Наверх
26 января 2020
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 1999 года: "Слияние двух мин"

О новых подходах к развитию оборонного комплекса «Профилю» рассказал вице-премьер российского правительства Илья КЛЕБАНОВ.
Структура ВПК по видам собственности предприятий (% от всех предприятий ВПК)*

Государственные
в 1998 году41 %
в 2000 году**42 %
АО с участием государства
в 1998 году34%
в 2000 году42 %
Частные, без участия государства
в 1998 году25%
в 2000 году16 %

* По данным Минэкономики.

** Прогноз Минэкономики.

«Профиль»: Илья Иосифович, в начале октября премьер-министр Владимир Путин провел заседание комиссии по вопросам развития военно-промышленного комплекса. О чем шла речь?
Илья Клебанов: Для начала скажу, что это было первое совещание такого уровня. В дальнейшем подобные заседания будут проводиться регулярно, поскольку вопрос подготовки промышленности к выполнению государственного оборонного заказа имеет первостепенное значение для правительства страны. При этом отмечу, что усиленное внимание кабинета министров к военно-промышленному комплексу и армии в целом никак не связано с событиями в Дагестане и Чечне. Работа эта велась и ранее. Правда, средства, заложенные в бюджетах прошлых лет, не позволяли в необходимом количестве поставлять в войска современные средства вооружения.
Но сегодня мы изменили принципы и структуру разработки гособоронзаказа. Прежде всего здесь усилилась роль правительства. Основная наша задача — помощь в реформировании армии. Вооруженные Силы, как известно, могут реформироваться по-разному. Один из таких путей — оснащение Вооруженных Сил современными системами вооружений. В этой связи гособоронзаказ 2000 года должен стать — и правительство на это рассчитывает — одним из элементов, который будет способствовать такому реформированию.
«П.»: Сколько средств предполагается выделить в бюджете будущего года на гособоронзаказ и каковы будут его основные направления?
И.К.: В принятый в первом чтении проект бюджета мы внесли цифру 48 млрд. рублей. Эта сумма включает проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР), закупку новой и ремонт уже имеющейся техники. Отмечу, что по сравнению с прошлым годом эта цифра увеличена в два раза, (тогда выделялось 24 млрд. рублей.— «Профиль»). Правда, и этих средств недостаточно. Однако тенденция уже налицо. Это тот минимальный уровень, при котором можно говорить, что государство начинает вести осмысленную политику в отношении и ВПК, и Вооруженных Сил. Найдены и источники финансирования госзаказа.
«П.»: Откуда деньги?
И.К.: Скажу только, что мы не будем финансировать ВПК за счет сокращения социальных расходов. Основная цель госзаказа — это создание оружия будущих поколений. Планируется и увеличение закупок новой техники. Но самое главное — будет активнее проводиться модернизация уже принятой на вооружение техники. Сегодня на предприятиях ВПК есть разработки, позволяющие поднять имеющееся в армии оружие на качественно новый уровень. Взять, к примеру, Военно-промышленный комплекс МАПО, который производит всемирно известные «МиГи». Например, последняя модификация этого истребителя — «МиГ-29СМТ» — кардинальным образом изменила техническое лицо машины. Сейчас ее характеристики соответствуют самым современным требованиям.
«П.»: Но авиация — это только часть государственного заказа для предприятий ВПК. А каковы будут его основные приоритеты в будущем году в целом?
И.К.: Приоритетов два: поддержание на минимально необходимом уровне сил ядерного сдерживания и развитие сил общего назначения, то есть авиации, Военно-Морского Флота и сухопутных войск.
«П.»: Сколько предприятий будет участвовать в выполнении госзаказа?
И.К.: Около четырехсот.
«П.»: Но ведь у правительства перед предприятиями ВПК и так уже имеется значительный долг. Откуда у вас уверенность, что они согласятся в очередной раз фактически за счет своих средств кредитовать правительство, выполняя его заказы?
И.К.: Это действительно больной вопрос. С 1994 по 1998 год государство задолжало ВПК свыше 25 млрд. рублей. Сегодня правительство приняло принципиальное решение о погашении долгов. В настоящий момент идет первый этап выплат. Завершиться он должен к 31 декабря нынешнего года. Второй этап будет проходить по май будущего года включительно. К этому времени мы должны полностью погасить накопившуюся задолженность. А дальше никаких задолженностей, уверен, у нас перед предприятиями ВПК не будет. Так что ваш вопрос снимается — предприятия будут заинтересованы получать от нас деньги.
«П.»: Но эти деньги, как вы сами сказали, достанутся только 400 предприятиям. А всего их в ВПК около 1600. Что будет с остальными, оставшимися без госзаказа?
И.К.: ВПК — и это очевидно — нуждается в реформировании. Столько предприятий, многие из которых дублируют друг друга, страна содержать не в состоянии. Я считаю — и в этом меня поддерживают руководители пяти недавно созданных российских государственных агентств (авиационно-космического, по обычным вооружениям, по боеприпасам, по судостроению, по системам управления.— «Профиль»),— что реструктуризацию оборонного комплекса проводить необходимо. Основная наша задача — собрать в единый кулак все основные КБ, НИИ и заводы. Над этим мы сейчас и работаем.
«П.»: Можно, конечно, создать и пять агентств, и пять управлений. Но что от этого изменится, ведь дело не в структурах, а в подходе к распределению скудных госсредств между предприятиями?
И.К.: На конец ноября запланировано совещание комиссии по военно-промышленным вопросам, на котором каждое из агентств будет защищать концепцию развития конкретной отрасли. Я, например, считаю, что в каждой отрасли должно быть создано не более десяти вертикально интегрированных холдингов. Эти холдинги объединят полный цикл производства техники — начиная от заклепки и кончая конечным продуктом. Это поможет сделать оборонку более мобильной и управляемой. А что касается вашего вопроса относительно денег, то структура производства с этим вопросом тесно связана.
«П.»: Можно ли это продемонстрировать на конкретном примере?
И.К.: Возьмем авиастроение. Здесь уже начато создание крупных комплексов. Это ВПК МАПО и АВПК «Сухой» в военном самолетостроении, а в гражданском — АНТК имени Туполева и АК имени Ильюшина. Если говорить о военных, то сегодня наша задача — закончить формирование ВПК МАПО. Здесь имеется в виду реструктуризация этой компании на основе комплексной программы развития гражданского и военного самолетостроения. И я не исключаю, что в перспективе произойдет слияние ВПК МАПО с известными гражданскими и военными фирмами.
«П.»: Какие структуры будут сливаться? МиГ с «Сухим»?
И.К.: Давайте не торопить события. В целом же в ближайшей перспективе я вижу два мощных концерна — на базе МиГа и на базе «Сухого», в которые войдут туполевцы и ильюшинцы. В дальнейшем мы должны прийти к одному крупному концерну. Только так можно выдержать конкуренцию. Но не создавать крупные холдинги преступно. Слияние — мировая тенденция. Сливаются такие гиганты, как, например, американские «Боинг» и «Макдоннелл-Дуглас». Они прекрасно понимают, что, не объединившись, поодиночке конкуренции на международном рынке не выдержать. К тому же с каждым годом все больше возрастают расходы на НИОКР и новые технологии. Поэтому, если мы хотим сохранить ВПК, необходимо резко концентрировать финансовые потоки, в первую очередь для развития производства. А не для того, чтобы эти финансовые потоки куда-то уводить. Деньги должны идти на конкретные разработки и под конкретные программы. Поэтому и холдинги необходимо создавать не под один проект, а под конкретную идею — выжить вообще.
«П.»: Почему так насущно стоит вопрос финансирования ВПК из бюджета? Разве доходов от экспорта наших вооружений для этого недостаточно?
И.К.: Государство в этом году получит от военно-технического сотрудничества (ВТС), попросту говоря, экспорта вооружений и техники около $3,3 млрд. Что же до перспектив будущего года, в частности портфеля заказов «Росвооружения», «Промэкспорта» и «Российских технологий» — основных наших экспортеров, то они будут известны в декабре.
Впервые за все годы существования ВТС госкомпании будут защищать перед правительством свои программы на 2000 год. В них входят не только бюджеты компаний, но и их портфель заказов, то есть сколько они планируют продать. До этого, грубо говоря, продажи шли по принципу «кто во что горазд». Например, говорили, что продадут оружия на $2 млрд., а к концу года оказывалось, что наторговали на $2,2 млрд. Поэтому государство, с одной стороны, усилит контроль над деятельностью госкомпаний, а с другой — будет помогать им торговать оружием.
«П.»: Помогать как?
И.К.: Для нас сегодня главная задача — мощнейшее лоббирование российского оружия за границей, чем я непосредственно и занимаюсь. Подтверждение тому — проведенные недавно с Ливией глобальные переговоры по ВТС. Конкретные цифры контрактов я называть не хотел бы. Но, поверьте, они будут значительными. И без поддержки на госуровне этого не получилось бы.
«П.»: А вас не беспокоит то, что мы передаем самое современное оружие (которого у нас самих единицы) странам, которые могут потенциально стать нашими противниками?
И.К.: Я к этому отношусь спокойно. Прежде чем контракт с покупателем будет заключен, технические характеристики и параметры систем вооружений проходят экспертизу МИДа, Минобороны, ФСБ, СВР. И в каждом ведомстве осуществляется соответствующий контроль. Это во-первых. А во-вторых, во времена СССР мы продавали, а по большей части дарили, не самые современные образцы вооружений. Покупатели и этому были рады. Но сегодня продавать несовременное оружие не получится. Его никто не купит.

ЕКАТЕРИНА ТИТОВА

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK