Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Пластика семьи"

Одним ходом она решила обе проблемы: открыла клинику пластической хирургии и косметологии «Клазко» и с помощью ее хирургов изменила свой внешний вид.Этери Крихели: Я была недовольна своей жизнью до тех пор, пока не открыла собственное дело. «С жиру бесится»,— говорили знакомые. У меня ведь и правда было все: любящий муж, уютный дом, две дочери, каждые два месяца я ездила за границу, одевалась в бутиках, занималась собой, принимала гостей. Но все это меня тяготило, я мечтала создать что-то с нуля, родить идею, выпестовать ее и довести до совершенства. Этой воплощенной мечтой стала наша косметологическая клиника.
Ольга Казанская: Этери, говорят, что рынок пластических услуг монополизирован докторами из бывших кавказских республик. Это так?
Э.К.: Я услышала эти разговоры, когда уже работала главным врачом в «Клазко». И могу сказать лишь то, что у меня был очень личный повод заняться пластической хирургией. Я была полной, мне казалось, что у меня неправильный нос. В итоге возникла идея клиники.
О.К.: У вас было специальное образование?
Э.К.: По образованию я врач-стоматолог. Прошла интернатуру, ординатуру, трудилась на кафедре в Московском стоматологическом институте. Но стоматология не доставляла мне радости — и я не работала по специальности.

В отличие от многих женщин я могла себе это позволить. Мой муж — Давид Крихели, известный архитектор, призер многих международных конкурсов архитекторов и дизайнеров (одна из его работ — проект здания Верховного суда в Касабланке).
Но это была его карьера — не моя. Я же, чтобы не скучать, окончила Институт иностранных языков, получила диплом переводчика. Увы, у меня нет таланта к языкам — так же как у некоторых людей нет способности к музыке. Но я с детства мечтала говорить по-английски. Вот почему пошла в институт — хотела доказать себе, что чего-то стою. Хотя моя шестнадцатилетняя дочь Вика сегодня говорит по-английски лучше, чем я.
Какое-то время мы жили в США. Там я окончила курсы менеджмента и маркетинга в медицине. Часто навещала своего студенческого друга, у которого клиника пластической хирургии в Нью-Йорке. В его офисе я впервые познакомилась с лазерами — увидела, как их применяют в косметологии и какой омолаживающий эффект они дают. В России об этих технологиях тогда никто не знал.
Мы вернулись в Москву, объединили опыт мужа в коммерции и мои медицинские знания и открыли «Клазко» — Клинику лазерной косметологии.
О.К.: Вам не жалко было уезжать из Америки?
Э.К.: Год, который я провела в США, был самым кошмарным в моей жизни. И я знала, что еще пару лет — и я не смогу забрать из США Вику. Девочка становилась настоящей американкой. А я хочу, чтобы мои дети жили и учились здесь, чтобы русский был их родным языком.
В Москве мои знания оказались востребованными. Мы первыми применили лазерные методы омолаживания и коррекции внешности, в том числе и столь популярную у нас лазерную эпиляцию (удаление лазером волос на лице и теле).
Клиника росла. Особый эффект лазеры дают, когда используешь их в комплексе с другими косметическими процедурами и пластическими операциями. Я езжу по всему миру и привожу сюда все лучшее, что есть в косметологии, закупаю оборудование, аппаратуру, ищу специалистов.
О.К.: Что вы изменили в своей внешности?
Э.К.: До подтяжек мне еще надо дожить. А вот форму носа я откорректировала. В этом нет ничего страшного — многие пациенты меняются на глазах, когда устраняют те или иные недостатки внешности.
Я, например, очень далека от спорта, при мысли о тренажерном зале тоскую, со школьных лет шарахаюсь от мяча. Понимаю, что это плохо, что нужно заставить себя делать зарядку. А можно и не заставлять. То, чем мы занимаемся в клинике,— гимнастика для ленивых людей. Один сеанс косметических процедур заменяет три-четыре часа усиленных тренировок в фитнес-центре. Плюс диета. Если я чувствую, что начинаю полнеть, устраиваю разгрузочные дни, перестаю есть все то вкусное, от чего портится фигура.
О.К.: А муж не возражал, когда вы занялись бизнесом?
Э.К.: Муж никогда не возражал. Он понимает, что я нуждаюсь в любимом деле, что это не каприз.
О.К.: В пластикохирургии есть доля риска — что тот или иной метод не подойдет именно этому человеку. Не страшно работать?
Э.К.: Если у меня возникла хоть тень сомнения в том, надежен ли метод, не дает ли он осложнений, никогда не буду применять его в клинике, какие бы деньги он ни сулил. В нашей клинике делала подтяжку лица моя мама (ей 54 года). Я не предлагаю своим клиентам того, что не могла бы посоветовать близким.
О.К.: Когда же вы успеваете воспитывать детей?
Э.К.: Последние годы, когда я вся была в делах клиники, это действительно удавалось с трудом.
Старшая, Вика,— человек самостоятельный. У нее сейчас такой возраст, когда девочки становятся кокетками. Стараемся ее красиво одевать, папа учит ее водить машину. Каждое лето отправляем дочку на один месяц в Англию — совершенствовать английский. А все оставшиеся каникулы она проводит в клинике. Отвечает на звонки, помогает мне, администратору, директору, уборщицам — всем, кто попросит.
Вика пишет пьесы для театра и кино на английском языке. И хотя они детские, неумелые, сюжет в них закручен лихо. Одна моя пациентка, связанная с миром кино, проявила к ним чисто профессиональный интерес.
Ноэль (ей исполнилось 3 года) обожает папу. Она без него не засыпает. По выходным они читают, рисуют вместе, у них особый мир. А я, когда они общаются, веду прием пациентов.
Сейчас дела в клинике наладились настолько, что мы можем вновь отдыхать вместе. Я люблю Париж, Монмартр, знаю там все магазинчики, рестораны и кафешки. Хозяева меня уже узнают.
О.К.: Знакомство с будущим мужем было романтичным?
Э.К.: Совсем нет. Мы встретились на празднике у общих знакомых в Тбилиси, когда мне было пятнадцать лет. Он не обратил на меня внимания, а я его запомнила.
Прошло три года. Давид уже учился в Москве, в Тбилиси бывал наездами. Однажды он заглянул к моим родителям по каким-то делам, увидел меня — и через неделю сделал предложение.
Он оканчивал институт — я только собиралась поступать. Надо было решать: либо мы прекращаем знакомство, либо я выхожу за него замуж, еду в Москву и учусь в столице. Совсем юной, не раздумывая, я вышла замуж. Мне часто говорили: «Не торопись!» Но я ни разу потом не пожалела. Все радости молодости я вкусила только потому, что рядом был Давид.
Муж меня совершенно избаловал. Даже мой папа говорит Давиду: «Что ты с ней сделал? Она была такая хорошая и послушная».
Конечно, бывает, что я устаю от семьи и от работы. Тогда сообщаю всем, что уезжаю от них на неделю — благо для клиники всегда что-то нужно за границей. Ну и что вы думаете? Только доберусь до отеля — звоню и жалуюсь, что не могу без них жить. Давид бросает все дела и приезжает с дочками ко мне.
О.К.: А на какие еще безрассудные поступки способен ваш муж?
Э.К.: Он очень сдержан — в отличие от темпераментных кавказских мужчин. Это я вся на эмоциях, закипаю как чайник, он молчит — даже если я не права.
Когда Давид только занялся бизнесом, у него совсем не было времени на семью: бесконечные командировки, встречи — я не знала, из какой страны он будет звонить. Сегодня он в Бразилии, завтра в США, затем в Гонконге, Европе, нас совсем забросил. Ну, я ему и напомнила однажды. Он, как всегда, ничего не сказал (ведь это не в его характере), но на следующий день подарил мне умопомрачительное ювелирное украшение — неприлично говорить, что это было и во сколько оно обошлось. В этом весь Давид. С тех пор он о подарках не забывает никогда.
О.К.: Вы часто бываете в Тбилиси?
Э.К.: У меня там никого не осталось. Все друзья, родственники разъехались по миру. Раньше я была знакома там с каждым деревом, душа пела, когда я приезжала на родину. К сожалению, сейчас Тбилиси очень изменился, в нем нет прежней теплоты.
О.К.: Вы хороший кулинар?
Э.К.: Раньше, когда было много свободного времени, я устраивала настоящие грузинские застолья. Наши друзья восхищались: «Все готовят обычный ореховый соус. А вот Этери готовит са-ци-ви!» Наш дом всегда славился вкусным столом.
Если сейчас выезжаем на пикники, то вся закуска на мне, а вот специалист по горячему — муж. Он гурман и кулинарный эстет. Его шашлыки — это особый обряд, ритуал. Даже если я прошу его сделать мне обыкновенный бутерброд, раньше чем через полчаса он его не подаст. Даже из куска хлеба с сыром Давид создает произведение искусства.
О.К.: Кто ваши друзья?
Э.К.: Они остались со студенческих лет. Многие мои клиентки-знаменитости стали моими подругами. Но я, в отличие от некоторых косметологов и пластических хирургов, никогда не афиширую эту дружбу. Такая реклама мне не нужна. Пациенты должны приходить к хорошим врачам и в хорошую клинику, а не потому, что здесь была та или иная знаменитость.
О.К.: У вас клиника с видом на Кремль, а квартира — с видом на Белый дом. Вы специально хотели быть поближе к власти?
Э.К.: Так получилось. Сдавалось помещение в знаменитом Доме на набережной, оно отвечало всем нашим требованиям. А квартира — в одном из самых прелестных уголков Москвы: там тихо-тихо, по утрам птички поют. Дизайнер квартиры — как и всей моей жизни — мой муж.

ОЛЬГА КАЗАНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK