Наверх
18 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2003 года: "Просто Мария"

Маша Левинсон, директор по Европе и Центральной Азии Всемирного Экономического Форума (Давос), не понаслышке знает о том, как себя чувствует женщина в четырех домашних стенах. Воспитав троих дочерей, Маша тем не менее сумела достичь больших карьерных высот.Наталья Щербаненко: Маша, что вас связывает с Россией кроме нынешней работы?
Маша Левинсон: Мой отец родом из России. Сама я родилась в Амстердаме, большую часть жизни прожила в Соединенных Штатах, сейчас живу в Швейцарии.
Н.Щ.: Что отец рассказывал вам о России?
М.Л.: К сожалению, у меня не было возможности много разговаривать с отцом. Он умер, когда я была совсем маленькой. Хотя, конечно, кое-что в моем детском воображении осталось. Я точно знала, что в России есть город Петербург и что в этом городе очень холодные зимы, реки замерзают и люди катаются по ним на коньках.
Н.Щ.: А когда вы узнали о том, что Россия — это не страна вечной зимы?
М.Л.: В Колумбийском университете я, будущий русист, изучала русскую историю, литературу и язык.
Н.Щ.: То есть знакомство с Россией проходило в самый разгар холодной войны?
М.Л.: Да, в самый разгар. Причем, как ни странно, именно это обстоятельство, возможно, и повлияло на мой интерес к вашей стране. Два мощных государства, США и Советский Союз, которые вели холодную войну, были в центре всеобщего внимания. Мне это было особенно интересно. Все-таки Россия — часть моей личной истории.
Н.Щ.: Когда вы впервые оказались на «исторической родине», что вас особенно удивило?
М.Л.: Это было в 1959 году. В Москве, в Сокольниках, проходила первая в истории СССР Американская национальная выставка. Выставка вошла в историю тем, что русские тогда впервые попробовали загадочный напиток «пепси-кола». Никита Хрущев тоже попробовал газированную воду, и она ему очень не понравилась. На этой выставке я была свидетелем легендарных «кухонных» дебатов, когда вице-президент США Никсон демонстрировал генсеку экспозицию кухни средней американской семьи и собственноручно выжал ему апельсиновый сок при помощи электросоковыжималки. Сок Хрущеву понравился, и он пообещал через двадцать лет догнать и перегнать Америку.
На выставку я приехала вместе с 80 американскими студентами, изучавшими русский язык. Нас называли «гидами». За окном было лето — очень красивое.
Н.Щ.: В общем, никакой такой вечной мерзлоты…
М.Л.: Никакой. Мы много бродили по городу, ходили в театры, даже в Подмосковье съездили. Мне все очень, очень понравилось.
Н.Щ.: А сейчас вам в России не страшно?
М.Л.: Я регулярно приезжаю сюда начиная с 1991 года. И честное слово, у меня ни разу не было повода беспокоиться за свою безопасность. Охраны у меня нет, я спокойно хожу по городу, как обыкновенный турист.
Н.Щ.: Постучим по дереву… Думаю, не всякий турист может похвастаться столь высокой должностью. Маша, вы с детства были лидером?
М.Л.: А вы что, действительно считаете, что я сейчас лидер? Я вот сама себя лидером не считаю. Думаю, лидер — это тот, у кого есть последователи, кто ведет за собой много разных людей. Например, глава политической партии или организации смело может называть себя лидером.
Я так назвать могу, пожалуй, только своих студентов. В одном из американских университетов я веду курс «Международные отношения».
Н.Щ.: Маша, на недавней российской встрече форума в Москве вы участвовали в заседании рабочей группы «Женская инициатива». Как вы считаете, женщины сейчас по-прежнему на «вторых ролях» в управлении?
М.Л.: Нет, женщины на первых ролях. Но проблема в том, что для этого им надо бороться. Женщинам по-прежнему надо доказывать свое право быть на «первых ролях».
Московская встреча, в которой принимали участие женщины-лидеры (депутат Ирина Хакамада, Наталья Касперская, генеральный директор «Лаборатории Касперского», Анна Белова, заместитель министра путей сообщения, и другие), на мой взгляд, была очень полезной. Женщины пришли к выводу, что Россию с другими странами мира объединяет именно проблема женского самоопределения в обществе. Факт остается фактом: общество в большинстве своем по-прежнему считает, что место женщины дома, на кухне. В России, на мой взгляд, наиболее сложные проблемы в малом и среднем бизнесе. В политике, социальной среде женщин, принимающих решения, значительно больше. Бизнес вообще очень жесткая вещь.
Н.Щ.: Да и не только бизнес. Вот в нынешнем составе Государственной думы, например, женщины-депутаты составляют лишь 7% от общего числа. Может, и не стоит женщинам так настойчиво прорываться в «большие начальники»?
М.Л.: На этот вопрос может ответить только каждая конкретная женщина. Никто ведь не заставляет домохозяйку баллотироваться на выборах.
Н.Щ.: Но тем не менее существует определенное давление. С одной стороны, общество считает, что место женщины у плиты. С другой, то же общество формулирует новый вопрос: если ты такая умная, то почему бедная? Или — социально неактивная?
М.Л.: Я думаю, женщина сама в состоянии оценить свои силы. И если их у нее достаточно, нет причин ограничивать ее возможности.
Н.Щ.: А как вы сами совмещали карьеру и личную жизнь?
М.Л.: У меня три дочери. Домашнее хозяйство действительно занимает слишком много времени. Причем я имею в виду не только готовку, стирку и уборку. Именно ведение домашнего хозяйства, правильное и грамотное обустройство домашнего была — сложная работа.
Я сама сидела дома, пока старшей дочке не исполнилось 12 лет. Я, правда, работала немного, оказывала консультационные услуги, но мой офис был на дому.
Н.Щ.: Вы не волновались, что жизнь проходит мимо?
М.Л.: Еще как волновалась! Мне казалось, что я лузер: жизнь несется мимо меня на огромной скорости, а сама я сижу в кювете.
Н.Щ.: И как вы себя успокаивали?
М.Л.: Когда мои социальный страхи достигали критической точки, я вдруг ясно осознавала свою систему приоритетов. Так вот муж, дочки, семья были главными. На тот момент.
Н.Щ.: А сейчас вы какая мама?
М.Л.: Я, разумеется, в курсе того, что происходит в жизни моих дочек. Мы, разумеется, живем раздельно. Я уверена, что мудрость родителей состоит в том, чтобы быть с детьми, когда им нужна мама рядом в любой момент, и найти в себе силы уйти, не вмешиваться, когда детям больше не нужна мама рядом.
Н.Щ.: Чем дочки занимаются?
М.Л.: Две девочки работают адвокатами, одна в системе коммуникации.
Н.Щ.: Вы даете им советы в отношении личной жизни?
М.Л.: Очень трудно давать тут советы. Во-первых, все три не замужем и нисколько по этому поводу не комплексуют. Я, конечно, волнуюсь, но понимаю, что времена действительно изменились: в мое время считалось, что одинокая девушка в 25 лет, что называется, засиделась. А сейчас границы передвинулись очень далеко. Отсутствие мужа — больше не проблема.
Н.Щ.: Может быть, это как раз происходит потому, что женщины рассчитывают на собственные силы?
М.Л.: Знаете, я заметила любопытный прогресс. Мужья в большинстве своем хотят, чтобы их жены были примерными хозяйками, чтобы по возвращении с работы их ждал уютный дом и горячий ужин. Но вот своих дочек эти же мужчины хотят видеть успешными людьми, радуются их отличным оценкам в школе и настаивают на том, чтобы девочка поступила в хороший университет, гордятся ими. Это, безусловно, прогресс в отношениях. Правда, потом эти девочки становятся чьими-то женами, мужья которых, в свою очередь, хотят, чтобы они посвятили себя дому… Такой вот замкнутый круг.
Н.Щ.: Может, мужчины просто боятся конкуренции со стороны жен?
М.Л.: Может быть. Хотя я не знаю, чего тут бояться. Выйдем за рамки семьи. Есть отличный пример — госпожа Мадлен Олбрайт. Под ее руководством замечательно работало огромное количество сильных и умных мужчин. Вряд ли они переживали из-за того, что их босс — женщина.
Н.Щ.: А вы сами с кем больше любите работать?
М.Л.: Ну, я сейчас в таком возрасте, когда вообще не делают разницы между мужчинами и женщинами. Шучу, конечно. Хотя по молодости работать в мужской компании было приятно, был в этом, как скажут молодые, особый fun. Если говорить серьезно, для меня главное, чтобы мне с человеком было интересно, чтобы он был профессионал в своем деле, чтобы нам было о чем говорить и чтобы разговаривали мы на одном языке. А мужчина это или женщина — какая разница?
Н.Щ.: Тогда у меня к вам вопрос как к деловой женщине. Каковы, на ваш взгляд, перспективы экономического сотрудничества России и Европы?
М.Л.: По-моему, очень хорошие. Очевидно, что есть определенная разница между Россией и странами Запада, но я думаю, что это не помешает и выльется в значительный прогресс на пути экономического сотрудничества. И цель Всемирного Экономического Форума — содействовать такому сотрудничеству.
Н.Щ.: За последние десять лет в России произошло слишком много разных событий, которые трудно оценивать именно потому, что они происходят стремительно. Как вы думаете, отношение россиян к сами себе изменилось за последнее время?
М.Л.: Оно не могло не измениться. Очень любопытные исследования провела компания ROMIR Monitoring по так называемой самоидентификации современных россиян. Так вот, несмотря ни на что, на вопрос, что для вас означает слово «патриотизм», большинство людей ответили, что это, во-первых, любовь к родине, а во-вторых, понимание, что Россия становится великом государством. Всего лишь несколько человек ответили, что патриотизм — это ложное понятие. Или другой вопрос: «Какие качества, вы считаете, присущи именно русским?». Лидируют следующие ответы: «широта души», «терпимость», «пьянство» и «лень». Интересная оценка, правда?
Н.Щ.: Сейчас очень популярны разговоры о том, что в новом российском обществе произошла переоценка ценностей, и о том, как низко пали нравы.
М.Л.: Большинство россиян тем не менее считают, что главные ценности, которые должно пропагандировать государство, — это духовность, нравственность и культура. А на вопрос о выборе пути подавляющее большинство граждан ответили, что Россия должна идти собственным путем.
Н.Щ.: А как вы думаете — мы с вами идем в одном направлении?
М.Л.: Не сомневаюсь.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО, фото СЕРГЕЯ АВДУЕВСКОГО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK