Наверх
23 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Семейный детектив"

Книги Полины Дашковой взахлеб читают домохозяйки и бизнесмены, разгадывая хитросплетения ее сюжетов. Главную же — семейную — тайну Дашковой писательница раскрывает только читателям «Профиля».Полина Дашкова: Я с сокурсниками сидела на лавочке во дворе Литературного института и спрашивала проходивших мимо студентов, не хотят ли они поехать с нами в Сибирь. (На дворе был 1980 год, и бюро пропаганды при Союзе писателей отправляло студентов выступать перед трудящимися в глубинке.) В нашей группе не хватало одного человека. Мимо шел румяный мальчик с длинными светлыми волосами. Я терпеть не могла длинные волосы у мужчин, но что поделать — этот юноша согласился ехать. Перед поездкой мы пошли гулять, пили вино в каком-то дворике, бутылку открывали моим ключом. Алексей, тот самый длинноволосый юноша, положил ключ в карман. Было уже заполночь, когда он уехал домой, а ко мне отправились ночевать ребята из общежития. Постояв у запертой двери, мы пошли пешком с «Площади Маяковского» на «Щукинскую», где жил Леша, за ключом от моей квартиры.
Наталья Щербаненко: Вы тогда почувствовали, что это судьба?
П.Д.: У меня был жених, серьезный и взрослый, и никто представить не мог, что у меня будет роман со студентом-ровесником. Мы поехали в Ханты-Мансийск, нас сопровождал местный писатель, сын шамана. В такой вот романтичной обстановке у нас и начался роман с Алексеем, который, к всеобщему удивлению, закончился скорой свадьбой.
Н.Щ.: А что, собственно, в этом удивительного?
П.Д.: Нам было по 20 лет, и разговоры о деньгах, о том, где мы будем жить, казались нам неуместными на фоне высоких чувств. Так что нам предрекали скорое расставание.
Н.Щ.: Предсказания не сбылись. Как вы устраивали быт?
П.Д.: Усилиями наших родителей у нас появилась маленькая квартира. Я работала в «Сельской молодежи» литературным редактором. В редакции почти не сидела: брала домой стопки рукописей, получала три рубля за вычитанный авторский лист. Это по мне: сколько сделала, столько заработала. Я, кстати, вообще никогда не рассчитывала на зарплату, только на гонорары.
Н.Щ.: Вы занимались домашним хозяйством?
П.Д.: Мне было жалко тратить время на быт. К сожалению, в сознании мужчины женщина — немного прислуга. Я жила по принципу: не нравится — до свиданья!
Н.Щ.: Вы часто говорили «до свиданья»?
П.Д.: Регулярно. Уходила, например, к бабушке. Но через несколько дней у Алексея был день рождения, и я не могла его не поздравить. Бабушка говорила: «Сходи поздравь и возвращайся» — и при этом пекла имениннику пирожки, резала салаты, заботливо раскладывая все это в баночки и сумки.
Н.Щ.: То есть вы делали первый шаг к примирению?
П.Д.: Мы оба делали шаг навстречу. Наши конфликты вот уже 21 год разрешаются просто: через короткое время мы понимаем, что очень скучаем друг без друга.
Н.Щ.: Рождение ребенка изменило вашу жизнь?
П.Д.: Я с самого начала знала, что не буду не работать. Если человеку даны мозги, их надо использовать без перерыва.
Н.Щ.: То есть ваша дочка была обречена на детсадовское детство?
П.Д.: Ни Аня, ни наша вторая дочка Даша ни дня не были ни в яслях, ни в детском саду. Я сама детсадовская и ненавидела коллектив. Лет в пять дала себе обещание: когда у меня будут дети, они не будут ходить в садик.
Н.Щ.: Как же вам удавалось совмещать ребенка и работу?
П.Д.: Аню я сажала в «кенгуру», и она вместе с нами отправлялась в редакцию. (Муж тогда служил в «Молодом коммунисте», мы работали в одном здании.) Я считала крайне важным кормить самой (Аню кормила до года, Дашу — до полутора лет). Выгоняла коллег из комнаты — и никаких проблем.
Мы были одними из первых, кто носил ребенка в «кенгуру». Чего только не наслышались: и что ножки будут кривые, и что позвоночник искривленный. Когда Ане исполнилось полтора года, мы отдыхали в Молдавии. Пришли на рынок, и одна женщина закричала на всю мощь: «Глянь, детина в торбе!»
Н.Щ.: Ясно, продвинутые родители…
П.Д.: Мы с мужем не делали из ребенка медицинского события. Наши друзья, кандидаты медицинских наук, у которых тоже родился ребеночек, приходили в ужас, видя, что мы таскаем Аню на руках. Я спросила: «А как же вы общаетесь?» И услышала в ответ: «Склоняемся над кроваткой в марлевых масках». Вы себе представляете, что испытывает в этот момент малыш?
Н.Щ.: Вообще-то считается, что домашние дети хуже приспосабливаются к жизни.
П.Д.: С этим я не согласна. Ребенок должен подрастать с ощущением твердого тыла. У малыша должен быть один взрослый, который полностью ему принадлежит. Воспитатель в саду не может дать этого ощущения. Найти хорошую няню — редкая удача. У меня перед глазами был пример наших друзей, которые нашли для сына «усатого няня» с отличными рекомендациями, полковника в отставке. К счастью, они во время спохватились: мальчик стал агрессивным, потому что «нянь» учил его «нападать первым», например.
Н.Щ.: Вы находите общий язык с дочками?
П.Д.: Старшая дочка заменяет мне подруг, с ней можно говорить о чем угодно. Младшая — ей 7 лет — ангел-миротворец. Не выносит, когда о ком-то плохо говорят, всегда принимает сторону обиженного. У нас с девочками есть свой обряд: я обязательно читаю им перед сном.
Н.Щ.: Дочки между собой ладят?
П.Д.: Они никогда друг друга не ревновали. Первое слово, которое произнесла Даша, было «Аня». Когда появляется второй ребенок, первый как никогда нуждается в ласке, она ему нужна в троекратном размере. Я объясняла Ане, что сестричка рождается не для родителей, а для нее, что, когда нас с папой не будет, она не останется одна, у нее будет родной человек.
Н.Щ.: Вас кто-нибудь учил, как следует воспитывать детей?
П.Д.: Это надо чувствовать. Как-то, когда Ане было четыре года, мы шли по улице и она, ноя, просила очередную шоколадку. Я объяснила, что она уже съела много сладкого. Тогда мой ребенок рухнул в лужу и начал рыдать. Я поняла, что если сейчас начну ее жалеть и успокаивать, то проиграю. Я очень медленно, не оглядываясь, пошла вперед. Через минуту Аня меня догнала, а еще через двадцать минут мы об этом забыли. С тех пор Аня ни разу не устраивала капризных истерик.
Н.Щ.: Как вы начали писать детективы?
П.Д.: Мне всегда хотелось написать то, что мне было бы интересно самой прочитать. Я писала по ночам, от руки, чтобы не стучать машинкой, не будить девочек. Набралось огромное количество рукописей, и в какой-то момент я устала, стала складывать бумаги в мешок, чтобы убрать на антресоли. Муж сказал: «Я увезу детей на дачу, а ты все закончишь. Потому что если не закончишь — тебя это будет мучить всю жизнь».
Н.Щ.: А когда закончили — что сделали?
П.Д.: Открыла телефонный справочник на букву «и». В первом издательстве у меня спросили: «Сколько трупов и сколько эротики?» И того и другого оказалось недостаточно. В другом признались, что не имеют дело с неизвестными авторами. В издательстве «Эксмо» мне сказали: «Приносите». А через три дня позвонили и сказали, чтобы я срочно пришла подписать договор и получить деньги. Через некоторое время я перешла в другое издательство — «АСТ».
Н.Щ.: Как появилась на свет Дашкова?
П.Д.: Издатели сказали, что моя фамилия — Шишова — не годится из-за двух «ш». Кто-то из друзей предложил Дашкову (Даше было три года). Про «придворную» фамилию я тогда не вспомнила.
Н.Щ.: И как живется с чужим именем?
П.Д.: Привыкла. Только пограничники в аэропорту часто говорят: «Надо же, одно лицо с Дашковой!»
Н.Щ.: В каких вы отношениях с «товарищем по цеху» Марининой?
П.Д.: Ни в каких. Как-то я подошла к ней познакомиться, но она отвернулась.
Н.Щ.: Детективы считаются массовым чтивом, ширпотребом. Не обидно работать в таком жанре?
П.Д.: Самый известный детектив — «Гамлет». Там есть и убийство, и месть, и расследование. «Леди Макбет Мценского уезда» моего любимого Лескова — детектив. И «Драма на охоте» Чехова, и «Камера Обскура» Набокова — тоже. Количество крови не закон жанра, а выбор автора.
Н.Щ.: А что вы сами читаете?
П.Д.: Для работы — много специальной литературы: судебная медицина, психиатрия, ювелирное дело. Для себя — русскую классику: Бунина, Чехова, Толстого. Набокова, из современных — Улицкую.
Н.Щ.: Вы глубоко погружаетесь в криминальный мир. Чего вы сами боитесь?
П.Д.: Моя единственная фобия — страх за детей.
Н.Щ.: Муж не ревнует вас к славе?
П.Д.: Не завидует, вы хотите сказать? Я бы никогда не вышла замуж за завистливого человека, потому что у таких людей завистливость — самый милый из их недостатков. У Алексея есть собственное любимое дело, он режиссер документальных фильмов. Получил «Тэфи» за работу «Прогулки с Бродским». Сейчас работает над фильмом о гражданской войне.
Н.Щ.: Кто у вас в семье главный кулинар?
П.Д.: Пожалуй, Алексей. Он меня еще в первые дни нашего знакомства покорил, приготовив оладьи из кабачков. Я люблю готовить щи, супы. А когда хочется чего-нибудь особенного, мы идем в ресторан.
Н.Щ.: Как вы отдыхаете?
П.Д.: Мы никогда никуда не ездим без детей. Отправляемся к морю, погреться. Периодически устраиваем себе разрядочку: когда дел по горло, плюем на все и идем в кино, например.
Н.Щ.: Вы что-нибудь коллекционируете?
П.Д.: Моя мама считает, что я собираю кофейные чашечки, и часто покупает их в антикварных магазинах. Мне действительно нравятся кофейные чашки, но я больше их бью, чем собираю. Еще я люблю старинных плюшевых медведей, отношусь к ним как к одушевленным существам, поэтому язык не поворачивается сказать, что я их «коллекционирую».
Н.Щ.: А со спортом в каких отношениях?
П.Д.: Очень люблю фигурные коньки. Зимой уезжаю в подмосковную «Морозовку», единственный дом отдыха, где в люксах есть письменный стол. Там чудесный каток! Приезжают муж с детьми, и мы вчетвером катаемся.
Н.Щ.: Просто какая-то идеальная семья. У вас есть недостатки?
П.Д.: У меня есть огромная потребность в одиночестве. Это обидно для близких, им кажется, что они мне надоели и я от них устала. Но это совсем не так, мне просто физически необходимо иногда быть одной.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK