Но, к счастью, этого не произошло. Вероятно, именно поэтому праздничные мероприятия (помимо собственно парада в программе VIP-гостей и VIP-хозяев были всевозможные саммиты, двусторонние и многосторонние встречи друг с другом и с ветеранами, возложения, награждения, приемы официальные и вовнутрь) удались на славу. В результате, по мнению главы российского МИДа Сергея Лаврова, «в умах наших партнеров уже окончательно сформировалась та реальность, которая вызревала все последние годы». А именних проблем и неурядиц, в активный самостоятельный фактор современных международных отношений».
И хотя само по себе превращение из страны в фактор вряд ли можно рассматривать в качестве окончательной победы добра над злом, обнадеживающие тенденции налицо. Впрочем, понятно, что не обошлось без поддержки со стороны силовых структур. Они, как и ВВС, выложились по полной программе, о чем на заседании Госдумы не без гордости сообщил директор ФСБ Николай Патрушев. По словам генерала, «с начала года значительные усилия ФСБ были сконцентрированы на решении комплекса задач по обеспечению надежной безопасности праздничных мероприятий, посвященных 60-летию Победы в ВОВ». Глупо было бы останавливаться на достигнутом, и поэтому «сейчас такая работа ведется и в преддверии других важных юбилеев -750-летия Калининграда (есть такой исконно русский городок на Балтике - родина отечественного философа Иммануила Канта. - «Профиль») и 1000-летия Казани», - отметил глава ФСБ.
Между тем и в других сферах наши успехи впечатляют. По признанию спикера Госдумы Бориса Грызлова, «событием не менее судьбоносным, чем победа над гитлеровской Германией, то есть над тоталитаризмом внешним», стала «победа России над своим внутренним оталитаризмом». А раз это произошло, значит, «мы напрасно стесняемся напоминать об этом себе и другим». Ведь «на исторически кратком (меньше полувека) отрезке Россия дважды совершила почти немыслимое». «Значит, — делает вывод Грызлов, — МЫ МОЖЕМ ВСЁ (выделено Грызловым в статье «Преображение Победой», опубликованной в газете «Труд». — «Профиль»). Выделенные слова, по мнению спикера, вполне «заслуживают того, чтобы стать нашим национальным евизом». Ясно, что под таким нацдевизом существующая дистанция огромного размера между нашими желаниями и возможностями сама собой пойдет на убыль. Особенно если разместить девиз в самых неожиданных местах.
Например, в Ленинградской области, где, как сообщил на встрече с нашим президентом японский премьер Дзюнъитиро Коидзуми, их «Тойота» намерена построить целый завод по выпуску одноименных автомобилей. Как рассказал помощник президента РФ по внешней политике Сергей Приходько, в ответ на это - в целом приятное для нас известие - Владимир Путин дал понять, что, возможно, почтит открытие завода своим присутствием. Конечно, «если это событие совпадет с графиком президента», уточнил Приходько, который, похоже, вполне солидарен с пафосом грызловского «национального девиза». И действительно, зачем ломать президентский график ради какой-то там «Тойоты»? Тем более если и сами «мы можем все». В том числе выпускать автомобили.
Не менее адекватно, чем люди во власти, подошел к осмыслению нашего славного прошлого и еще более замечательного будущего лидер находящейся в оппозиции Компартии Геннадий Зюганов. По его авторитетному мнению, подписание пакта Молотова—Риббентропа (между гитлеровской Германией, с одной стороны, и сталинским Советским Союзом — с другой) стало ажным фактором победы над фашизмом. «В результате этого пакта западные границы были отодвинуты на 300 километров». Более того, «если бы не было пакта Молотова—Риббентропа, на пути (врага) не было бы героической Брестской крепости», которая, как почему-то полагает лидер КПРФ, «остановила победное наступление фашистов». И хотя мнение Зюганова не отражает официальную позицию РФ (на минувшей неделе Владимир Путин признал правильным решение Съезда народных депутатов СССР, осудившего этот пакт и признавшего его юридически несостоятельным), более того — противоречит здравому смыслу, а заодно и историческим реалиям, прислушаться к словам главного коммуниста страны все-таки стоит. Ведь скоро, по мнению лидера КПРФ, «великий Союз будет восстановлен, и мы водрузим красный флаг над Кремлем». А потом, чем черт не шутит, может быть, очередь дойдет и до рейхстага.
Впрочем, лидер Компартии, похоже, просто не любит вспоминать банальную истину о том, что прошлое не вернешь назад. Между тем как раз на минувшей неделе незыблемость этой формулы поставил под сомнение Конституционный суд РФ. Согласно решению КС органы прокуратуры отныне смогут требовать пересмотра оправдательных судебных решений. Причем даже если те уже вступили в законную силу. Для возглавляемого Владимиром Устиновым ведомства, в котором
искони любой оправдательный приговор суда — это в первую очередь «прокол» представлявшего сторону обвинения прокурора, решение КС стало поистине царским подарком. Теперь прокурорские работники получили утраченную было (с вступлением в силу в 2002 году нового УПК) возможность добиваться едва ли не полного восстановления поруганной мягкотелыми судьями справедливости. Естественно, в своем понимании этого размытого и не вполне юридического термина. И естественно, «не корысти ради», а лишь для защиты прав потерпевших, продолжающих требовать более строгого наказания для своих обидчиков и после вынесения судебного вердикта.
Однако все, что ни делается, — к лучшему. Вероятно, из этого золотого правила исходил глава ЦИКа РФ Александр Вешняков, представляя на минувшей неделе новый закон «О выборах депутатов Госдумы» грозным российским сенаторам. По большому счету, позиция Вешнякова была близка к безупречной. Самим законом, особенно после внесения туда ряда существенных поправок думскими «единороссами», он был явно недоволен. Однако призывать членов Совета Федерации голосовать «против» был точно не в силах. Ведь закон-то президентский, а сам Вешняков — официальный представитель главы государства при рассмотрении этого документа палатами Федерального собрания.
Возможно, ведомые Сергеем Мироновым сенаторы почувствовали двойственность позиции главы ЦИКа. И поэтому при голосовании закон о выборах не набрал нужного количества голосов. Иначе говоря, был попросту отклонен. Потребовалось подключать рычаги из администрации президента, а также проводить не предусмотренное в таких случаях переголосование. В результате голосов, конечно, хватило, и закон был принят. Но неприятный осадок остался. Например, у члена СФ от Тувы Людмилы Нарусовой, которая заявила, что «переголосование без дополнительных аргументов языком милицейского протокола называется действием с особым цинизмом». Мы-то думали, что голосование — плевое дело (нажал себе кнопочку, и баста), а оказывается — сплошная уголовщина.
