Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2009 года: "СУХОЙ ОСТАТОК"

Совпали два события: смерть Сергея Михалкова и восстановление в первозданном виде его строки «Нас вырастил Сталин на верность народу» в интерьере станции «Курская».    Хотелось бы верить, что «происшествие» на «Курской» — это не реабилитация сталинизма, а восстановление эстетической первозданности: не рушить же пирамиды из-за того, что лежат в них тираны! Тем не менее общественность возбудилась и принялась обсуждать, заслужил ли Сталин увековечивание на стенах подземного дворца. Одновременно аналогичный спор — с участием тех же персонажей — развернулся вокруг Сергея Михалкова: обслуживал он власть или нет, войдет в пантеон российской литературы или пройдет по разряду царедворцев. О мертвых — хорошо или ничего, но история пишется в основном как раз о мертвых, и она свои оценки расставляет, не сообразуясь с этикой. История имеет дело с сухим остатком, и это кладет конец любым дискуссиям.
   В сухом остатке деятельности Сталина, уверяют его сторонники, — индустриализация, коллективизация, Победа, ракеты, атомное оружие и высотки. Однако ракеты ракетами, а между тем Сталин оставил страну настолько истощенной, деморализованной, обескровленной, что ее не спасла никакая оттепель. О том, какой гигантский ресурс при Сталине был загнан в глубочайшее подполье, свидетельствует бурный шестидесятнический ренессанс. Стоило чуть открутить гайку и приоткрыть фортку, страна благодарно отозвалась культурным и социальным подъемом, снова выведшим ее в число мировых лидеров, тогда как при позднем Сталине она сделалась позорной культурной провинцией; не с романом же Панферова «Борьба за мир» было выходить к мировому читателю? Сталин — это не только Днепрогэс, Магнитка, Сталинград и атомная бомба, но и Чернобыль, и Карабах, и Беловежская Пуща, и Беслан. Сухой остаток империи Сталина — это отсутствие ориентиров, безразличие и бесплодие, среди которого мы живем сейчас. Он оставил страну с ракетами, но без народа. Кого устраивает такой выбор, пусть аплодирует, но штука в том, что без ракет перспектива сохраняется, а без народа — нет.
   Что касается Сергея Михалкова, тот же принцип сухого остатка вполне приложим к разбору и его биографии. Вопрос остается прежним — что осталось? Остались три государственных гимна, один слабей другого. Это неважные стихи, запомнить их решительно невозможно, и единственным гениальным достижением автора представляется способность написать двенадцать строк с припевом так, чтобы не сказать решительно ничего. Был ли Сергей Михалков хорошим поэтом? Вероятно, был: по крайней мере до начала пятидесятых у него случались замечательные стихи. В первую очередь это «Колыбельная Светлане», которая, безусловно, останется — и не в детской, а скорее, во взрослой классике, поскольку написана была для возлюбленной, а не для девочки. Из детских стихов безоговорочно уцелеют «Фома», «Мимоза», «А что у вас?». «Дядя Степа» при всей витальности первой части чересчур идеологичен и мало кому сегодня понятен. Останутся несколько классных военных стихотворений — «Фронтовик домой приехал», «Десятилетний человек», «Жили три друга-товарища». Ушли в язык несколько строчек из басен — удачных образцов этого жанра у Михалкова наберется десятка полтора: «Иной ярлык сильнее льва», «А сало русское едят» (басня против космополитов тоже может быть хорошо написана), «Мне жаль Полкана — Шавки мне не жаль». Есть все шансы на долгую жизнь у пьесы «Смех и слезы, или Веселое сновидение», а также у сказки «Праздник непослушания». Все это уместилось бы в один том листов на двадцать, но от многих гремевших в свое время писателей не останется и этого. Правда, останется и фактическая смерть Союза писателей, которым Михалков столь долго руководил. Останется и выдающийся пример конформизма, и постепенный упадок таланта, и семейный клан, ставший олицетворением всех михалковских пороков и добродетелей. Это тоже сухой остаток — и урок. А за урок следует поблагодарить в любом случае.
   Лучшим памятником обоим деятелям останется страна в ее нынешнем виде. Вот что бывает со странами, в которых образцом государственного деятеля является Сталин, а образцом государственного писателя — Михалков. Этот аргумент, кажется, способен прекратить любые споры.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK