Наверх
7 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2008 года: "«Я стал бояться банановой кожуры»"

Знаменитый шестидесятилетний английский композитор лорд Эндрю Ллойд Уэббер — о бохумской постановке его мюзикла Starlight Express («Звездный экспресс»), в котором актеры катаются на роликах, о своей поздно начавшейся карьере на телевидении в жюри телешоу, об Эми Уайнхаус и об основах композиторского ремесла.  «Шпигель»: Мистер Ллойд Уэббер, наверное, любой человек западной цивилизации знает мюзикл «Кошки» или другое ваше произведение! Почему никто не знает, что когда-то вы написали песню для Элвиса Пресли?
   Ллойд Уэббер: Наверное, в этом виновата сама песня. Она вошла в последний альбом Элвиса Пресли. Знаете, я очень почитал Элвиса, но иногда мне кажется, что именно моя песня его и убила. (Смеется.)
   «Шпигель»: Вы так же самокритично оцениваете свой мюзикл «Звездный экспресс», в связи с 20-летним юбилеем постановки которого в Бохуме вы приехали в Германию?
   Ллойд Уэббер: «Звездный экспресс» отличается от других мюзиклов, которые я написал, одной принципиальной особенностью: я написал его в шутку. Это было более четверти века тому назад. Я сочинил его для моих старших детей, когда им было примерно 3 и 5 лет. И написал его я в момент, когда как раз не собирался становиться серьезным композитором. Главными героями там были поезда, а актеры носились на роликах. Я сам до сих пор не умею кататься на роликах. Чтобы защитить свою репутацию серьезного композитора, я сразу после «Звездного экспресса» написал «Реквием» — кстати, мое самое серьезное произведение.
   «Шпигель»: Сильно ли, по вашему мнению, изменился бизнес в сфере мюзикла с начала вашей карьеры?
   Ллойд Уэббер: Практически вообще не изменился. В скором будущем наверняка какому-нибудь ловкому композитору придет в голову интегрировать в сценическое шоу мир Интернета. Но, по сути, бизнес в том, чтобы придумать шоу, которое будет доставлять людям удовольствие в нужное время в нужном месте. Бродвей навсегда останется Бродвеем, а Вестэнд — Вестэндом.
   «Шпигель»: Все-таки разница есть. С недавних пор вы телезвезда в США, Нидерландах и Великобритании, вы стали участвовать в нескольких телешоу, в частности в «Американском идоле». Это шоу типа немецкого «Германия ищет суперзвезду». Получается, что известный своей робостью артист театра кидается в объятия ТВ?
   Ллойд Уэббер: Да что вы! Я никогда не был робким. И всегда любил телевидение. У моих родителей не хватало времени, чтобы водить меня в театр. Поэтому все самые волнующие впечатления от театра, оперы и мюзикла я получил, сидя перед телевизором. Например, когда я был мальчишкой, шло такое живое рок-шоу Oh Boy!. Его вел один классный парень — Джек Гуд, впоследствии здорово сыгравший главного героя в шекспировском «Отелло». Я хорошо помню, как впервые увидел по телевизору «Вестсайдскую историю» и Марию Каллас в «Тоске» Пуччини. В общем, я не могу сказать, что для меня телевидение убило сценическое искусство, наоборот, оно познакомило меня с живым театром.
   «Шпигель»: И поэтому теперь вы выступаете на телевидении в роли «самого любимого искателя талантов нации», как с восторгом написала одна лондонская газета?
   Ллойд Уэббер: Я верю в магию живого шоу. Согласен, что я совершенно невероятный исполнитель на роль звезды телеэкрана. Но я делаю перед телекамерами очень простую вещь: играю самого себя. Это и нравится зрителям, похоже. Не только потому, что, как и в обычной жизни, я остроумный парень, а потому, что люди чувствуют мою любовь к искусству, к артистам. Мне действительно нравится подбадривать участников, даже ругать их: «Ты же можешь петь лучше!»
   «Шпигель»: Вы любите изображать из себя строгого учителя. Нет ли в этом элемента садизма?
   Ллойд Уэббер: Нет. Я действительно хорошо узнаю кандидатов, участвующих в шоу, гораздо лучше, чем это бывает на прослушивании для мюзикла. Мне 60 лет, я серьезно работаю с этими молодыми людьми, и в этом — моя благодарность за мой успех. Например, была одна девушка, исполнявшая зонг из мюзикла «Кабаре». Она пела его, как какой-нибудь пошлый шлягер. Я сказал ей: «Прочитай мне текст вслух! Постарайся его понять! Молодая женщина в последний раз выступает в самом крутом клубе самого крутого города, а таким был Берлин двадцатых годов. Она поет так, чтобы выжить». И внезапно та певица поняла. Потрясающе!
   «Шпигель»: Был бы в ваших шоу шанс у такой гениальной, но уязвимой артистки, как Эми Уайнхаус? Говорят, впервые услышав ее голос, вы съехали в своей машине на обочину.
   Ллойд Уэббер: Вынужден вас разочаровать. Я вообще не вожу машину. Меня возят. Конечно, я считаю Эми суперталантливой. В ней есть чудесный, редкий огонь, но она сама поставила себя в трагичную и печальную ситуацию. Она действительно очень оригинальная певица, она сочиняет отличные песни, но если в ближайшее время не найдет опоры, то погибнет молодой, как Джеймс Дин.
   «Шпигель»: У вас дворянский титул, вы член Палаты лордов, а в прошлом году в списке самых богатых британских музыкантов вы обогнали Пола Маккартни. Может быть, выступая по телевидению, вы в первую очередь преследуете коммерческую цель — привлечь на свои мюзиклы молодежь?
   Ллойд Уэббер: Это действительно так, и ведь получается! С тех пор как я выступаю в телешоу, мы продаем на 25% больше билетов, чем раньше. Вообще у меня впечатление, что почти все молодые люди внезапно решили попасть на сцену. Они хотят выступать в мюзиклах, быть поп-звездами, греться в лучах рампы. Сейчас конкурс в британскую актерскую школу Stage School больше, чем в элитные университеты Оксфорда и Кембриджа вместе взятые! И если хотите знать мое мнение: может быть, у многих из этих кандидатов и недостаточно таланта для того, чтобы сделать большую карьеру. Но они стараются поступить туда по одной важной причине: их вдохновляют живые представления. Live — волшебное слово в современном шоу-бизнесе.
   «Шпигель»: И именно поэтому, благодаря интересу к «живым» шоу, устроители концертов делают большие деньги, несмотря на кризис в музыкальном бизнесе.
   Ллойд Уэббер: Да, странно. Раньше рок-группы ездили в турне, чтобы сделать рекламу своим альбомам. Сегодня все с точностью до наоборот: рок-группы зарабатывают деньги на концертах, а записывают песни только для того, чтобы прорекламировать гастроли. И еще интересно, что самые успешные на сегодняшний день рок-группы — те, что добились известности 10 и более лет назад.
   «Шпигель»: Так же, как и в мюзиклах. Не считаете ли вы, что там мало молодых талантов, способных придумать что-либо новое?
   Ллойд Уэббер: Мне нравятся несколько молодых композиторов, в основном из США. Мне очень нравится небольшое лондонское шоу Into the Hoods. И я горжусь своим 16-летним сыном Элистером: он сочиняет отличную музыку и великолепно играет в поло. Но пусть он идет своим путем, мой отец этого же требовал от меня. Он был против того, чтобы я учился в Музыкальном королевском колледже, потому что боялся, что там во мне могут убить радость от занятий музыкой.
   «Шпигель»: Что вы, бизнесмен глобального масштаба, можете сказать о шуме, который поднимают некоторые британские поп-музыканты, например Мориссей: глобализация-де лишает Великобританию ее культурного своеобразия?
   Ллойд Уэббер: Они сильно преувеличивают. Но я понимаю опасения небольших европейских стран, которые боятся, что их культура может попасть под каток глобализации. Хотя в настоящий момент я задаю себе вопрос: не убивает ли глобализация сама себя из-за высоких цен на нефть? Если в будущем году баррель нефти будет стоить $300, как предсказывают, никто не сможет себе позволить что-нибудь импортировать или экспортировать.
   «Шпигель»: Несмотря на все ваши заявления, вы давно не выпускали новых больших мюзиклов. В чем проблема?
   Ллойд Уэббер: У меня уже наполовину готов сиквел мюзикла «Призрак оперы». Он будет называться просто «Призрак» с подзаголовком Once Another Time («Однажды в другое время»). Действие происходит на острове Кони-Айленд. Это самостоятельная выдуманная история, хотя там участвуют те же четыре главных персонажа, что и в «Призраке оперы». В музыкальном отношении все будет новым, если не считать минимальных цитат из первой части. Они необходимы, чтобы зрителю было понятно, о чем идет речь. Пока я в восторге от того, что получается. Но через три недели мы впервые будем слушать весь первый акт. И если он покажется мне ужасным, мы выбросим все к чертовой матери.
   «Шпигель»: Вам с возрастом стало труднее сочинять музыку и писать?
   Ллойд Уэббер: Чем ты старше, тем более высокие требования предъявляешь к работе, особенно к сюжету. История, которая в первом акте захватывает зрителя, во втором может совершенно потерять привлекательность. Когда я был молодым, я не очень боялся банановой кожуры, на которой может поскользнуться зритель. Сегодня я боюсь банановой кожуры, боюсь банальности на сцене.
   «Шпигель»: Вы фанат футбола. Вы сильно переживаете из-за того, что Англия не играла на Евро-2008?
   Ллойд Уэббер: Вообще не переживаю. Наоборот, меня раздражает, что от игр Евро-2008 никуда не деться, они на всех телеканалах. Вообще-то я в основном не за сборную болею, а за отличный клуб Leyton Orient, который поддерживаю с тех пор, как мне исполнилось девять лет. По разным достойным сожаления спортивным причинам игры моей команды почти никогда не показывают по телевидению. Но это самый чудесный клуб на свете.
   «Шпигель»: Вы никогда не думали купить акции этого клуба, покупать дорогих игроков, как это делает миллиардер Абрамович с «Челси»?
   Ллойд Уэббер: С какой стати мне это делать? Я композитор, я не покупаю футболистов. Мне нравится моя работа, и я хочу, чтобы именно за нее и ни за что другое меня любили люди.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK