Наверх
13 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "Последнее дело Зорге"

Если власть будет действительно бороться с фальсификациями истории, а не подгонять истину под политические обстоятельства, мы узнаем много интересного. Три дискуссии  
Собственно, поводом для создания комиссии по борьбе с фальсификацией истории стали три дискуссии, которые Россия почему-то считает для себя болезненными. Три главные проблемы, о которых спорят условные патриоты с условными же правдолюбцами, суть следующие.
   Первая — Катынское дело. Строго говоря, здесь точка поставлена в начале 90-х, когда Россия рассекретила и передала Польше документы о том, как все было. Польские военнопленные были расстреляны НКВД, преступление попытались свалить на немцев, не получилось.
   Вторая тема «спекуляций» — Восточная Пруссия, жестокость Красной армии на оккупированных территориях. Здесь главные баталии кипят вокруг книги Макса Гастингса «Армагеддон: битва за Германию. 1944—1945», но, думается, после того, что творилось на оккупированных советских территориях, немцам трудно рассчитывать на сочувствие, хотя бы и
   60 лет спустя. В «Прусских ночах» Солженицына все описано по горячим следам, и добавить к этому что-либо трудно.
   Наконец, третий пункт разногласий связан с началом войны — и здесь наблюдается характерная путаница.
   Главный предмет спора — версия Виктора Суворова* о сталинском плане вторжения в Германию. Почему-то считается, что заключать пакт о ненападении с чудовищным гитлеровским режимом, договариваться с ним о разделе Польши честнее и почетнее, чем тайно готовить нападение на него. Знал ли Сталин точную дату начала предстоящей войны — вопрос отдельный. В 60-е возникла легенда, что — знал, но проигнорировал. Никаких доказательств этой версии сегодня нет, а сказка о всесильном профессионале, чуть ли не главном прототипе Штирлица, живет и поныне. Явление Рихарда Зорге было подобно цунами — его образ обрушили на советскую публику, жестом фокусника вернув из забвения. 4 сентября 1964 года граждане СССР развернули газеты «Правда» и «Известия» и вдруг узнали, что был, оказывается, великий разведчик, который знал все.
Фундамент легенды  
Пришло время рассказать о человеке, чье имя советские люди слышат впервые, но оно уже всенепременно «станет для грядущих поколений символом преданности великому делу борьбы за мир, символом мужества и героизма». Так писала «Правда».
   Откроем «Известия»: «Роковой 1941 год. В Москву летит сообщение: 150 немецких дивизий совершат нападение на советскую границу не позже 20 июня. Затем Зорге уточняет дату — 22 июня». Правда, «его информация в силу обстановки, сложившейся в нашей стране под влиянием культа личности Сталина, была оставлена без внимания». Но не все так плохо, потому что «именно Зорге сообщил точные и убедительные данные о том, что японская военщина сосредоточивает силы для войны на Тихом океане. Это позволило советскому командованию перебросить часть сил с Дальнего Востока на германский фронт». Так, по сути, в момент и был заложен фундамент грандиозной легенды о великом разведчике, которому не поверил Сталин. За последние четыре месяца 1964 года только в четырех центральных советских изданиях — «Правде», «Известиях», «Комсомольской правде» и «Красной звезде» — опубликовано 26 материалов о Зорге! В октябре того же 1964-го «Комсомольская правда» начнет серию публикаций некоего Я. Горева под заголовком «Я знал Зорге». Уже в ноябре эти статьи выпустят отдельной брошюркой тиражом 240 тыс. экземпляров. Да что там статьи и книги! Сочинялись и пелись песни — «Разведчик Зорге» (С. Тупиков на слова В. Харитонова), «Товарищ Зорге» (Вано Мурадели на слова Б. Дворного), «Кто вы, доктор Зорге?» (П. Савинцев и В. Мотов на стихи Мих. Вершинина). Ставились пьесы: только М. Маклярский написал целых две — «Пресс-атташе в Токио» и «Рихард Зорге». Даже оперы «Рихард Зорге» были! Целых три… А убил миф о главном достижении Зорге — телеграмме, в которой он якобы назвал точную дату гитлеровского нападения, — полковник Службы внешней разведки Владимир Карпов. В 2001 году он заявил на круглом столе в «Красной звезде»: «К сожалению, это фальшивка, появившаяся в хрущевские времена…»
«Кто вы, доктор Зорге?»  
Но зачем советское руководство решило героизировать Зорге? Обычно здесь все дружно кивают на Хрущева. Общепринятая канва легенды гласит: все началось, когда Никита Сергеевич посмотрел фильм французского режиссера Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?». Но когда речь заходит о деталях, товарищи путаются в показаниях. Согласно версии Юлиана Семенова, дело было так. Однажды Хрущеву привезли на дачу фильм Чампи и, «посмотрев картину, Никита Сергеевич не без восхищения заметил: «Вот как надо снимать! Сидишь как на иголках, а в наших фильмах сплошная тягомотина или барабанный бой, «ура-ура», смотреть тошно!» Но «среди приглашенных на просмотр был и тот, кто знал правду о Зорге; он-то и заметил: «Так ведь это не вымысел, товарищ Хрущев, а чистая правда». Вот тут Никита Сергеевич, изменившись в лице, «не говоря ни слова, отправился к аппарату прямой связи; позвонил генералам армии Захарову и Серову; те подтвердили — да, правда, был такой Зорге; на составление подробной справки попросили время; Хрущев дал день; через неделю, не посоветовавшись ни с кем из коллег, продиктовал Указ Президиума Верховного Совета: Зорге стал Героем Советского Союза, хотя подписали указ уже после того, как Хрущева скинули».
   По версии биографов Зорге Сергея Голякова и Михаила Ильинского, на дачу к Хрущеву фильм не привозили — осенью 1963-го в Кремле состоялся закрытый кинопросмотр для руководителей партии и правительства. После которого взволнованный Хрущев якобы спросил присутствовавшего там заместителя начальника ГРУ генерала Хаджи Мамсурова, действительно ли был такой человек. «И когда мы сказали ему, что Рихард Зорге — реальная личность и что он действительно внес неоценимый вклад в нашу победу над фашистской Германией, Хрущев воскликнул: «Надо поднять этого человека. Народ должен знать своего героя!» Красиво. Но почему «поднимали» целый год и отчего об этом кремлевском просмотре впоследствии не вспомнил ни один из якобы присутствовавших там других руководителей страны? И, кстати, как мог там оказаться генерал Мамсуров, если заместителю начальника ГРУ присутствовать на таком спецмероприятии совершенно не по чину?! Впрочем, как и самому руководителю военной разведки, чье присутствие возле тела №1 вообще никем не отмечено.
   В изложении Всеволода Овчинникова версия выглядит иначе. Он сообщил, что подготовка материалов о Зорге вовсю шла уже летом 1964-го: тогда в Японию прилетел Виктор Маевский из «Правды», который и поведал, как «на даче у Хрущева показывали французский детектив «Кто вы, доктор Зорге?». И уже «после фильма Никита Сергеевич риторически изрек: «А разумно ли мы поступаем, что открещиваемся от такого выдающегося разведчика?» Выходит, не было никакой неожиданности хрущевского открытия, и он прекрасно знал, кто такой Зорге, еще до просмотра! Вот еще любопытный пассаж: «Рассказав мне об этом, коллега из Москвы поинтересовался: знают ли о Зорге японцы? Я ответил, что помимо наших соотечественников о нем знают почти все».
Венок от Гагарина  
У нас есть веские свидетельства того, что никакого «открытия» в 1964-м Хрущев не делал, потому что явно знал о Зорге много раньше — и безо всякого кино. Работавший по линии военной разведки генерал Михаил Иванов как-то описал сюжет, связанный с… Юрием Гагариным. Когда в мае 1962-го первый космонавт посетил с визитом Японию, один из японских деятелей вдруг спросил его: «Почему в Советском Союзе совершенно забыто имя знаменитого советского разведчика Рихарда Зорге, казненного в годы войны в тюрьме Сугамо?» Вышеупомянутый Иванов «не преминул воспользоваться случаем и в ярких красках рассказал о подвиге разведчика и его огромном вкладе в нашу победу над фашизмом. Юрий Алексеевич был захвачен этим рассказом. Вскочив и повернувшись к дипломатам, он горячо произнес: «Это замечательно! Надо немедленно действовать. Пожалуйста, закажите на мои 50 долларов венок с надписью: «Первому разведчику Рихарду Зорге — от космонавта Ю.А. Гагарина!» При этом космонавт добавил: «Я хочу лично возложить венок до отъезда из Токио». Сотрудники посольства стали отговаривать Гагарина «от поспешных действий», и тогда космонавт «иронично, как он один только умел делать, выпалил: «Все вы — трусы. И ваш посол Федоренко — тоже трус! Вот вернусь я в Москву и доложу Никите Сергеевичу, каких дипломатов-трусов он держит в Токио…» Но вот доложил ли? Хорошо знавшие Юрия Алексеевича люди свидетельствуют: он слов на ветер не бросал, а поскольку на первое лицо государства в то время имел прямой выход, в той или иной форме информацию до сведений Хрущева довел. И на календаре у нас уже год 1962-й.
{PAGE}Информация к размышлению  
Давайте все-таки разберемся, что, собственно, мы знаем о Рихарде Зорге. Родился он в Баку в 1895 году: мать — русская, отец — немец, служащий нефтяной концессии. Вскоре после рождения Рихарда его семья возвращается в Германию. В 1914-м он добровольцем уходит в кайзеровскую армию, воюет и на Западном, и на Восточном фронтах, получает тяжелое ранение и Железный крест 2-й степени. После поражения Германии становится коммунистом, функционером секретной военной организации германской компартии. Тогда же, видимо, и был примечен советской военной разведкой. В 1924 году уезжает в СССР — формально для работы в Исполкоме Коминтерна. Фактически же — в секретной службе Коминтерна, о которой и в наши дни неведомо практически ничего. С конца 1920-х он работает в военной разведке — Разведупре РККА. Но кадровым сотрудником в полном смысле слова так и не стал: званий не имел, де-юре числился агентом. Считается, что завербовал Зорге легендарный начальник Разведупра Ян Карлович Берзин. Однако никаких данных, подтверждающих это, нет. Известно, что первая командировка Зорге по линии военной разведки была в Китай, который он вынужден был покинуть после провала в 1932-м. С 1933 года Зорге работает в Японии под «крышей» журналиста ряда германских и голландских изданий, вступает в НСДАП и, как подтверждают даже отечественные эксперты, сотрудничает и с германской разведкой. Основные контакты и источники Зорге — немецкое посольство, куда он вхож. Рабочий псевдоним, под которым он войдет в историю, — Рамзай. Официально считается, что группа Рамзая передала Центру исключительно ценную информацию, в том числе о подготовке германского нападения на СССР в 1941-м и планировании японцами операции на Тихом океане. Однако опубликованные ныне шифротелеграммы, приписываемые группе Зорге, серьезной развединформации не содержат. В октябре 1941 года вся разведгруппа Зорге была арестована японской тайной полицией. На допросах Зорге дал достаточно обширные признательные показания о деятельности советской военной разведки в Японии, в 1943-м был приговорен к смертной казни и 7 ноября 1944-го повешен.
Для военных и чекистов  
И тут мы подходим вплотную к вопросу: отчего о Зорге вообще вдруг решили вспомнить, да еще столь экстренно и внезапно? Возможный ответ таков: осенью 1964-го надо было бросить кость армии. Не забудем, что к тому времени Никита Сергеевич начисто испортил отношения с военными: их натурально трясло от массовых сокращений офицеров, нескончаемой кадровой чехарды, курса на ликвидацию флота и прочих подобных «экспериментов». И от международных авантюр Хрущева маршалы и генералы были вовсе не в восторге, поскольку оказывались крайними. Расстрел жителей Новочеркасска в июле 1962-го тоже вызвал глухое недовольство служивых: привлечение армии к карательным операциям офицеры и генералы восприняли крайне негативно. Апогеем гонений против военных стали события конца 1962 — первой половины 1963 года: инициированное Лубянкой дело полковника военной разведки Олега Пеньковского привело к зачистке руководства ГРУ, замене Ивана Серова генералом Петром Ивашутиным, тогдашним первым замом председателя КГБ. Что было воспринято армейским генералитетом однозначно: чекисты опять хотят подмять под себя военную разведку.
   К тому же «дело Пеньковского» погромом в ГРУ не ограничилось: под предлогом связи со «шпионом» разжаловали и уволили командующего ракетными войсками и артиллерией Сухопутных войск главного маршала артиллерии Сергея Варенцова, проведя масштабную чистку в его ведомстве. Но невозможно «все время против шерсти», иногда пилюлю нужно и подсластить. Этой цели помимо прочего и послужила канонизация Зорге: военный разведчик — герой! То, что в самом ГРУ Зорге тогда вовсе не считали великим разведчиком (на то были веские основания) и героизировать не собирались, Никиту Сергеевича не заботило: получите конфетку и распишитесь.
   Одновременно это стало и реверансом в сторону чекистов, которых при Хрущеве тоже изрядно потрясли, подорвав авторитет Лубянки разоблачениями сталинских репрессий. Но когда страну охватила волна поистине массового недовольства, спохватились: так недолго и без власти остаться. Так началась эпоха чекистского ренессанса, когда органы стали воспевать, славя формально лишь «разведку»! Образ Зорге запросто вписывался в эту кампанию, потому как тоже «разведчик», потому как для народа это слово еще с 1930-х было лишь синонимом другого — чекист.
   Хрущев в ходе этой многоходовки пытался решить и другие, не столь грандиозные задачи: в октябре 1964-го с большой помпой отмечалось 15-летие ГДР, так что позарез был нужен «хороший немец». Потому из кармана сразу выудили целую пачку таковых, в том числе Зорге…
Зорге против Сталина  
Но и это еще не все. Вывод на орбиту образа всезнающего разведчика должен был послужить еще одной важной задаче — раскрутке нового витка антисталинианы. Было преддверие 20-летия победы в Великой Отечественной войне, когда неизбежно вставал тяжкий вопрос: 22 июня 1941-го — кто виноват? И вновь фокус внимания предлагалось сосредоточить на Сталине. Только прием на сей раз выбрали новаторский: наша разведка о военных приготовлениях нацистской Германии знала все и Сталину своевременно докладывала. И на стол выкладывается козырная карта: вот, смотрите, Зорге — он и точную дату назвал, и количество немецких войск, и диспозицию раздобыл. Но только недалекий «отец народов» никому не доверял, предупреждения разведки игнорировал — вот и результат…
   Этот миф оказался чрезвычайно живуч. Как быть с ним сегодня — никто не знает: допустить, что Сталин недальновидно верил Гитлеру и не верил Зорге, — значит подставить вождя, чья ползучая реабилитация давно очевидна. Предположить, что Сталин собирался ударить первым, — разрушить стереотип «вероломного нападения» и принять версию перебежчика Суворова. Признать, что Зорге ничего сверхсекретного не передавал, хотя и героически погиб, — отнять у народа героя, а их и так немного осталось… Вот пусть комиссия по борьбе с фальсификацией истории с этим и разберется.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK