилось бы бремя, давящее на средний класс и нижние слои.
   Во внешней политике новому президенту США следовало бы взять на себя обязательство вернуться к практике тесного сотрудничества с международными организациями, принять обязательные нормы, ограничивающие выброс парниковых газов, вступить в Международный уголовный суд и отказаться от модернизации своего арсенала ядерных вооружений. В международных отношениях может наступить эра дипломатии, требующая нестандартных мер: быстрого вывода войск из Ирака, отвечающего настроениям тамошнего населения; отказа от особого положения США и Великобритании в эксплуатации запасов нефти; разработки стратегии действий в Афганистане, способной воспрепятствовать возникновению новой базы международного терроризма и помимо военных санкций карательного характера предусматривающей восстановление гражданских структур и даже такие доселе невиданные шаги, как вовлечение умеренных талибов в мирный процесс.
   В международном идеологическом соревновании есть много аргументов в пользу того, что преемник Буша в Белом доме мог бы вести поединок за совершенствование системы более наступательно — плечом к плечу с Европой. Используя все дипломатические средства, он должен искать решение конфликта с Ираном, чтобы сорвать или хотя бы отодвинуть на более дальний срок планы Тегерана по созданию атомной бомбы.
   Европейцам эта новая Америка может обойтись недешево. Победитель на выборах 4 ноября любезно пригласит союзников к столу переговоров и выдвинет масштабные требования: увеличить поток средств на восстановление в Ираке, более энергично участвовать в афганской кампании.
   Потребуется мощное укрепление веры в себя, ибо Америка начинает терять свою главную притягательную силу — непоколебимую веру в будущее. Число тех, кто верит, что через пять лет будет жить лучше, чем ныне, согласно исследованию Pew Research Center, опустилось до самого низкого уровня за все 44 года опросов. А теперешний результат получен еще за несколько недель до краха на Уолл-стрит.
   В середине ноября на всемирном финансовом саммите с лидерами ведущих стран Джордж Буш будет в роли «хромой утки». Возможно, он пригласит на эти переговоры своего преемника. Это было бы логично: решения встречи самого Буша едва коснутся, а вот правление нового президента они будут определять в самой значительной мере.
   То обстоятельство, что американский президент уйдет в отставку с заданием принять участие в создании нового мирового экономического порядка, можно называть трагичным, комичным или разоблачительным. Того порядка, которому он так долго противился и который предстоит разработать со всеми потенциальными соперниками в борьбе за доминирование в мире.
   Но, возможно, это просто проявление последовательности человеком, настраивающимся на новую жизнь, не расставаясь с прежней. Еще только нащупывающего ориентиры своего бытия в статусе пенсионера.
   Местечко Кроуфорд, штат Техас, — его родной дом, Bush Country — «земля Бушей». На свое ранчо он приглашает самых важных из иностранных визитеров, здесь он черпает силу — так он всегда говорит. Насколько хватает глаз — монотонная, плоская прерия. Семьсот пять жителей, семь церквей. К зернохранилищу на главной улице небрежно прислонен рекламный щит Bush, сорванный ветром. Снова прикреплять его никто не стал.
   Из семи лавочек, торговавших сувенирами с атрибутикой Буша, три разорились. И у остальных торговля идет вяло. В последний раз жизнь здесь бурлила пять месяцев назад, когда справляли свадьбу Дженны, дочери президента. Тогда нагрянули туристы, рассчитывавшие хоть глазком взглянуть на невесту и ее избранника. Они оккупировали местную кофейную лавку. Но ушли ни с чем: только на экране телевизора им удалось увидеть, как сияла невеста в платье от Оскара дела Рента и как неуклюже Буш-младший угощал гостей устрицами и крабами вместо приличествующих местной традиции стейков и бубликов. Во время кампании 2000 года Буш еще частенько посещал родную общину. Когда же он въехал в Белый дом, движение граждан стало проводить «Торжества в честь Буша» — с фейерверками. Кроуфорд почти в полном составе голосовал за своего знаменитого выходца и на вторых президентских выборах. А в 2005 году Синди Шихан, негодующая мать погибшего в Ираке солдата, превратила Кроуфорд в главное место сбора противников войны. Это местным жителям не очень понравилось, в общине произошел раскол.
   Когда несколько недель назад Буш выступал в Кроуфорде с речью в рамках кампании по выборам нового президента, мероприятием заинтересовалось не более дюжины журналистов. Да и многие из местных жителей остались дома.
   Впредь им предстоит видеть Буша еще реже. Семья сейчас подыскивает себе квартиру в городе. Джордж собирается писать мемуары и помимо президентской библиотеки, которая будет носить его имя, хочет учредить при Southern Methodist University в Далласе «Институт Свободы».
   Журнал New Yorker сообщает, что, выступая в Хьюстоне, Буш дал волю настроению. «Уолл-стрит пил, сколько влезет, а теперь мучается похмельем, — вещал пока-еще-президент в прекрасном расположении духа. — Вы знаете, у нас тут проблема с жильем в США: цены на дома падают. Но почему-то не здесь, в Хьюстоне, и не в Далласе, где Лаура как раз сейчас ищет для нас новую квартиру».
   Народ хохотал. Один из зрителей спросил, почему Буш не хочет остаться навсегда в Кроуфорде. «Я Кроуфорд люблю, — ответил Буш. — Но, к сожалению, после того, как восемь лет все решал я, теперь очередь моей жены».
   Судя по всему, поселку суждено дальше существовать в безвестности. В техасской глубинке те же проблемы, что и во всей Америке. Крупнейший работодатель здешней местности — Franklin Industrial Minerals — как раз думает, не перейти ли в связи с ростом цен на бензин на 4-дневную рабочую неделю. Большинству людей приходится опасаться за рабочие места.
   Вряд ли сохранится много вещей, которые будут напоминать о том, что некогда здесь жил Джордж Буш-младший. Может быть, только несколько записей на гранитной доске вблизи церкви. На тусклом камне выгравированы имена солдат, погибших на прошедших войнах. Среди них и жертвы войны во Вьетнаме Чарлз Джагилер и Томми Ли Симанк, killed in action — павшие, исполняя долг. Под вьетнамским списком места еще много, и вписано одно слово — Ирак.
   Имен под ним нет. Пока ни одного.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK