Наверх
19 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Страшный сын"

В книжках и фильмах живут удивительные дети. Они делают добрые дела, совершают осмысленные благородные поступки, помогают заблудившимся животным и переводят старушек через дорогу. А потом, умытые и ясноглазые, они по вечерам подходят к родителям, подставляют им лоб для поцелуя, говорят: «Бон нюи, маман, гуд найт, папа» и, сделав книксен, удаляются. У этих детей есть только один недостаток — они не существуют.Младенец создан для того, чтобы орать. Мало того — любой младенец орет очень осмысленно: будьте уверены, что если у вас как раз сейчас есть настроение и силы с ним потетешкаться, то он будет крепко спать. Ага, подумаете вы, спит крошечка. Ну раз так, то пойду-ка я попишу немного диссертацию. Или хотя бы приму ванну. Или посплю часок, что скорее всего.
Но стоит вам углубиться в науку, или с ног до головы намылиться, или сомкнуть глаза и начать видеть приятный сон — не сомневайтесь: в самый неподходящий момент раздастся дикий младенческий вой, и вы, сшибая компьютер, падая с кровати или скользя по полу намыленными пятками, броситесь к деточке.
Что случилось?
Да ничего. И не говорите мне, что младенцы бессмысленны — не правда, иначе с чего бы это вдруг им выбирать для криков только самые исключительно неудачные, с вашей точки зрения, моменты?
Словом, младенец в доме — это ужас. Однако впоследствии оказывается, что то, казавшееся кошмарным, время было самым спокойным и безмятежным в родительской жизни: подумаешь, дитя орет! Зато его хотя бы можно найти там, куда положили…
Пока Данечка был младенцем, его мама с папой, Катя и Андрей, не могли на него нарадоваться: по ночам он спал, орал строго по делу и вообще вел себя так, что родители стали всерьез задумываться о немедленном заведении второго ребенка: оказывается, в младенцах нет ничего страшного и зря все их пугали. Чего пугали — лежит ангелочек, глазками хлопает и всем улыбается, прелесть что такое.
А Данечка просто ждал, когда придет его время. В год он сделал первые шаги, а в полтора — первый поступок: он запер Катю в ванной. В ванной Катя просидела часа три, сходя с ума от ужаса: она представляла себе, как ее малыш выпадает из окна, или сует пальчик в розетку, или играет с ножницами и выкалывает себе глазки… А Данечка, в ответ на материнские призывы, все это время хранил гробовое молчание, так что представьте себе полубезумное состояние матери, когда наконец домой пришел Андрей и выпустил ее из заключения.
А славный Данечка все это время сидел в уголке и рисовал картинки — причем, заметьте, не на обоях, а там, где положено, то есть на специально для этого отведенных листочках бумаги.
Случайность, решили все: трудно поверить, чтобы полуторагодовалый мальчик сознательно совершил запирание мамочки. В этом заблуждении родители пребывали до тех пор, пока Данечка не запер маму на кухне.
Через стеклянную кухонную дверь Катя умоляла сыночка «отодвинуть эту штучку» (имелась в виду задвижка). А сыночек просто стоял и смотрел на нее — чистый ангел: с льняными кудряшками и невероятно честными голубыми глазами, он любовался бьющейся о запертую дверь мамашей и делал ей ручкой.
А бедная Катя даже не могла разбить стекло — Данечка стоял так близко, что его непременно осыпало бы осколками. Так что освободил ее опять же только вернувшийся домой Андрей. После чего все задвижки со всех дверей были сняты.
Кроме, разумеется, задвижек на окнах и балконе. Поэтому когда однажды Катя, расслабившись, вышла на балкон — Данечка мигом там ее запер. На улице было минус десять, а Данечка прилип носом к стеклу и, опять исключив тем самым возможность разбивания стекла, любовался замерзающей мамочкой, посылая ей воздушные поцелуи. К счастью, Андрей вернулся довольно скоро — а иначе Данечка мог бы сделать себя сироткой.
Что удивительно, Данечка ни разу не попытался повернуть крантик на плите и никогда не трогал всякие розетки, проводочки или другие опасные кнопочки.
Когда пришло время вывозить Данечку в свет, оказалось, что в машине его укачивает. Опасного ребенка пришлось возить с ни в чем не повинными посторонними людьми, то есть в общественном транспорте. В транспорте дитя освоилось быстро и первым делом, вырвавшись их материнских рук, подходило к сидящим людям и жалобным голосом спрашивал:
— А кто Данечке, маленькому мальчику, уступит место у окошка?
Умиленные старушки немедленно вскакивали и усаживали поудобнее такого прелестного ребенка, а Катя не знала, куда ей деться со стыда. Иногда она даже пыталась сделать вид, что они с Данечкой не знакомы, но тогда мальчик немедленно начинал жаловаться всем старушкам на свою незадавшуюся семейную жизнь: мол, мама во-о-он стоит, она на меня сердится, а дома, наверное, выпорет больно-больно. Но я не плачу — спасибо, что меня из детского дома взяли, уж там так плохо было, так плохо…
Багровая Катя подхватывала Данечку и выскакивала на ближайшей остановке. Данечка не сопротивлялся, не орал, а висел на материнских руках покорной тряпочкой — а весь троллейбус осуждал мать и смотрел вслед несчастному ребенку со слезой: мол, бедная крошка, маленький страдалец, и ведь не поможешь никак, вот горе-то.
Теоретически, можно было бы Данечку контролировать и не пускать общаться с людьми. Но это теоретически, на практике выходило еще хуже. Так, однажды Катя и Андрей с двух сторон вцепились в своего кошмарного сына и не пускали его к прочим пассажирам автобуса — Данечка стоял смирно, и родители расслабились и принялись о чем-то там своем переговариваться над его головой. Данечка, почувствовав, что на него никто не обращает внимания, терпел-терпел, а потом не выдержал. Он дождался паузы в родительском разговоре, набрал побольше воздуху и на весь автобус заявил:
— Мамочка, если ты не купишь мне велосипед, я скажу папочке, что ты целовалась с дядей Вовой!
Катя с Андреем оторопели: во-первых, велосипедом ребенок был обеспечен, а во-вторых, что это за дядя Вова такой?
— Что это за дядя Вова такой? — поинтересовался Андрей.
— Ты, папочка, дядю Вову не знаешь, — продолжило невинное дитя. — Он к нам приходит, когда тебя дома нет.
Автобус с восторгом замер: назревал публичный грандиозный семейный скандал. Пунцовые Катя с Андреем подхватили дитя и преждевременно покинули автобус — и если бы Андрей не знал способностей своего сына, еще неизвестно, чем бы все кончилось. А так, конечно, Данечкиным поклепам Андрей не поверил… Но на Катю посматривал с некоторым подозрением.
— Данечка, — спрашивали дитя измученные родители, — зачем ты это делаешь?
— Потому что интересно, что будет, — отвечал на все Данечка.
Однажды ему стало интересно, поместится ли у него в ухе батарейка от часов. Батарейка поместилась преотлично — врачам вытащить ее так и не удалось, так что пришлось звать спасателей. Спасатели с батарейкой управились за каких-то два часа — Данечка был в восторге и немедленно спросил:
— Интересно, а что будет, если в рот засунуть лампочку?
Катя со стоном сползла по стенке.
— Интересно, а что будет, если я погуляю один? — подумал однажды Данечка. И самостоятельно, согласно зимней погоде одевшись, тихо выскользнул за дверь. Разумеется, ночью — днем-то разве убежишь?
Утром Катя проснулась позже обычного — Андрей давно ушел на работу, а Данечка вел себя как-то подозрительно тихо и дал измученной маме доспать до полудня. Катя привычно испугалась, бросилась к сыну и нашла его на месте, то есть в кровати: Данечка, невероятно розовый, спал сном праведника. Правда, почему-то в шапке.
А в прихожей, в луже талой воды, стояли его сапожки и валялись мокрые насквозь куртка и варежки.
Катя растолкала сына — что это он такой красный? Не заболел ли? И почему весь мокрый? Что, уже гулял? Где был? Что делал?
— Ой, мамочка, — сонно сказал Данечка, — дай мне поспать, я так устал. Я всю ночь строил, а теперь спать хочу. Я в яму упал, а потом строил, строил…
«Сон приснился», — подумала Катя и оставила ребенка в покое. А мокрую одежку небось сама забыла вчера убрать…
А потом они пошли гулять, и Данечка пристал к маме:
— Мамочка, пойдем, я тебе покажу, куда я упал, ну пойдем!
И уверенно повел ее на ближайшую стройку. На стройке был бетонный котлован глубиной метров в пять.
— Вот сюда я свалился, — гордо сообщил матери Данечка. — А вот это я строил всю ночь, так устал, так устал!
Со дня котлована вела превосходно слепленная из снега лестница.
— Хорошо, что так много снега было, — радовался Данечка, — а то я бы в яме до сих пор сидел!
Катя вспомнила груду мокрой одежды, сына, спящего в шапке, его сон про то, как он строил-строил… «Не сон», — догадалась Катя и почти упала в обморок.
— Данечка, ну что мне с тобой делать?
— Ты со мной ничего не делай, — рассудительно сказал сын, — я с собой сам все сделаю!
Кто бы сомневался.
Скоро Данечка пойдет в школу. Там он станет кошмаром для учителей — Кате их заранее жаль, но что тут поделаешь: такая уж у учителей работа, сами выбирали. Стали бы космонавтами — в жизни бы с Данечкой не встретились. Хотя как знать…

ЛЕНА ЗАЕЦ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK