Наверх
26 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2000 года: "Пошел в горы"

Когда 28 февраля федеральные войска взяли Шатой, замкомандующего объединенной группировкой генерал-полковник Геннадий Трошев поспешил доложить руководству, что широкомасштабная военная операция завершилась. 53-летний генерал тут же получил новую должность — и.о. командующего федеральными силами в Чечне, но умолчал, что вместо военной операции началась не менее широкомасштабная война без правил.Другая война

Прежний руководитель военной операции в Чечне генерал армии Виктор Казанцев убыл в отпуск. В Чечню он, скорее всего, уже не вернется: информаторы Агентства военных новостей в Минобороны утверждают, что указ о его назначении заместителем министра обороны будет вот-вот подписан. Его преемнику, генералу Геннадию Трошеву, и пришлось подсчитывать первые потери в новой, назовем ее партизанской, войне (см. рубрику «Политинформация»).
Геннадий Трошев, будучи опытным боевым генералом, наверняка понимает, что такая война неизбежна.
Между тем 12 марта фээсбэшникам удалось заманить в поселок Новогрозненский и захватить в плен одного из наиболее одиозных чеченских вождей — Салмана Радуева. Кстати, есть версия, что серьезно раненный Радуев был взят в горах в 20-х числах февраля, подлечен и предъявлен общественности всего за две недели до выборов.
Но дело не в этом. А в том, что, пока на свободе Масхадов, братья Басаевы, Хаттаб, Гелаев и другие чеченские командиры — есть штаб партизанского движения в Чечне. Пока остаются в чеченских городах и селах чеченцы — сепаратистов будет поддерживать население. По республике по-прежнему гуляют десятки банд общей численностью от 5000 (официальные данные) до 7000 (данные из неофициальных источников) боевиков.
Сепаратисты получают деньги, оружие, наемное пополнение. Военные утверждают, что каналы на границе с Грузией и Дагестаном «капиллярные». Тем не менее по так называемым капиллярам идет поток боеприпасов и вооружения. Не исключено и прямое предательство. Иначе как объяснить, что, по данным АВН, к боевикам попадает новейшее оружие и техника прямо с заводов-изготовителей.
Сами военные говорят о том, что на освобожденной и зачищенной территории Чечни находятся десятки хорошо укрытых партизанских баз, складов оружия, боеприпасов, снаряжения, продовольствия. По признанию первого заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника Валерия Манилова, особенно много таких баз в горах на юге Чечни.
И еще. Как полагает собеседник «Профиля» из числа известных московских чеченцев, сопротивление в Чечне будет нарастать, потому что жители лишаются привычных доходов: «Каждый полевой командир с родственниками имели свой бизнес: солярка, нефтяные «самогонные» заводы, фальшивые доллары, заложники, контрабанда, наркотики. Все это давало хорошие деньги. Сегодня, оставшись без бизнеса, а значит, и без всего, они будут сражаться до последнего — ни на завод, ни поле пахать они не пойдут. Бежать в Афганистан им не имеет смысла, потому как интересны они были там только тогда, когда были деловыми партнерами и был общий бизнес — опять же анаша, героин. Так что им терять уже нечего, а в агонии человек особенно опасен».
Посевная на минном поле

Происходящая на этом фоне предвыборная кампания, естественно, несет на себе отчетливый чеченский след. И именно этим обусловлена ее пресловутая безальтернативность. Ведь если главное в России — это война в Чечне, а население эту войну, как принято считать, поддерживает, то единственный и неповторимый идеолог чеченской кампании и есть единственный и неповторимый кандидат в президенты.
Вице-спикер Думы Борис Немцов замечает: «Предвыборная политика Кремля удивительно устойчива: Кремль использует ситуацию в Чечне для предвыборной кампании Владимира Путина, и делает это открыто».
Сам же Путин, чтобы получить голоса чеченцев на освобожденных территориях, озаботился предстоящим севом и на встрече с новоявленными главами администраций Чеченской Республики обязал свое правительство немедленно доставить по адресу выделенные на чеченскую посевную 232 млн. рублей, которые застряли почему-то в осетинском Моздоке. Что, каким образом и на каких таких минных полях чеченцы будут сеять — не важно, главное — чтобы бюллетени в урны кинули. Тем более что голоса ичкерийцев могут оказаться для Путина весьма существенным довеском.
Впрочем, директор Агентства прикладной и региональной политики Валерий Хомяков полагает, что Путину гоняться за избирателями вовсе не нужно: «Путинская кампания ведется не на формировании большого числа избирателей, которые любят и.о. президента, а на формировании большого числа избирателей, которые боятся, что, если они не изберут и.о. президента, будет еще хуже. Но если на прошлых выборах пугали Зюгановым, то сейчас Зюганова заменила Чечня. Другими словами, или вы голосуете за Путина и он локализует этот конфликт, или у нас Чечня будет всегда и везде».
Мы все учились понемногу

Между тем информатор АВН в Министерстве обороны утверждает: силовики, проанализировав результаты так называемой контртеррористической операции, пришли к выводу, что партизанской войны в Чечне не будет. Реальна только угроза терактов.
Видимо, речь идет в том числе о возможном применении отравляющих и радиоактивных веществ. И не только в Чечне, но и на всей территории России, включая Москву, где есть атомные электростанции, крупные нефтехимические предприятия и пр. Да и в самой Чечне находятся объекты, представляющие особую опасность для экологии как Северного Кавказа, так и соседних регионов. Например, в тридцати километрах от Грозного расположен могильник с радиоактивными отходами, которые складывались здесь еще с 60-х годов. По информации АВН, перед приходом сюда федеральных войск боевики вывезли несколько контейнеров с этими отходами, намереваясь использовать их как начинку для мощных фугасов.
Что до партизанской войны, то мировой опыт на этот счет будущие полководцы ракетно-ядерной сверхдержавы в академии Генштаба МО СССР не изучали. К «неправильной» войне не готовы даже те, кто имеет за плечами боевой — афганский или чеченский — опыт.
Дело в том, что в Афганистане и до сих пор в Чечне войскам противостояли крупные формирования, вынужденные именно в силу большой численности действовать по знакомым генералам тактическим схемам. Крупные группы мятежников можно окружить, блокировать им пути отхода и, пользуясь превосходством в средствах поражения, бить их при помощи авиации и артиллерии.
Но что делать теперь, когда врага в полосе наступления нет, но он — везде?
Когда-то в Советской Армии были специальные горно-стрелковые части. Соответствующим образом обученные и вооруженные, в том числе горной артиллерией, они имели вьючных и тягловых лошадей, без которых в горах не обойтись. В Российской армии подобных частей не осталось. С партизанами придется бороться обычным армейским полкам.
Между тем после разгрома основных сил мятежников (разгром, по замыслу руководства Минобороны, непременно состоится до дня президентских выборов 26 марта) часть федеральных сил будет из Чечни выведена. Здесь останутся дислоцированные на постоянной основе 42-я мотострелковая дивизия Вооруженных Сил и две бригады внутренних войск МВД РФ.
В общей сложности 30—40 тысяч человек. А сегодня в Чечне более чем 100-тысячная группировка. При этом генерал Манилов заявил на брифинге в Росинформцентре 10 марта: «Ограниченный контингент войск, сил и средств, которые имеются в нашем распоряжении, не позволяет перекрыть все тропки, каналы перемещения бандитов и их сосредоточения для осуществления диверсионно-террористических актов».
А еще более ограниченный 30—40 тысячный контингент позволит?
Да обычные армейские части даже в нынешнем составе, усиленные авиагруппировкой, не могут оперативно реагировать на непредсказуемые вылазки боевиков. В трагическом бою под Улус-Кертом, где погибли 86 псковских десантников, наши в течение нескольких суток не получали подкрепления, хотя, вступив в бой, сразу сообщили о том, что столкнулись с двухтысячной группировкой. Оправдываясь, генерал Манилов заявил, что бандиты наглухо перекрыли единственный доступный для прохода маршрут.
Помнится, американцы во Вьетнаме в подобных случаях перебрасывали подкрепления вертолетами. В нашем случае их могли бы заменить транспортно-боевые «Ми-24».
Но, похоже, армия воюет в Чечне старым оружием. «Умные» КАБ-1500 — корректируемые авиабомбы мощностью полторы тонны тротила, бьющие в цель с точностью до 3—5 метров,— использовались всего несколько раз. Высокоточных 152-миллиметровых артиллерийских снарядов «Краснополь» завезли ровно столько, сколько нужно было, чтобы потренировать впервые увидевшие их артиллерийские расчеты. Обещанных вице-премьером Ильей Клебановым «Черных акул» (вертолеты «Ка-50») и ночных «Ми-24Н» так и не дождались. На вооружении федералов — радиостанции образца 1943 года. При том, что каждый чеченский полевой командир располагает современным сканером, позволяющим прослушивать войсковые частоты и перехватывать все переговоры.
Это можно было терпеть, пока в Чечне шла, скажем так, позиционная война и враг по большей части был на виду. В партизанской войне ни по фронту, ни в тылу российских войск бандитских укрепрайонов не будет. Зато будет постоянная угроза нападения отовсюду.
Бороться с этим можно одним способом. Выставив везде, где только возможно, войсковые гарнизоны, заставы и посты, ни в чем не испытывающие недостатка, способные держать скрытную и бесперебойную связь. Старший воинский начальник в Чечне должен иметь мобильные резервы, отвечающие за определенный оперативный район, готовые днем или ночью немедленно, в считанные минуты оказаться там, где обнаружены партизанские отряды или группы.
В противном случае 42-ю мотострелковую дивизию ждет незавидная судьба. Она станет мишенью для летучих партизанских отрядов и со временем превратится в некое подобие зондеркоманды для проведения тяжеловесных карательных операций в различных районах республики.
Между тем депутат Госдумы Алексей Митрофанов (ЛДПР) считает, что так и надо: «В Чечне все идет по плану. Отморозки по горам будут бегать еще двадцать лет. Показатель же гибели людей — это не показатель для войны. Смысл войны — установление контроля над территориями. И показатель победы в войне — контроль над территориями, даже если в день будет гибнуть по сто солдат».
Алексей Митрофанов известен тем, что, как и его партийный лидер Владимир Жириновский, говорит вслух о том, о чем другие предпочитают молчать.

ЮРИЙ ГЛАДКЕВИЧ (Агентство военных новостей), ИНЕССА СЛАВУТИНСКАЯ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK