— It was shooting! It’s a murder! («Стреляли! Это убийство!»). — Долговязая американка влетает в гостиницу, истерично хватает ключ и быстро поднимается в номер.
Стрельба? В трех минутах ходьбы от резиденции Буша? (Для него приготовили несколько гостиниц, одна из которых находилась практически через стену от нашей, в ней он в результате и поселился.) Я не могу поверить своему везению.
— Так в кого там стреляли? — накидываюсь я на вошедшего в гостиницу хозяина.
— Да какой стреляли?! Слушай, да? Ограбили опять кого-то, вот и все.
Тбилиси живет своей обычной размеренной жизнью, и даже приезд Буша не может ничего изменить.
Грузины оптом
Хотя внешне все-таки действительно что-то поменялось. Покрасили в яркие цвета фасады вдоль пути движения Буша, на две недели перегородили весь центр, в день прилета высокого гостя закрыли метро, а город по периметру блокировали от внешнего мира. Но люди-то все те же!
— У вас шубки нигде не найдется? — Стон отчаяния вырывается из груди польской журналистки. Мы уже битый час стоим на взлетной полосе. Холодно, а с неба капает.
— Вах, генацвале, шубки не найдется, — отвечает на бегу горячий грузинский секьюрити. — А вот грузинские мужчины — пожалуйста, оптом. На позиции слева от меня стоит мощный негр из американских секьюрити. Он принял классическую киношно-голливудскую стойку и в течение последнего часа не шевелится.
На позиции передо мной — долговязый ирландец из американских секьюрити. Целый час он ходит по классической траектории «два шага налево — два шага направо», а его голова медленно, словно башня локатора, поворачивается из стороны в сторону.
А рядом со мной находится грузинский секьюрити. На какой позиции должен стоять он, я так и не поняла. Но в течение последнего часа он ни секунды не стоял на месте, комментируя все происходящее вокруг.
— Вот тебе понравилось, как мы встречаем Буша? Понравилось? — Вопрос задан, когда «боинг» Буша уже пошел на посадку и я полностью превратилась в зрение и слух. — Ведь хорошо встречаем? Да?
— Ага, конечно, — бурчу я из вежливости.
— Вот в следующий раз приедешь — тебя встретим лучше, чем его. Вот, честное джигитское, будь уверена. Дашь телефончик? А?
Наконец самолет №1 приземляется, фотоаппараты и телекамеры фиксируют радостно здоровающихся президентов, спускающуюся по трапу Кондолизу Райс — худющую, черную и в черном плаще, суетливое рассаживание по машинам и отправление кортежа.
Говорят, Буша сначала собирались сопровождать так же, как в свое время Брежнева,— с мотоциклетным эскортом. Дорогого Леонида Ильича, по рассказам, это привело в полный восторг. Однако после двух недель постоянных тренировок стало очевидно: в Грузии мотоциклетные джигиты перевелись. Пришлось ограничиться машинами.
О Джордже и Джорджии
За последние 100 лет из высших руководителей Грузию помимо Буша посещали только Сталин, Брежнев и Ельцин. Об этом грузины помнят и складывают легенды. В том, что посещение Буша тоже запомнится и обрастет легендами, сомневаться не приходится, тем более что на подготовку были брошены все силы Грузии.
«Я пыталась узнать, сколько они потратили на самом деле денег на ремонт, на все, - рассказывает тбилисская журналистка Леди, она знает многих, как бывших, так и нынешних политиков, - но на этой цифре гриф строжайшей секретности».
Саакашвили хотел обрушиться на Буша всей силой кавказского гостеприимства и не скрывает этого. Впрочем, традиционное гостеприимство имеет и вполне прагматичную подоплеку. Желание Саакашвили всеми правдами и неправдами понравиться можно объяснить признаками недовольства, которое, по мнению грузинских экспертов, в последнее время выражает американская сторона по поводу некоторых шагов Саакашвили. Кроме того, среди узкой прослойки политтусовки ходят слухи (можно предположить, что доходят они и до американских покровителей) о том, будто Саакашвили страдает эпилепсией. Якобы он сильно растолстел после «революции роз» - и это следствие приема сильнодействующих препаратов.
Так ли это, нет ли, но цель была достигнута - Буш покорен. И как было устоять! На праздничном концерте в честь высокого гостя лучшие грузинские певцы поют гостю лучшие песни. Поют они Бушу про то, что они радуются, потому что солнце наконец воссияло над их родиной. Поют, конечно, по-грузински, и понимают слова только грузины. Но специально для некоторых делается перевод. Для меня переводит грузинский коллега - журналист, а для президента Америки - грузинский коллега - президент. Саакашвили, активно жестикулируя, что-то нескончаемо шепчет на ухо Бушу.
После песен про солнце лучшие танцоры начинают танцевать лучшие танцы. Саакашвили наконец умолкает, но начинает выхлопывать ритм. Высокий, широкоплечий, с бешеными глазами, он четко повторяет ритм танца, ударяя, на джигитский манер, пальцами одной руки по ладони другой.
Вдохновленный Буш пытается проделать то же самое. «Ай, грузинский ритм может понять только грузин!» - морщится мой коллега. У американца это действительно получается плохо. Тщетно пытаясь поймать ритм, он двигает одновременно, но в разных направлениях головой, туловищем и руками. И все равно ничего не получается.
Это был единственный раз, когда Саакашвили, показавшись настоящим грузинским красавцем на фоне вертлявого техасского ковбоя, смотрелся лучше Буша. Обычно крупный Саакашвили в вечно болтающемся на нем, как на вешалке, пиджаке сникает и сутулится, словно стесняется своей косой сажени в плечах. Поэтому и выглядит на фоне маленького, но раскованного Буша заискивающим мальчиком.
Умному грузину и Буш впрок
За неуклюжими попытками Буша станцевать лезгинку могли наблюдать не только избранные (правда, жителям окрестных домов, окна которых выходили на концертную площадку, было строжайше - под угрозой снайперского огня - запрещено выглядывать в окна).
В центре города, на проспекте Руставели, установлен огромный экран. Перед ним собралось около 200 человек. Из них, наверное, 170 щелкают семечки.
По признанию грузин, семечки они очень любят. Торговцы семечками и орешками - обычно на Руставели они сидят через каждые полметра - за два дня массовых мероприятий в честь Буша выполнили месячную норму.
Неплохую выручку сделали за счет массовых сборов и нищие, ведь грузины охотно подают. Нищих не выпроводили из города. Для нас, москвичей, это стало абсолютным шоком. Равно как и бродячие собаки, спокойно гуляющие по центру города среди полицейских кордонов и путающиеся в ногах у секьюрити.
Более того, в аэропорту буквально за пять минут до прилета мистера президента, когда все посторонние предметы и объекты были убраны с полосы, а глушилки мобильной связи включены, один такой грузинский Шарик спокойно проник на взлетную полосу и цинично, под прицелами
американских снайперов, проследовал по своим делам.
Кукушка хвалит соловья
После первого дня пребывания американский гость выспался, судя по виду и настроению, хорошо. На официальной церемонии встречи он приветствует членов правительства радостно, как родных детей. Члены правительства отвечают ему с не меньшей радостью, как родные дети. Они так долго ждали этой минуты. Грузинских министров выстроили в линеечку во дворе парламента аж за полчаса до приезда Буша. Сама церемония длилась всего минут пять, но они сияют от счастья.
А неутомимый гость отправляется на пресс-конференцию. Ожидалось, что она продлится около 40 минут. Но президенты, появившись перед журналистами, сразу заявляют, что сначала они выступят с приветственными словами, а затем ответят только на два вопроса. В результате пресс-конференция занимает примерно 20 минут. Из которых на приветственные речи президентов, напоминающие известную басню про соловья и кукушку, уходит половина времени.
Вопросов, правда, задают больше оговоренного, и Буш самолично указывает на очередного счастливчика. Первый вопрос задала грузинская журналистка по-грузински же. Предполагалось, что вопрос будет переводиться на английский. Но переводчица не смогла этого сделать. Поэтому
суть вопроса так и осталась тайной, в том числе и для Буша.
Но переспрашивать он не стал. А сразу же начал говорить про то, что демократия - это здорово, что Грузия - страна молодой демократии, поэтому теперь здесь тоже все здорово и что она должна стать примером для Ближнего Востока, где пока не все здорово, но надо, чтобы и там все было здорово тоже.
Следующие два вопроса - относительно судьбы российских военных баз и того, какие конкретно шаги Михаила Саакашвили позволяют ему, Джорджу Бушу, с уверенностью называть Грузию страной демократии. Буш отвечает приблизительно в тех же словах, которые, впрочем, в Москве
никак не могли бы трактовать как то, что он так уж и однозначно поддержал Саакашвили в вопросе скорейшего вывода баз.
«Демократия... да при Шеварднадзе было гораздо больше свободы слова. - Леди не может сдержать возмущения. - Тогда оппозиционной прессе можно было говорить. А сейчас оппозиционные СМИ просто закрыты. И вообще, люди боятся высказывать свое мнение, потому что боятся потерять работу».
Но Джордж - поборник демократии Леди не слышит, а потому быстренько отправляется говорить тет-а-тет с депутатами и Нино Бурджанадзе, с представителями нацменьшинств и с самим хозяином - Саакашвили.
Младодемократы
На площади Свободы тем временем вовсю идет концерт в честь «праздника свободы и демократии» (именно так значилось в пресс-релизе). Вся площадь заполнена, в основном школьниками и студентами. Перед ними выступают популярные грузинские артисты. «А я живу здесь, - рассказывает 12-летняя Алиса, - и всегда хожу на концерты. Сегодня хороший концерт».
Перед пресс-трибуной стоит девочка с плакатом «Welcome Mr. President». Она совсем не говорит по-русски. Я прошу грузинского коллегу спросить, сама ли она пришла. Девочка отвечает, что и она, и ее одноклассники пришли сами и плакат она сама нарисовала.
В углу перед пресс-трибуной начинается давка, кто-то пытается выбраться из толпы, его не выпускают, мальчишки от скуки вертятся и хулиганят, назревает скандал.
- Подумаешь, домой хочется. - Девочка с плакатом стоит прямо возле ограждения, и ей больно оттого, что толпа вжимает ее в металл, поэтому она ругается громче других. - Здесь всем домой хочется. Но куда деваться!
Непонятно, чем бы это закончилось, если бы не подъехали президенты. Сначала выходит Саакашвили (здесь его зовут Миша. В Грузии вообще всех членов правительства называют сокращенными именами и говорят о них так, будто каждый с ними делил в детстве один горшок) и начинает по бумажке читать про демократию. На каком-то месте микрофоны выключаются, он продолжает говорить, но его не слышно. «Да, все равно у него все выступления одинаковые», - говорит один из охранников и усаживается на стул.
Когда подошла очередь Буша, микрофоны наладили. Он здоровается по-грузински и опять начинает - про что бы вы думали? Про демократию. Сказав все положенные слова, президенты отбывают в аэропорт.
Перед трапом они трогательно прощаются. С Сандрой Саакашвили Буш пытается проститься как-то особенно тепло. Но Лора спускается обратно по трапу и решительно тянет расшалившегося супруга за рукав (точно так же решительно она день назад пыталась увести мужа со сцены). Гости наконец улетают, хозяева едут обратно.
А в Тбилиси, почти сразу после взлета самолета, открывают движение. «Ой, смотрите, на Руставели машины, - всплеснула руками Леди. - Я так давно их здесь не видела!» Она радуется. И
весь Тбилиси радуется вместе с ней.
