Наверх
15 декабря 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2010 года: "ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ ПРОТИВ ПАРАНОЙИ"

Большинство американцев требуют запретить строительство мусульманского культурного центра в непосредственной близости от взорванных башен-близнецов Всемирного торгового центра. Президент страны, некогда основанной на принципе свободы вероисповедания, демонстрирует боязливость и беспомощность. Рейтинг Обамы падает.    Одна из первых «уток», распрост-раненных Паме-лой Геллер о Бараке Обаме, гласила: он внебрачный сын Малколма X. Сегодня американка говорит, что сама в это не верила, что не помешало ей написать в своем блоге Atlas Shrugs: Обама — сын чернокожего террориста. Мало кто тогда воспринял ее всерьез. Геллер прослыла ненормальной.
   Сегодня блоггерша сидит в студии CNN, крупнейшего новостного телеканала Америки. Выглядит она превосходно: черный верх, выразительные тени для век. Ей представилась возможность объяснить миллионной аудитории, почему намерение мусульман построить 13-этажный культурный центр всего через два дома от места, где стояли башни-близнецы,- это дерзость. Геллер ощущает границу между американцами и мусульманами, даже если у последних американские паспорта. Эта граница наметилась 11 сентября 2001 года. Мечеть в непосредственной близости от эпицентра трагедии в ее глазах — провокация. «Это притязание на гегемонию ислама, выражение экспансионистских устремлений», — убеждена она.
   Когда год назад о планах нью-йоркских мусульман сообщили общественности, никто ими не оскорбился, включая ведущих консервативного телеканала Fox News. Никто не счел, что новый культурный центр осквернит святое для американцев место, как не ос-кверняют его секс-шоп, пип-шоу и бары, в изобилии пред-ставленные в округе. Не вы-зывала вопросов и кандидатура имама, 62-летнего Фейсала Абдула Рауфа, вот уже 27 лет читающего свои проповеди в мегаполисе — в мечети, которую отделяет от места трагедии подобающее количество зданий.
   Культурный центр «Парк 51», задуманный Фейсалом Абдулом Рауфом, стал темой, которая волнует сегодня всю нацию. Консерваторы-республиканцы открыли ее для себя в последний момент — меньше, чем за два месяца до промежуточных выборов в Конгресс. Геллер оказалась первой, кто выразил возмущение, что обеспечило ей заметную роль в последовавших дебатах.
   «Мегамечеть», так окрести-ла она этот проект. «Мечеть-монстр». Хотя, по сути, комплекс стоимостью в $100 млн должен стать лишь крупным центром общения мусульман — с бассейном, фитнес-цент-ром, театром, ресторанами и помещением для молитвы. Это детище Американского общества мусульманского прогресса и его «дочерней» организации «Инициатива Кордоба», провозгласивших своей целью позитивный диалог между мусульманским миром и Западом.
   Аналогично Памеле Геллер рассуждают сегодня в лагере консерваторов почти все, кто имеет хоть какой-то политический вес. Паранойя Геллер в считаные недели сделалась доминирующей в общественном мнении американцев. «Америка заболела исламо-фобией?» — вопрошал со своей обложки журнал Time. «Парк 51» обрел символическое значение, стал лакмусовой бумажкой веротерпимости.
   Страшная травма Соединенных Штатов, теракты 11 сен-тября; нарастающий страх перед всем чуждым и зарок отцов-основателей, что на этой земле достичь большего сможет каждый, вне зависимости от своего происхождения, цвета кожи или вероисповедания — все это находит отражение в абсурдной дискуссии о том, сколько кварталов должны разделять «граунд зеро» и молельный дом мусульман.
   «Можете строить мечеть рядом с местом терактов, когда нам разрешат возвести синагогу в Мекке», — значилось на плакатах демонстрантов в Нью-Йорке.
   Обама долго обходил этот вопрос молчанием — слишком долго. И только две недели назад он — со ссылкой на Конституцию — однозначно высказался за право мусульман реализовать данный проект. Такой шаг незадолго до выборов в Конгресс многие сочли политически самоубийственным, но в то же время достойным. Увы, на следующий день Обама поправился: «Я не высказывался и не стану высказываться о том, насколько мудрым является решение возвести мечеть именно в этом месте».
   И если сначала он производил впечатление человека, исполняющего президентский долг и стоящего на страже Конституции, даже когда это предполагает непопулярные меры, то через несколько дней в его позиции стала сквозить нерешительность. Комик Джон Стюарт в своем «Ежедневном шоу» предложил главе государства новый предвыборный слоган: «Да, мы можем! Вот только нам оно надо?»
   В окружении Обамы усиливается разочарование: сло-ва президента, который в месяцы предвыборной кампании считался блестящим оратором, звучат все менее убедительно.
   Тон в Америке вновь задают правые, и этот тон стал резче, нежели при Джордже Буше. Сара Пэйлин, новый выразитель идей консерваторов, неистовствует: «Мусульмане проявляют бесчувственность; это все равно что пронзить коллективное сердце американцев, которые до сих пор испытывают боль».
   А Ньют Гингрич, бывший лидер консерваторов в палате представителей и один из возможных кандидатов на пост президента в 2012 году, заявляет: «Построить там мечеть — равносильно тому, чтобы разрешить нацистам развесить свои транспаран-ты перед музеем памяти жертв холокоста». Теперь нет сомнений, что в этой дискуссии перемешалось много несовместимых понятий.
   Те, кто выступает с такими речами, совершенно уве-рены, что на их стороне большинство американцев. Граждан страны, где свобода вероисповедания считается одним из базовых принципов и которая дала в 2008 году всему миру образец расовой и религиозной толерантности: президентом США стал Барак Обама — чернокожий с исламским вторым именем. А сегодня эта страна объединилась в своей нетерпимости к мусульманам.
   В Соединенных Штатах живут от 3 до 7 млн мусульман. Здесь они лучше интегрируются в общество, чем в других странах. Как правило, они быстро адаптируются и пытаются стать образцовыми гражданами. Им не нужно устраивать ни свой чайнатаун, как китайцам, ни свою Маленькую Италию, как итальянцам. Они повсюду, но не бросаются в глаза. Они не поднимают шума и прилежно работают. Они хотят, чтобы их детям жилось лучше, чем им, чтобы они стали адвокатами, врачами или учителями. В 2006 году в Палату представителей был избран первый мусульманин.
   А сейчас мусульмане опасаются праздновать окончание Рамадана, потому что в нынешнем году прекращение поста приходится на 9 сентября — дату, близкую к 11 сентября. Что же случилось с их Америкой?
   Разве Барака Обаму не избирали в надежде, что он сможет вновь консолидировать нацию, сломать барьеры между расами и религиями? Его жизненный путь позволял верить, что и темнокожий может добиться всего. На инаугурации он назвал свое полное имя — Барак Хусейн Обама. Свое первое интервью он дал арабскому телеканалу «Аль-Джазира». Тем более странно выглядит его нерешительность в вопросе о строительстве мечети. Может быть, Обама перестал понимать собственную страну?
   Во время президентской гонки козырем Обамы была история его собственной жизни, восхитившая американцев и породившая в них надежду на радикальные перемены. Став президентом, Обама многих разочаровал.
   Советники не раз предлагали ему хоть иногда проявлять на людях праведный гнев — например, когда стало известно о размерах премий банкиров или во время нефтяной катастрофы в Мексиканском заливе. Он не повышает голоса, с ним нельзя рассориться, но потому и нельзя помириться. Заседания у него проходят быстро — не то что у Билла Клинтона. Обама делает ставку на здравый смысл, и это стало сейчас для него проблемой.
   Где «граница» мнимой наглости мусульман? В пяти домах от «граунд зеро»? В десяти? В следующем квартале?
   Против паранойи правых аргументы бессильны. Техасский депутат Луи Гомерт на многочисленных ток-шоу шумно доказывает: мусульмане дошли до того, что отправляют в Америку беременных — пусть, дескать, рожают «бэби-террористов». Через двадцать лет они, имея гражданство США и американские паспорта, смогут разрушить страну изнутри. Доказательств этой нелепости нет, но кое-кто ей верит. Так же, как четверть населения страны уже верит в то, что их президент — мусульманин.
   Вообще-то у американцев есть темы и поважнее мечети: невообразимо высокая безработица, реформа здравоохранения, война в Афганистане. Темы, касающиеся каждого.
   Но противниками строительства мечети движет не только враждебность к исламу и страх перед новыми терактами. Движение протеста свидетельствует о боязни протестантского среднего класса утратить свой статус и в скором будущем оказаться «белым меньшинством» в США. Это тоже часть тех перемен, которые связывают с приходом первого афроамериканца на пост президента США.
   Обама всегда старался не опускаться до уровня своих противников. Поскольку ему был омерзителен популизм Сары Пэйлин и движения Tea Party, он не захотел соревноваться с ними на этом поле. Пока у него нет концепции, как обуздать «новых правых».
   «Эра демократического пра-вления Обамы позади», — пишет Уильям Голстон, эксперт либерального Brookings Institution. В ближайшие два года у него будут связаны руки — в политической повестке доминировать будут необходимость потуже затянуть пояса и война в Афганистане.
   Политиков, имеющих боль-шие планы, ждут трудные времена.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK