Наверх
16 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2006 года: "Юрий ИЗРАЭЛЬ: «Управление климатом — не такая уж бросовая идея»"

Директор Института глобального климата и экологии Росгидромета, академик РАН Юрий Израэль предложил Владимиру Путину за три-четыре года решить проблему глобального потепления.— Юрий Антониевич, как возможно управлять климатом, если человечество толком не умеет даже предсказывать погоду? 

— Смысл моего предложения такой. Надо ввести в нижнюю стратосферу Земли — на высоту 13—20 км — аэрозольные вещества. Это уменьшит воздействие Солнца на поверхность планеты. Аэрозоли — мельчайшие частицы, которые находятся в стратосфере десятилетиями. Попадая туда, они создают эффект теплого одеяла, которое утепляет климат. Эту тенденцию доказало испытание ядерного оружия. Если промышленные отходы, оседающие в нижних слоях атмосферы, быстро смываются осадками обратно на почву, то аэрозоли, посеянные в стратосфере, годами находятся там, а выпадая, создают глобальные радиоактивные выпадения. То же самое было замечено во время вулканических извержений в Пинатубо на Филиппинах, на Камчатке. Там, на станциях, измеряющих солнечную радиацию, резко уменьшилась ее величина, что приводило к похолоданию. Наши расчеты показывают, что аэрозольный слой — 1 млн. тонн на всю планету — может снизить радиационное воздействие, то есть эффект потепления. Если этот, кстати, очень тонкий слой аэрозолей поместить в стратосферу, то уменьшение солнечного излучения примерно на 2% может уменьшить температуру на уровне Земли примерно до 1—2 градусов. 

— К смогу вы предлагаете добавить еще один слой, отгораживающий нас от Солнца? 

— 1 млн. тонн — это в 5 тыс. раз меньше, чем сейчас составляют промышленные загрязнения. То есть экологический эффект ничтожный. Мы экранируем микроскопическую часть излучения — 1—2%. Да, прикроем, чтобы не теплело, и снимем это своеобразное одеяло, чтобы не холодало. Ведь до сих пор неясно, кто же ответственен за потепление: только ли человек или есть естественные причины? Вот и нужно искать методы, которые были бы направлены как на борьбу с чрезмерным потеплением климата, так и с похолоданием. 

— Как это возможно технически?

— Аэрозоли забрасываются на высоту примерно 12—14 км с помощью самолетов. Это нужно делать регулярно, полагаю, если говорить о небольших количествах, ежедневно. И при помощи приборов смотреть на тот эффект, который будет создаваться. В любой момент вмешательство можно остановить, уменьшить или увеличить в зависимости от результатов. Вбрасывание аэрозолей можно прекратить, если дело пойдет к похолоданию. Если говорить о естественном похолодании, то тогда надо вбрасывать не сульфатные частицы (серу), а частицы сажи. Она черного цвета и не рассеивает солнце, а поглощает его. То есть «одеяло» будет работать и на охлаждение-отражение, и на потепление-поглощение.

— Но сера и сажа вредят здоровью.

— По нашим расчетам, на 1 кв. м земли в год выпадет 0,2 мг серы. Это примерно в 1000 раз меньше, чем за такой же период ее выпадает из обычных атмосферных осадков. Наш метод безопасен для здоровья людей. И намного дешевле «киотских разработок». 

— Программы по борьбе с парниковым эффектом, патронируемые Киотским протоколом, стоят более $350 млрд. в год. А насколько дорогое удовольствие — управление климатом? 

— Могу сказать лишь совсем приблизительно. Для этого потребуется 15—20 больших самолетов, если работать каждый день с перерывами. Вещество для распыления дешевое — серосодержащее. В Норильске, например, его сколько угодно. Сколько стоят 20 самолетов? Полмиллиарда-миллиард долларов. До $20—25 млрд. — все расходы. Но не $350 млрд., как предусматривает Киотский протокол. 

— Предположим, вы получите возможность для осуществления эксперимента. Но стратосфера не знает пределов границ России… 

— Сейчас по большей части идет теоретическая проработка. Продолжаются эксперименты в камерах и лабораториях, проверяется способность аэрозольных частиц рассеивать солнечное излучение. Не в реальных, а в лабораторных условиях мы смотрим, какое происходит отражение, какое поглощение. Решаем, сколько надо всего материала, чтобы поднять его в воздух. Но я уверен, что когда вопрос приобретет практическую плоскость, то он должен будет решаться не в узконациональном масштабе, а на международном уровне. Мы предлагаем, когда будут завершены эксперименты, международному сообществу познакомиться с ними и принять некое согласованное решение. 

— В аналитической записке на имя президента вы написали, что для практического осуществления программы потребуются рекордные сроки — два-три года. Эксперименты подтверждают это? 

— Если будет дано международное согласие, выполнены юридические и политические формальности, то два-три года уйдут на то, чтобы насытить стратосферу аэрозолями. Затем год — на поддержание слоя и наблюдение за ним. 

— Если ООН не даст согласия на ваш эксперимент, его локальное проведение — только над Россией — имеет смысл? 

— Нет. Я убежден: в той или иной форме международное сообщество будет искать выход из создавшегося положения. Ведь Киотский протокол — единственный документ, объявивший борьбу потеплению, стал бессмысленным: с 2008 по 2012 год развитые страны взяли добровольное обязательство по снижению выбросов парниковых газов в среднем на 5%, а рост их концентрации составит более 7—9%. Какая альтернатива? Наводнения в Европе, засуха в Африке, бури и ураганы в США и Юго-Восточной Азии. Если ученые и ответственные государственные деятели верят прогнозам, согласно которым в результате глобального потепления могут погибнуть до 40% живых существ, давайте принимать меры. Я предлагаю всего лишь одну из них. 

— Ваш метод способен противостоять стихийным бедствиям?

— Только косвенно. Мы не знаем, чем именно вызваны стихийные бедствия, которые обрушились на планету в последние десятилетия и якобы вызваны результатами человеческой деятельности. Они происходили и раньше. Их стало больше, как утверждает статистика. Если они происходят за счет потепления, то мы, сняв или притормозив этот процесс, снимем или уменьшим экстремальность этих явлений. 

— Ученые всегда, как это было с атомом и водородом, предлагают благую идею. Но насколько велика опасность, что ваша инициатива будет использована для начала гонки климатических вооружений или в локальных конфликтах? Такое технически возможно?

— В жизни все возможно. Но что касается возможных милитаристских угроз, то есть действующая военная Конвенция, есть локальные средства воздействия на погоду, применявшиеся военными. Но подобные воздействия производятся не из стратосферы, а из тропосферы. Таким способом американцы во время войны с Вьетнамом использовали усиление дождя на партизанских «тропах Хо Ши Мина». Практика США показала, что влияя на какую-то страну, мы впоследствии влияем и на свою территорию. 

— Вы отдаете себе отчет в том, что ваш метод — это еще и стремление переделать природу? Все предыдущие опыты человечества в этом направлении терпели крах…

— Вот мы сейчас сидим в доме. Что, его нам тоже Господь дал? Мы с помощью Всевышнего его построили. С его помощью мы цивилизацию построили. И если создадим методику управления климатом, то с помощью Бога будем корректировать погоду в интересах всех народов. Почему нет?

— На международном уровне вы обсуждали вашу инициативу?

— Как мог: публиковался в научных изданиях, выступал в СМИ. Сначала никаких откликов не было. А вот недавно без ссылки на наше предложение появилась статья нобелевского лауреата Пауля Крутсена. Его предложение: использовать стратосферные аэрозоли для воздействия на климат. Раз ученый с мировым именем предлагает то же, над чем и мы работаем, значит, идея управления климатом — не такая уж бросовая или хилая? 

— Осуществление вашего проекта может породить новый вид бизнеса, как в случае с продажей квот Киотского протокола. Не предложат ли страны — держатели «климатического одеяла» — услуги другим государствам на своих условиях? 

— Квоты принимались с муками. Я считаю, это не был вопрос защиты климата, это была инициатива определенных кругов, ориентированных на нечистоплотный бизнес. В создаваемом методе управления климатом нет никакого бизнеса. Вы правы в том, что, предположим, жители нескольких тихоокеанских островов или иных заповедных уголков Земли будут против. Как быть? Потому я и говорю о достижении международного согласия. Но дело ученых — создание метода. Наши расчеты в основном проведены, эксперименты идут. В 2007 году мы собираемся оборудовать самолеты для того, чтобы отработать техническую часть осуществления эксперимента. Когда же наш метод пройдет апробацию, внедрять его, придержать в резерве или поступить как-то иначе — это дело общества.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK