Наверх
6 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2007 года: "СНИМИТЕ ЭТО НЕМЕДЛЕННО"

В российском кино горячие деньки — только что отгремел «Кинотавр», остающийся одной из основных «торговых площадок» отечественного кино. Немногие российские фильмы окупаются в прокате, но в киноиндустрии все больше шальных денег. Почему?Упродюсера фильмов «Бумер» и «Бумер-2» Сергея Члиянца звонит телефон. Члиянц прерывает интервью. В трубке — голос Рената Давлетьярова, до недавнего времени занимавшегося организацией Московского международного кинофестиваля. Поговорив с Давлетьяровым о его «творческих планах» и повесив трубку, Члиянц смеется: «Ну вот, видно, еще одним продюсером в стране стало больше».

Большие надежды

В последние годы в российскую киноиндустрию хлынули большие деньги. Рост рынка производства с 2000 по 2006 год составил более 1000%. «В нашей стране традиционно все разбираются в футболе, воспитании детей и, как оказалось, в кино», — отмечает Члиянц.

Статус кинопродюсера греет душу сильным финансового мира сего: если раньше им достаточно было ощущать свою сопричастность к созданию «шедевров», то теперь им объясняют, что на кино можно заработать. И хотя получить прибыль удается единицам, производство фильмов за последние пару лет значительно увеличилось: итогом обильных финансовых вливаний в 2006 году стал 101 российский фильм, примерно столько же было снято и годом ранее. Режиссер Тимур Бекмамбетов уверяет, что своими «Дозорами» создал киноиндустрию, но продюсеры хором утверждают, что это не более чем успехи отдельных фильмов. «Количество — это еще не качество. То, что мы наблюдаем, — не индустрия, а тотальная истерика и эйфория, не подкрепленная ремеслом», — считает продюсер Елена Яцура («9 рота», «Богиня. Как я полюбила»).

На 5—7 удачных в кассовом отношении проектов в год приходится несколько десятков громких и не очень провалов. Скажем, в 2006-м окупились «Дневной дозор», «Питер FM», «Сволочи», «Бумер. Фильм второй» и «9 рота». В то же время не оправдала ожиданий продюсеров и инвесторов почти сотня фильмов, среди которых серьезно претендовавшие на звание хитов года — «Охота на пиранью», «Меченосец», «Сдвиг», «Жесть». «Юсуп Бахшиев сейчас просто в нечеловеческом горе, поскольку его «Параграф 78» с треском провалился в прокате», — говорит известный продюсер, пожелавший сохранить анонимность. При бюджете почти в $10 млн. сборы «Параграфа» оказались вдвое меньше.

Вообще, российские ленты в прокате оказываются или явными лидерами, или явными аутсайдерами. Картины средней руки отсутствуют как явление. «Это не индустрия, а ерунда», — горячится Члиянц. Может быть, поэтому многие продюсеры и режиссеры не особенно рассчитывают на прибыль от проката и предпочитают зарабатывать в процессе производства, умело «осваивая» бюджеты? Редактор отдела статистики журнала «Кинобизнес сегодня» Сергей Лавров уверяет: «Если официально бюджет фильма озвучивается в $10 млн., $2—3 млн. обычно уходит в карман «заинтересованных» лиц». Сергей Члиянц согласен: «Опытным режиссерам нужны инвесторы-лохи! Лохов проще разводить на деньги».

Прокатная судьба картины, снятой по такой схеме финансирования, мало кого интересует. Так, бюджет последнего фильма Эльдара Рязанова «Андерсен. Жизнь без любви», по некоторым данным, составил $6,5 млн., из которых примерно половина пришлась на государственные дотации. В прокате он, по информации журнала «Кинобизнес сегодня», собрал $120 тыс.

Откат. Бюджет. И снова откат

Несмотря на все вышесказанное (а вернее, благодаря этому), в отечественное кино вкладывают деньги: и нефтегазовые, и банковские. В конце 2005 года холдинг «Проф-Медиа» приобрел 50,5% компании «Централ Партнершип» (по информации «Профиля», сумма сделки могла составить $50—55 млн.). Деньги вкладывают и в производственные площади: собственные киностудии строят АФК «Система» (инвестиции составят примерно $8 млн.), банк «ГЛОБЭКС» ($50 млн.) и Интеркапиталбанк ($25 млн.). По оценкам экспертов, отечественный рынок кинофинансирования составляет примерно $200—230 млн. в год, а основными инвесторами являются телеканалы и частные лица, заработавшие деньги в каком-то другом бизнесе. Продюсерские конторы растут как грибы после дождя. Типичный пример — создание в прошлом году компании «Красная стрела», в которой за творческую часть отвечает режиссер Петр Тодоровский, а за финансовую поддержку — основатель нефтегазовой группы «Синтез» и сенатор Леонид Лебедев.

Никуда не уходит с кинорынка и государство. Даже успешные «9 рота» и «Бой с тенью» не обошлись без госучастия. Хорошо ли это? «Наличие господдержки оказывает производящим компаниям медвежью услугу, — считает президент Movie Research Company (MRC) Олег Иванов. — В основном проекты с государственным участием оказываются ниже порога рентабельности». Если в 2003 году из федерального бюджета на поддержку кино было выделено 2,3 млрд. рублей (примерно $85 млн.), то в 2007-м расходы по этой статье превысят уже 4 млрд. рублей (около $155 млн.). Государственные деньги распределяются на тендерах — если сценарий фильма проходит комиссию Министерства культуры, продюсер может рассчитывать на получение от $300 тыс. до $1 млн. «Нормальный рынок в нашей стране начнет складываться лишь после того, как государство прекратит поддерживать кино, — уверяет Сергей Лавров. — А сейчас мы имеем дело с остатками старой системы, позволяющей воровать деньги у государства. Пока будет существовать госфинансирование, будет процветать и система откатов».

В декабре 2005-го Счетная палата объявила о претензиях к созданной для поддержки национальных фильмов госкомпании «Роскинопрокат»: аудиторы обвинили госкомпанию в неэффективной деятельности. В качестве примеров указывалось, что расходы на прокат фильма Валерия Рубинчика «Кино про кино» в 61 раз превысили доходы, на «Брейк-пойнт» Марека Новицкого потратили в 57 раз больше, чем собрали, на «Дневник камикадзе» Дмитрия Месхиева — в 34 раза, а на «Егеря» Александра Цацуева — в 30.

Тот же «Роскинопрокат» на выделенные государством на создание национальной киносети $300 млн. смог построить всего 8 кинотеатров. «Государство попыталось стать игроком на этом рынке, но у него ничего не получилось, — отмечает Лавров. — Теперь Михаил Швыдкой (глава Федерального агентства по культуре и кинематографии. — «Профиль») просит деньги на создание сети цифровых кинозалов. Снова все средства могут исчезнуть непонятно куда. Конечно, если кому-то в госструктурах будет выгодно, деньги на этот проект выделят. Но вряд ли это принесет пользу российскому кино». А жаль. Ведь «одна из причин, почему в России сложно делать бизнес на кино, — уверен гендиректор кинокомпании «РАМКО» Сергей Конов, — серьезный дефицит экранов». Хотя число залов увеличивается примерно на 20—25% в год, а количество экранов к концу 2007 года, по оценке MRC, достигнет цифры 1441, это не решает проблемы. «Наша страна фактически еще одноэкранная, а в такой ситуации при одновременном появлении 6—7 картин лучшие сборы получает та, которая лучше «расписана», — объясняет президент группы компаний «Парадиз» (сеть кинотеатров «Пять звезд», продюсерский центр «Парадиз») Геворг Нерсисян. Индустрия проката, по мнению Нерсисяна, начнется, когда будет не менее 200 мультиплексов (от 7 экранов каждый), способных одновременно демонстрировать несколько новинок, то есть минимум 1500 экранов.

Секрет успеха — ТВ

Но даже в таких суровых условиях некоторым удается заработать. Доход от фильма обычно складывается из трех составляющих: продаж лицензионных DVD, продажи прав на показ фильма по телевидению и проката. Стандартная схема дележа «прокатных» денег такова: 50% кассовых сборов достается кинотеатрам, дистрибьютор забирает около 7,5% (процент может колебаться в зависимости от финансового участия в промоушне картины). Оставшиеся деньги получает производитель.

Именно эта схема напрямую влияет на размеры бюджета картины: снимать фильмы стоимостью свыше $10 млн. просто опасно, так как в этом случае, чтобы хотя бы не уйти в минус, фильм в прокате должен собрать более $20 млн. Покорить такую вершину из отечественных картин пока удалось только «Дневному дозору». На прокат и сборы за рубежом могут рассчитывать лишь отдельные проекты, самые громкие из которых — те же «Ночной» и «Дневной дозор». Да и связываться с крупнобюджетными по меркам России проектами сложно, потому что деньги, особенно большие, имеют привычку куда-то исчезать. По словам Сергея Конова, потому, что смета будущей картины составляется «по-русски», чуть ли не на глазок. У Елены Яцуры во время съемок «9 роты» внезапно кончились деньги. «Я не забуду этого никогда, — вспоминает Яцура. — Буквально по записной книжке я обзванивала всех знакомых, у которых в принципе можно было бы взять в долг от $1 тыс. до $300 тыс.».

Поэтому пока перспектив больше у тех картин, бюджет которых не превышает $2—2,1 млн. За такие деньги можно снять среднюю городскую жанровую историю (вроде «Питер FM» или «Жары»). «Прогнозировать окупаемость подобных проектов немного легче, потому что, к примеру, цена продажи фильма на ТВ не особенно меняется от того, блокбастер это или жанровый фильм», — утверждает Елена Яцура. Неудивительно, что каждый продюсер еще в процессе производства стремится продать права на показ своего фильма на каком-либо из телеканалов. Это своего рода подстраховка на случай провала в прокате, позволяющая «отбить» хоть какую-то часть потраченных денег. По словам директора по производству «Централ Партнершип» Арама Мовсесяна, продажа фильма на ТВ может принести производителю $300—700 тыс. Для суперуспешного блокбастера цифры могут быть и выше.

Промо-бюджет фильма (обычно его тяжесть падает на производителя и дистрибьютора) должен быть не менее затрат на производство картины. Например, бюджет «Питер FM» составил около $1,1 млн., а на продвижение картины было потрачено $1,3 млн. Другой пример — проект «Жара». Производственный бюджет фильма составил $1,5—1,6 млн., а смета промоушна — более $3 млн. В результате «Жара» собрала в прокате около $15 млн.

«Это история, в которой глянец победил кинематограф. Но финансовый результат достигнут, поэтому, если рассматривать картину как бизнес-проект, надо признать его успешным», — считает один из российских продюсеров. Победить негативное «сарафанное радио» фильму помог грамотный маркетинговый прием: «Жару» показывали в дни новогодних каникул-2007, когда люди не ходили на работу и не могли обменяться мнениями. Остальной потенциальный негатив этого невыдающегося фильма был «забит» бесчисленным количеством рекламных роликов по ТВ.

«Да, без телевидения сейчас никуда», — жмурится от удовольствия известный телепродюсер. Считанное количество картин, не имевших за спиной кого-то из руководителей центральных телеканалов, сумели «отбить» бюджет в прокате. Один из таких примеров — «Сволочи», собравшие $10,5 млн. Большинство чемпионов по сборам, среди которых те же «Дозоры», «Турецкий гамбит» и «Бой с тенью», как минимум частью своего успеха обязано беспрецедентной телерекламе на Первом канале и «России». Эту битву гигантов дополнил тандем телеканала СТС и фильма «9 рота».

Кстати, летом 2006 года Счетная палата проводила проверку на предмет злоупотреблений при финансировании и рекламировании фильма «Турецкий гамбит». Депутат Госдумы Александр Лебедев утверждал, что в результате непрозрачности финансирования отдельных расходных статей госбюджета «руководители государственных телекомпаний размещают заказы за средства каналов в компаниях, которые являются с ними аффилированными». Но проверка, как часто бывает, серьезных нарушений не выявила.

С американским акцентом

Часть отечественных игроков обратила свои взоры на Запад. Понимая, что с нашими «звездами» успех на голливудских холмах маловероятен, они взяли на вооружение технологию foreign production, которая активно используется американскими продюсерами и студиями для оптимизации себестоимости производства фильмов. Если фильм снят на английском языке и в нем играют голливудские актеры, он считается голливудским — пусть он даже снят на просторах Папуа — Новой Гвинеи. Наиболее активна в области foreign production кинокомпания «РАМКО». Ее первой ласточкой стал фильм «Теневой партнер» (2005) с героиней молодежных комедий Тарой Рейд в главной роли. Кроме России на большом экране он вышел еще в Таиланде. Второй проект — триллер Captivity (в российском прокате — «Похищение») с симпатичной героиней (Элиша Катберт — «Соседка») — выглядит многообещающе: с бюджетом в $17 млн. и еще $16 млн., потраченными на продвижение фильма в США (тамошняя премьера запланирована на 22 июня).

Пытаются играть на этой поляне и недавно созданные компании — к примеру, питерская Svarog Films International, учредителями которой в равных долях являются Ambela Films и «Сварог Фильм». Компания собирается запускать 4—6 проектов в год со средним бюджетом $12—15 млн. Среди первых проектов — экшны Breach of Contract (с предполагаемым участием Пирса Броснана и Гэри Олдмэна), Expeditor и Agent on Ice, а также драма Last Heroes.

А вот принадлежащая АФК «Система» компания Thema Production просто выступает в западных кинопроектах как инвестор. В интуиции Thema не откажешь — большая часть проектов принесла прибыль. Среди них такие картины, как «Матч пойнт» Вуди Аллена, «Хорошая женщина» по Оскару Уайльду с Хелен Хант и Скарлетт Йоханссон, «Трое» с Билли Зейном, «Спасительный рассвет» Вернера Херцога.

Неутешительный прогноз

По подсчетам экспертов журнала «Кинобизнес сегодня», суммарный бокс-офис по итогам 2007 года составит $500—510 млн. Сумма внушительная, если бы не тот факт, что доля российского кино в общем объеме кассовых сборов в последние годы неуклонно снижается. Если в 2005 году она составляла 30%, в 2006-м — 26%, то в этом году уже вряд ли превысит отметку в 20%. «Кассовые сборы российского кино падают, потому что народ наелся дерьма, — считает Сергей Лавров. — Уровень наших фильмов в основной их массе просто чудовищный. Число зрителей в стране тоже не увеличивается, потому что экономическое положение в России просто аховое. А бокс-офис растет только за счет роста цен на билеты».

Не добавляет оптимизма экспертам и то обстоятельство, что российская киноиндустрия стоит на пороге кризиса перепроизводства. «Если в этом году снимут уже 200 российских фильмов (против 101 в 2006-м) и они будут так же «хороши», как и предыдущие, мы по-прежнему будем терять деньги и продолжать разбазаривать актерские потенциалы, — говорит Елена Яцура. — Хочется написать большими буквами: «Давайте посмотрим в лицо публике!» Это иллюзия, что российское кино — тинейджеры с попкорном и пивом. У нас отличный зритель, и с ним сейчас очень неуважительно обращаются».

Большая часть производителей не скрывает, что зрителю сейчас предлагается меню из двух, причем далеко не всегда качественных, блюд — глянца или криминала. Хотя и остальные игроки рынка стараются не терять оптимизма. «Качественное кино в конечном счете научится за себя биться, просто путь к этому будет дольше, чем мог бы быть», — уверена Яцура.

По словам Сергея Члиянца, сегодняшнее российское кино — это не бизнес и не искусство. Как результат, все игроки рынка мучаются решением одной и той же головоломки — как из четырех букв «а», «п», «ж», «о» сложить слово «вечность». Пока удается немногим.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK