Наверх
16 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2001 года: "Заспиртованный акциз"

Какими последствиями для бюджета и потребителя это может обернуться?Разговоры о введении в России монополии на водку — давно не новость. Что вполне объяснимо: сейчас налогообложение крепких напитков дает всего около 5% доходов федерального бюджета, между тем как и в царской, и в советской России именно монопольное положение государства в деле производства и продажи крепкого алкоголя позволяло наполнять бюджет на треть. Согласитесь, на фоне падения мировых цен на нефть такое подспорье для казны было бы далеко не лишним.
Первый шаг к установлению монополии был сделан ровно год назад, с образованием Государственного унитарного предприятия «Росспиртпром», которое должно было консолидировать все госпакеты спиртовых и ликероводочных заводов. Однако формально монополия так и не была введена. Продолжают работать частные компании, перебоев в производстве водки пока не наблюдается. Хотя цены на нее, конечно, растут. Но, по утверждению государственных чиновников, причина лишь в одном — в уменьшении доли «левой» водки и в повальном выходе из тени ее производителей.
Особенно серьезным достижением государства на ниве борьбы с «леваком» и строительства цивилизованного алкогольного рынка считалась до недавнего времени новая система взимания акциза с алкоголя. До 2001 года акциз платил производитель водки. То есть именно завод, продавая бутылку водки оптовику, наклеивал на нее акцизную марку и перечислял деньги за нее в федеральный и региональный бюджет (в соотношении 50% на 50% соответственно). Однако такая система привела к очень своеобразным изменениям на алкогольном рынке. Развернулась борьба за эти самые 50% регионального акциза.
Как известно, чем меньше россияне работают, тем больше пьют. Поэтому некоторые губернаторы, особенно в депрессивных регионах, очень быстро сориентировались и нашли дополнительный источник доходов в собственные бюджеты. В каждом регионе появился собственный ликероводочный заводик, который выпускал местную «табуретовку» и пополнял региональный бюджет. Понятно, что руководство заводов было безмерно благодарно губернатору даже самим фактом своего существования.
Все бы ничего, но заботы о пополнении местных бюджетов привели к тому, что региональные власти стали крайне нетерпимо относиться к наличию на прилавках магазинов чужих водок. Ведь акцизы от «чужака» поступали в бюджеты других регионов. Поэтому было изобретено бесчисленное количество способов не допускать «иногороднюю» водку на свою территорию.
Один из самых простых — введение дополнительной маркировки, которая свидетельствовала бы о том, что чужая водка полностью соответствует всем требованиям по качеству, принятым в данном субъекте федерации. Контроль — дело благое. Но расходы контролирующих органов должны были оплачивать сами производители. Стоимость такого «шефства» — то есть местной идентификационной марки — составляла до 8 рублей с бутылки. Понятно, что своим заводам контроль этот не нужно было проходить вовсе, либо цена марки для него была в разы меньше. Таким образом, к 2000 году на большинстве региональных рынков «чужая» водка была представлена лишь дорогими общефедеральными брендами типа черной «Столичной» или «Смирновки», объемы продаж которой составляли не более 5%. Все остальное — местные бренды.
Власти ряда регионов вроде Северной Осетии, Татарии, Башкирии, Кабардино-Балкарии и т.п. пошли еще дальше. Они предоставляли местным производителям до 90% скидки с региональной части акциза. В результате продукция того же «Истока» была на 5—6 рублей дешевле аналогичной водки из «нельготных» регионов. Это позволило осетинской продукции завоевать существенную часть рынков крупных городов и регионов, где борьба с «чужой» продукцией была не такой жесткой.
Однако государство, по подсказке лоббистов от крупных водочных компаний федерального масштаба, решило положить конец местному беспределу. С начала 2001 года акциз решено было делить пополам между производителем и оптовиком. Производитель платил акциз (точнее — те же 50%) в федеральный бюджет, а оптовик — в региональный, по месту реализации продукции. Таким образом у местных властей отбили интерес продавать только собственную водку. Ведь 50% акциза с любой водки, реализованной в регионе, попадало в местный бюджет.
Лишение региональных властей возможности предоставлять льготы также привело к выравниванию цен на рынке и к равным условиям для всех производителей. Но, похоже, грядут новые перемены.
Под углом в 40 градусов

На прошлой неделе заместитель гендиректора «Росспиртпрома» Николай Коряжкин озвучил идею о том, что нынешняя система взимания акциза нуждается в пересмотре. Более эффективным он считает взимание акциза не с бутылки водки, а со спирта, из которого эта водка сделана. Более того, «Росспиртпром» предлагает сократить число спиртзаводов в 5 раз, а остальные перепрофилировать на выпуск безалкогольной и слабоалкогольной продукции.
Предлагается сосредоточить производство спирта на 25—30 спиртзаводах. Кроме того, «Росспиртпром» объявил о намерении выпустить на рынок несколько федеральных водочных брендов. Скорее всего, это будут водки низшей или средней ценовой категории (до 60 руб. за 0,5 л), которые занимают в объеме потребления самую большую долю (от 60% до 85% в зависимости от региона).
Понятно, что новые «казенные водки» призваны вытеснить с рынка продукцию региональных частных заводов. Ведь являясь госпредприятием и имея такие огромные обороты, «Росспиртпром» вполне может вести довольно жесткую ценовую политику и попросту разорить мелких и средних частных производителей. По расчетам маркетологов, дешевые сорта водки способны вытеснять конкурентные бренды, если разница в цене за стандартную поллитровку составляет более 50 копеек.
Именно такие цели — вытеснение негосударственных конкурентов с рынка — и преследует предлагаемая «Росспиртпромом» и поддержанная Минэкономразвития новая система взимания акцизов.
Американская деловитость или немецкая пунктуальность?

В мире существует несколько систем взимания алкогольного акциза. В ряде европейских стран (например, в Германии) акциз действительно взимается со спирта. Понятно, что такая система существенно упрощает как саму процедуру поборов, так и работу контролирующих органов — ведь спиртзаводов там всего около десятка. Проще и компаниям, производящим конечную продукцию. Они покупают спирт, в стоимость которого уже заложен акциз. И им не нужно ставить оборудование для наклейки марок, доказывать налоговым органам собственную законопослушность и т.п.
Однако такая система, по мнению ряда крупных производителей, подходит лишь странам с небольшим количеством спиртзаводов, с одной стороны, и с возможностями жестко контролировать производство — с другой.
Американская система схожа с российской. Там акциз взимают также с единицы готовой продукции. То есть страны с богатым бутлегерским опытом типа США предпочитают собирать акциз с конечной продукции. Очевидно, что Россия относится к последним.
Кроме того, по словам эксперта Госдумы Владимира Ребрикова, вопрос с переносом акциза на спирт нуждается в дополнительном анализе еще и потому, что отечественные спиртзаводы практически лишены оборотных средств и выплата акциза для них может оказаться неподъемной с финансовой точки зрения задачей (представление о спиртзаводах как о золотой жиле лишено всяких оснований: в розницу спиртзаводы свою продукцию не продают, а оптовые цены на спирт, как и на любую другую промышленную продукцию, всего на несколько процентов выше себестоимости).
Таким образом перевод акцизов с водки на спирт может не достичь заявленных целей. Более того, есть серьезные опасения, что, если такое решение будет принято, количество «левака» на прилавках существенно увеличится. Ведь сейчас подделать все идентификационные марки (которых в Москве, например, три) довольно сложно. А магазины, как правило, следят за тем, чтобы на прилавках не появлялись откровенно «левые» бутылки.
Если же акциз будет перенесен на спирт, бутылки будут поступать в магазин чистыми, а проконтролировать, насколько удобоваримо их содержимое, можно будет лишь исходя из состояния здоровья после употребления.
На самом деле, контролировать уплату акциза и «утечку» спирта со спиртзавода, если очень постараться, можно — даже с учетом того, что изобретательность россиян не знает границ, а построить «обводной» трубопровод на спиртзаводе значительно проще и выгоднее, чем подделать и наклеить фальшивую акцизную марку.
Но проблема даже не в этом. В конце концов, потребителю все равно, заплатили ли акциз со спирта, который он пьет. Проблема в другом: если сейчас ликероводочному заводу выгоднее и проще покупать дешевый спирт у легального производителя, то после введения системы взимания акциза со спирта соблазн приобрести дешевый спирт у производителя нелегального (особенно зарубежного) станет слишком велик. А говорить о «прозрачности» наших границ как-то уж даже неприлично.
Сейчас здоровью потребителя, даже если он покупает «левую» водку, изготовленную легальным заводом, но в «третью», неподконтрольную налоговым органам смену (другой «левой» водки на рынке практически не осталось), ничего не грозит. Однако если заводам создадут экономический стимул к покупке нелегального спирта, шансов употребить стеклоочиститель или метанол, причем в промышленных масштабах, у потребителя будет существенно больше.

МИХАИЛ КОЛМАНОВСКИЙ

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK