Наверх
27 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Перед лицом смерти"

Обычно мы не думаем о смерти, даже сюжеты из горячих точек не лишают нас иллюзии личного бессмертия. Но идут годы, мы переживаем потерю друзей и родных, сами начинаем болеть… И в душе поселяется паника, боязнь одиночества и страданий. Как же научиться принимать смерть как закономерность, как пережить уход близких и подготовиться к собственному концу?Знаменитому греческому философу Демокриту было около ста лет, когда он почувствовал слабость и решил уйти из жизни. Он начал голодать. Но приближавшаяся смерть грозила совпасть с праздником. Тогда Демокрит стал вдыхать запах пищи, чтобы продлить свою жизнь хотя бы на день и не омрачить соотечественникам радость.
Крупному философу или человеку верующему, для которого тело — лишь временное пристанище бессмертной души, смерть принять легче. Христианские традиции: молитвы, исповедь и причастие умирающих — также призваны примирить человека с неизбежным, помочь ему успокоиться. С точки зрения верующего умирающий больной имеет некоторое преимущество: у него есть время подготовиться к смерти. Ведь самые тяжкие грехи прощаются тому, кто искренне в них раскаивается,— внезапная гибель такой возможности не дает. В былые времена на Руси многие старики мечтали умереть в светлый праздник Рождества или Пасхи: считалось, что человек сразу попадает в рай.
Разумеется, не каждый верит в загробную жизнь и Страшный суд, но, во всяком случае, с идеей вечного круговорота в природе, круговорота материи и духа, наверное, согласится и самый убежденный атеист. Маленьким детям легче объяснить, что такое смерть, если вначале сказать, что душа бессмертна.
Владимир Баскаков, психолог, автор метода танатотерапии: «Основной принцип правильной смерти — быть готовым к ней в любой момент. Вместо того чтобы думать: «Я умру очень-очень нескоро», рассуждайте в том ключе, что это может произойти, скажем, сегодня вечером. Тогда, реально столкнувшись со смертью, вы не почувствуете бесконечной обиды на жизнь: «Как же так? За что?» Наоборот, вы будете благодарны судьбе, что это не случилось раньше, что вы так много успели увидеть, пережить, сделать.
Чтобы правильно умереть, нужно правильно жить — нравственно, активно, эмоционально, интересно, насыщенно».
Абсолютно сознательное отношение к смерти присуще людям, которые сознательно относятся к своей жизни, кому удалось максимально полно себя реализовать. Как заметил Иммануил Кант: «Смерти меньше всего боятся те, чья жизнь имеет наибольшую ценность».
Понять, простить, принять…

Рядом с умирающим люди нередко стремятся занять страусиную позицию: не говорить о том, что очевидно,— о неизбежности финала. В результате у всех возникает ощущение дискомфорта и смущения от собственного лицемерия. Умирающий думает, что его никто не любит. А окружающие втайне мечтают, чтобы все поскорее закончилось. Так люди лишают друг друга последних и, может быть, самых острых радостей жизни — общения, психологической поддержки, любви. Вместо этого их дни заполняют страх и ожидание смерти.
Елена Сухановская, психолог, специалист по работе с онкологическими больными: «В хосписе, во всяком случае на Западе, почти домашняя атмосфера, родственники могут оставаться с больным или забрать его на некоторое время домой. Но уход здесь гораздо более профессиональный: нет ограничения в использовании наркотиков, снимающих боль, врачи умеют морально поддерживать пациентов. Медсестры заботятся не только о пациенте, но и о его родных, которые часто находятся на грани нервного срыва.
Сесилия Сондерс, открывшая в 1967 году первый хоспис в Англии, формулировала свое кредо так: «Пациент важен для нас, потому что он — это он. Мы делаем все, чтобы он не только умер спокойно, но и до самого последнего момента продолжал жить».
Если вам выпала нелегкая миссия: на ваших глазах умирает близкий человек,— помните, что, кроме медицинского ухода, ему крайне важна ваша психологическая поддержка. Она выражается в первую очередь в общении и в любой совместной деятельности — попытайтесь написать открытку с поздравлением родственнику, обсуждайте фильмы, успехи детей и внуков, политику, что летом посадить на даче. Сделайте так, чтобы человек был максимально, насколько это возможно, вовлечен в нормальную жизнь семьи. Любите его так сильно, как только способны.
Фиксируйте внимание не на том, что он вот-вот умрет, а на том, что он еще жив. Радуйтесь каждому дню, часу, минуте, которые вы можете быть рядом. Не давайте своему страху убивать человека раньше времени. Помогите ему принять смерть и подготовиться к ней — доделать те дела, которые он считает важными, снять конфликты, попросить у кого-то прощения, восстановить отношения с людьми. Тогда он встретит свой уход спокойно и достойно.
Даже самого безнадежно больного, прикованного к постели, можно чем-то занять. Если позволяют силы, пусть он о ком-то проявит заботу: покормит рыбок в аквариуме, погладит кошку, даст корм канарейке. И не лишайте его радости общения».
Нужно ли обсуждать с умирающим его смерть? В западной медицинской практике считается нормальным предупредить человека, чтобы он успел доделать дела, позаботиться о близких. В российской традиции принято не говорить об этом до последнего. Обычно больные, узнав свой настоящий диагноз, благодарны хотя бы за то, что им не лгут.
В то же время известно, как много горя нам доставляют несчастья, которые так никогда и не происходят. Есть случаи, когда самые пессимистические прогнозы врачей не сбывались. Писателю Владимиру Солоухину в свое время поставили диагноз «меланома» — форма рака, от которой погибают за считанные месяцы. Ему сделали операцию — диагноз не подтвердился. Врачи позже говорили, что его счастливый случай — один на миллион. Или еще одна история — счастливое исцеление онкологического больного Александра Солженицына.
Вот как рассуждает о возможностях человека, представшего перед лицом смерти, один из героев Уильяма Фолкнера: «Человек должен иной раз для своего же блага подойти да и плюнуть прямо в лицо погибели. Он должен вроде бы навострить самого себя, ну как топор на точиле. Если человек иной раз глянет погибели прямо в лицо, она его не тронет, пока не придет его час. Погибель, она любит ножом в спину пырнуть».
Любовь вместо страха

Евгения Рассказова, тележурналист: «В течении двух с половиной лет в качестве волонтера я вела группы психологической поддержки детей от 5 до 16 лет — пациентов онкологического центра. Было очень тяжело сознавать, что некоторых из участников наших тренингов скоро не будет в живых. От облучения и химиотерапии дети выглядели ужасно — лысые, опухшие. Мы им помогали пережить то, что с ними уже случилось, и то, чего совсем не хотели понимать их родители: страх перед смертью. Мне, может быть, легче было обсуждать эту тему, так как я сама пережила клиническую смерть — последствие автомобильное аварии — и на собственном опыте знала, что это просто другая форма существования.
У детей были очень взрослые глаза. В них стоял немой вопрос: «Правда, что я могу умереть?» Родители часто вели себя совсем неискренне: желая отвлечь ребенка от мрачных мыслей, они уверяли его, что он не умрет никогда.
Вместо этого ребенку можно сказать, что даты своей смерти не знает никто: все в руках высших сил, Бога. Надо думать, как жить здесь и сейчас. Чем заняться в данный момент. Обсудить, что волнует ребенка — а мучает его иррациональный страх, который многократно усиливает боль, парализует волю. И это состояние не с кем обсудить.
На наших занятиях мы расспрашивали детей об их переживаниях. Нет, мы не говорили напрямую о смерти — мы пытались преодолеть страх ее ожидания. Например, просили детей нарисовать свои сны — и они рисовали страшных монстров. Потом мы сообща заключали чудовищ в клетки или сажали их на поводок. Или даже давали им имена и пытались с ними подружиться.
Страх смерти страшнее, чем сама смерть, так как оставляет человека в одиночестве, в чудовищном тупике. Поэтому любые страхи нужно обсуждать. А единственной альтернативой смерти является любовь — добро, которое мы можем нести окружающим».
Труднее всего вынести болезнь и смерть детей их родителям. Вот что писал в утешение матери тяжело больного ребенка святитель Феофан Затворник: «Что за беда, что заболела дочь? Поболит и оздоровеет. Ведь не все заболевающие умирают. С какой стати вы провожаете на тот свет дочь, когда она только заболела? Конечно, все мы в руках Божиих — и смерть каждого может застать в каждую минуту. Положим — самое большое — что умрет. Какая беда, что умрет? Разве она одна только подвергается сему? Ведь и мы все умрем. Она — ныне, мы — завтра. Какая разница? Умрет ведь не она. Тело умрет, а душа жить будет. И ей без тела лучше будет, чем с телом. Вышедши из тела, к вам прилетит и будет ласкать вас. Она не будет в состоянии понять вашу скорбь, когда ей лучше, а вы скорбите. Все, что от Господа, помимо нашего произвола, есть самое лучшее для нас».
Преподобный Серафим продолжает: «Как и всякое страдание, болезнь имеет силу очищать нас от душевной скверны, заглаживать наши грехи, смирять и смягчать нашу душу, вспоминать о Боге. Поэтому болезни нужны и нам, и нашим детям. Младенцы же без греха страдают для того, чтобы за напрасную их смерть получить жизнь нетленную».
Притча «О безумной молитве матери» повествует о калужской вдове, потерявшей дочь двенадцати лет. Обезумев от горя, женщина пошла в собор и у образа Божьей Матери осыпала ее упреками в жестокости. Внезапно перед несчастной предстала живая Богоматерь, которая обратилась к ней со словами: «Неразумная, я всегда слышала твои молитвы о дочери и просила сына и Бога моего, чтобы он взял ее чистою в лик девственниц. Она вечно восхваляла бы Господа с другими подобными ей, но ты воспротивилась этому. Да будет по-твоему: иди, дочь твоя жива». Радости матери не было конца. Но счастье оказалось непродолжительным: подросшая девушка стала проституткой. Суть притчи: иногда смерть лучшее, что может предложить человеку судьба.
Галина Угличина, психолог: «Если из жизни уходит ваш близкий, во-первых, признайте его право уйти из этого мира. Дайте ему возможность сделать это спокойно. Если вы пытаетесь его любой ценой удержать — скорее всего, вы заботитесь не о его жизни, а о своем благополучии, боитесь, что без него вам будет плохо.
Возможно, кому-то это покажется кощунственным, и тем не менее даже у постели умирающего постарайтесь думать и о своей жизни. В первую очередь — о себе. У каждого из нас личная миссия на земле, а близкие и родственники являются лишь попутчиками, которые могут уйти от нас в любой момент».
Как это пережить

Потерю близкого каждый из нас переживает с разной степенью интенсивности. Справиться с первой, самой острой реакцией помогают поминки — хлопоты по их организации как раз призваны отвлечь родственников от горя. Первые девять дней боль утраты будет казаться невыносимой, за сорок дней переживания притупятся, уйдут вглубь. И только через год боль уступит место светлой памяти.
Самое лучшее, что можно сделать,— выговориться. На первых сеансах у психотерапевта вы, скорее всего, не сможете ничего говорить, будете только безудержно рыдать. Через месяц вы уже сможете рассказать о некоторых деталях смерти близкого человека. Через два месяца будете в состоянии подробно рассказать о его похоронах. Потом вы расскажете психологу, каким замечательным человеком был умерший, поделитесь своими обидами на него и своей виной перед ним. Через полгода вы захотите говорить о своих планах.
И в заключение я отсылаю читателей к замечательной книге «Путь к смерти. Жить до конца», которую написали Розмари и Виктор Зорга. Их 25-летняя дочь Джейн сгорела от меланомы за пять месяцев. Это настолько перевернуло жизнь семьи, что все последующие годы Розмари и Виктор посвятили популяризации хосписов.
Книга подробно фиксирует крестный путь, совершенный Джейн и ее родственниками. Все началось с легкого недомогания, потом неожиданно врачи поставили страшный диагноз, сделали операцию. Через месяц, когда казалось, что все уже позади и Джейн выздоровела, обнаружили еще одну опухоль, сделали вторую операцию. Через какое-то время — третью.
Девушку мучили страшные боли, ее то перевозили домой, то опять возвращали в больницу. Отношения в семье натянулись до предела. Положение усугублялось тем, что никто не решался сказать Джейн правду. И лишь узнав от семейного доктора, что ей осталось совсем немного времени, она успокоилась — и согласилась лечь в хоспис. Врачи справились с ее болью. Последние недели Джейн провела в общении. Сидя у ее постели, отец рассказал ей такие вещи о себе, о своей жизни, которые даже наедине с собой боялся вспоминать.
«Джейн, как и все, боялась смерти,— писали позже супруги Зорга,— страшилась небытия, была убеждена, что ни наука, ни религия не смогут ей помочь. Но приезд Джейн в хоспис все изменил. Она смогла перенести самый трудный период своей жизни безболезненно и спокойно. То, что могло стать ужасающим и невыносимым, прошло так легко, как только было возможно для нее и для нас. Она встретила свой конец, окруженная любовью, отдав все моральные долги и достойно завершив жизненный путь. Последние ее слова были: «Я умираю счастливой».

К счастью, нам не дано предугадать, когда это печальное событие произойдет с нами или нашими близкими. Равно как и невозможно полностью, на все сто, к смерти подготовиться и абсолютно точно ее представить. Хотя, как вспоминали люди, пережившие клиническую смерть, это состояние похоже на движение по тоннелю, в конце которого — нестерпимый свет и безграничное блаженство. Когда врачи приводили умирающих в сознание, пациенты сожалели, что их в этот мир возвратили.

ЕВГЕНИЯ ВАРЛАМОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK