Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Советник и любовь"

Елена Сатарова, супруга Георгия Сатарова, бывшего советника президента России, а ныне президента фонда «Индем», говорит, что уже 35 лет ждет, когда муж предложит ей бросить работу и сидеть дома. Тщетно.Елена Сатарова: Юра у меня и я у него — первая любовь. Я училась в школе, а он в Театральном художественно-техническом училище на художника по свету. В один класс со мной ходил Юрин друг, как-то в 9-м классе я попала в компанию, в которой был и Юра…
Наталья Щербаненко: И как к столь раннему роману относились окружающие?
Е.С.: Не могу сказать, что с восторгом. Моя мама, например, говорила Юре, что из меня не получится хорошая жена: готовить не умею, не убираю, не стираю. К счастью, она его не испугала. Мы с Юрой, сама сейчас удивляюсь, на будущую жизнь смотрели не по-детски серьезно. Вместе ходили на курсы в МГУ, я готовилась на физический факультет, а он — на математический. После занятий гуляли по Ленинским горам, стихи друг другу читали.
Н.Щ.: А свадьбу когда сыграли?
Е.С.: Не сразу. На дворе был 1966 год, летом произошло разрушительное землетрясение в Ташкенте. Была объявлена поголовная мобилизация в армию: всех солдат, которые служили в стройбате, отправили в Ташкент, а на их места набирали новых. У Юры были проблемы с ногами, что называется, отвод «по состоянию здоровья», но в той ситуации призывали всех. Для нас это было очень неожиданно, я страшно переживала.
Н.Щ.: Как вы пережили разлуку?
Е.С.: Юру отправили в Заполярье, в местечко под названием Оленья губа. Мы тогда сблизились с его мамой, очень разумной женщиной. Мы, например, отправляли Юре не традиционные посылки со сладостями, а лук и чеснок, что в холодном климате Заполярья куда полезнее. Через пять месяцев Юру демобилизовали — больные ноги дали себя знать. Он вернулся в Москву, и мы наконец поженились.
Н.Щ.: И как жила студенческая семья?
Е.С.: Юра устроился в Институт физических проблем, директором которого был академик Капица, и поступил на вечернее отделение в Ленинский педагогический институт на математический факультет. Я тоже училась в этом институте, но на физическом факультете.
Жили мы в лучших традициях студенческой семьи: денег было немного — в отличие от друзей. Дом у нас был открытый, я готовила что-нибудь подешевле, но побольше — рыбные котлеты, сырники.
Н.Щ.: А там и дети пошли…
Е.С.: Я была на третьем курсе, когда родилась Юлечка. Молодые родители воспитывали своего первого ребенка по книгам. Мой муж строго следовал рекомендациям того времени — запрещал брать ребенка на руки, например. Через 10 лет, когда у нас родилась вторая дочка, Катя, мы воспитывали ее не так строго.
Но обе наши дочки росли домашними. Они знали, что родители волнуются за них. Например, у нас был закон: задерживаешься в гостях — обязательно позвони домой. Я всегда знала, где мои девочки и чем они занимаются.
Н.Щ.: Вы учебу из-за рождения ребенка не бросили?
Е.С.: Нет, нам помогали бабушки и друзья. Юля была первым ребенком в нашей компании, ее все обожали и с удовольствием возились с ней. Она до сих пор называет наших друзей по именам.
Н.Щ.: Муж никогда не предлагал вам сидеть дома и заниматься детьми?
Е.С.: Честно признаюсь, вот уже 35 лет я жду, когда же он наконец скажет: «Все, хватит, сиди дома, вари борщи!» Я ни за что на это не соглашусь, потому что я не домохозяйка по натуре, но мне очень хочется, чтобы он предложил, а я отказалась.
Н.Щ.: Почему же не предлагает?
Е.С.: Юра знает, что мы оба тщеславны, когда дело касается работы. Мы никогда не ревновали друг друга к успехам, но успех одного был стимулом для другого. Как сказал Юре один наш друг: «У тебя жена — партнер!»
Н.Щ.: Вы рассказываете друг другу только про успехи?
Е.С.: Я, как любая нормальная женщина, нуждаюсь в плече, на которое можно было бы опереться, и в жилетке, в которую можно поплакать. После института, например, я пошла преподавать физику в школу, мне достались 7-е и 9-е классы. Я, маленького роста, худенькая, недалеко по возрасту ушедшая от своих учеников, чувствовала себя перед ними совершенно беспомощной. Целый год возвращалась домой и рыдала. Вместе с Юрой мы решили, что из школы надо уходить.
Н.Щ.: Ушли?
Е.С.: Я пошла работать инженером-экспериментатором в Институт вакуумной техники, и, когда, после очередного исследования потребовалось написать отчет, неожиданно для себя поняла, что это занятие мне нравится больше всего и что мое место в издательстве. Шел 1972 год, прекрасное время физиков-романтиков: в издательство «Атомиздат» невозможно было устроиться «с улицы», настолько престижно это было. Я, с несвойственной себе решительностью, пришла прямо в кабинет главного редактора и сказала, что хочу здесь работать. Двадцать три года я трудилась научным редактором по ядерной физике, а потом была заведующей редакцией.
Сейчас работаю в издательском доме «Провинция», отвечаю за сайт skazka.com.ru — на нем собраны лучшие народные и литературные сказки, а скоро будет полная энциклопедия сказок всех народов мира.
Н.Щ.: А своим дочкам вы сказки читали?
Е.С.: А как же? Ведь сказки — это вековая мудрость и доброта. Я удивляюсь, когда слышу разговоры о том, что современным детям сказки ни к чему. Моя пятилетняя внучка сказки обожает — кстати, ей, девочке виртуальной эпохи, интересно вместе со мной читать их на сайте. К сожалению, я работающая бабушка и с малышкой вижусь только в выходные дни.
Н.Щ.: А чем занимаются ваши дочки?
Е.С.: Старшая — маркетингом, работает на крупного российского производителя продуктов питания. Младшая закончила Московский полиграфический институт, она график-дизайнер.
Н.Щ.: Вы никогда не думали, что работающая мама — это минус для детей?
Е.С.: Нашим девочкам сейчас 33 и 23 года, и, надеюсь, они не смогут предъявить претензии родителям. Хотя, может быть, младшая и скажет, что ее в детстве затаскали по кружкам — кроме английской школы была школа художественная и секция художественной гимнастики. Мне кажется, не так важно, ходит ли ребенок в садик или сидит с мамой. Куда важнее, чтобы дома он видел любящих, заинтересованных родителей. Систему ценностей в ребенка невозможно вбить, он может ее только впитать.
Н.Щ.: Вы с мужем никогда не ссоритесь?
Е.С.: Ссоры бывают на почве усталости. Когда два человека много работают, вполне естественно, что их могут раздражать какие-то мелочи: заваленный бумагами рабочий стол или громкий звук телевизора. По мне, худой мир лучше доброй ссоры, поэтому я всегда первой делаю шаг к примирению. А вообще, мы друг друга уравновешиваем. Я здравый пессимист, мой муж — умеренный оптимист. Я все воспринимаю по принципу «нравится — не нравится», а он объясняет почему.
Н.Щ.: Муж советуется с вами в профессиональных вопросах?
Е.С.: Он никогда не спрашивает: «Пойти мне или не пойти?», «сделать или не сделать?» Он рассказывает о результатах.
Н.Щ.: Когда ваш муж стал советником по вопросам внутренней политики первого человека в государстве — Бориса Ельцина, это как-то сказалось на семейных отношениях?
Е.С.: Я потеряла душевный комфорт, у меня было ощущение неловкости перед друзьями. Я боялась, что между нами возникнет дистанция. К счастью, все наше окружение отнеслось к высокому назначению мужа не с ревностью, а, скорее, с гордостью: «наш» человек в Кремле!
Н.Щ.: «Свой» человек в Кремле помогал?
Е.С.: Если дело касалось здоровья, требовалось, например, положить пожилую маму одной из наших подруг в хорошую больницу, Юра обязательно помогал. Во всем остальном, что касалось устройства на работу или лоббирования чьих-то интересов, он отказывал.
Н.Щ.: Вы быстро освоились с новой ролью?
Е.С.: Смотря в чем… Первое время, когда надо было ходить на высокие приемы, я занимала наряды у подруг. Потом, разумеется, я им стала что-то давать.
Н.Щ.: Вам чисто по-женски не было любопытно узнать, что творится за кремлевскими стенами?
Е.С.: Конечно, было интересно. Но я знаю, что у мужа бессмысленно что-то выведывать, больше того — что можно, он не расскажет. Едва ли не каждый наш знакомый, встретив Юру, спрашивал: «Ну что, пьет Борис Николаевич?» На что Юра придумал стандартный ответ, после которого вопросы отпадали сами собой: «Ничего крепче чая и шампанского в Новый год я с ним не пил».
Н.Щ.: То есть вы в работу супруга не вмешивались?
Е.С.: Кроме тех случаев, когда Юра сам просил меня помочь. Я знала стиль советников и помощников президента Михаила Краснова, Юрия Батурина, Вячеслава Костикова, Людмилы Пихоя и иногда помогала в работе с текстами как литературный редактор. Прежние коллеги мужа сейчас наши друзья.
Н.Щ.: Ваш муж проработал в Кремле около пяти лет. Как вы отнеслись к его уходу?
Е.С.: Я знала, что в революционные времена (а девяностые годы были именно такими) внезапные взлеты и неожиданные падения обязательны и неизбежны. Юра сам хотел уйти из Кремля еще после президентских выборов 96-го года. Но я, узнав об этом, очень расстроилась. Мне казалось, что он на своем месте. Я не понимала политической ситуации, а Юра не хотел, как обычно, объяснять. И он остался. Может быть, потому, что послушал меня.
Н.Щ.: А чем была вызвана отставка?
Е.С.: Как сформулировал позже Юра, на смену политикам-романтикам закономерно пришли политики-менеджеры.
Сейчас муж возглавляет фонд «ИНДЕМ» — «Информатика для демократии», занимается исследовательскими проектами, например исследованием коррупции в России и за рубежом. «Индем» — независимый аналитический центр, работающей в области практической политики с использованием новейших достижений социологии, политологии, психологии и информационных технологий по заказу различных государственных структур и банков.
Н.Щ.: Что вы любите готовить?
Е.С.: Мои фирменные блюда — суши и фаршированная рыба.
Н.Щ.: У вас дома много картин. Коллекционируете?
Е.С.: Юрина бабушка — театральная художница, наша младшая дочка тоже хорошо рисует — настроение поднимается, когда в доме висят работы твоих близких людей. Кроме того, из всех путешествий мы обязательно привозим домой гравюру или акварель, характерную для тех мест, где мы были.
Н.Щ.: Вы вместе уже более 30 лет. Ревнуете друг друга?
Е.С.: Сейчас, пожалуй, только в шутку. А раньше всякое бывало: если любишь, как не волноваться, не ревновать? С другой стороны, если ты знаешь, что мужу дома хорошо, ревновать бессмысленно.
Н.Щ.: Муж по дому помогает?
Е.С.: Умеет делать все, но надеется на меня. Мне кажется, за то время, что мы с ним живем, у него выработалась абсолютная уверенность: его дом и семья — это его крепость.

НАТАЛЬЯ ЩЕРБАНЕНКО

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK