Наверх
3 июня 2020

Символы и смыслы

Пожар в Нотр-Дам-де-Пари показал, чем культурный человек отличается от необразованного, а современный от средневекового

В понедельник, 15 апреля случилось то, что, кажется, никогда не должно было случиться. В самом сердце французской столицы горел Нотр-Дам-де-Пари. Кадры охваченного огнем собора мгновенно облетели весь мир, шокировав миллионы людей. К счастью, масштабы разрушений, пусть и значительные, оказались все же не столь серьезны, как могли бы быть. Стены и витражи уцелели. Реликвии удалось спасти. Храм восстановят. Работы уже начались. Однако отблески пламени, бушевавшего на крыше Нотр-Дама, невольно высветили несколько важных вещей, характеризующих состояние современного западного общества. Для одних пожар стал едва ли не символом гибели «старой доброй Европы» с ее либеральными ценностями, укорененными в материнское лоно античной демократии, рациональной философии, Просвещения и толерантного европейского христианства. Другие недоумевали: ну полыхнула какая-то старая церковь, и что с того? Одной больше, одной меньше…

Последняя реакция, вполне искренняя, пусть иногда и наивная, объясняется довольно просто. В мире есть много людей – молодых и не очень, белых и цветных, верующих и атеистов, которые плохо образованны и никак не идентифицируют себя с Францией, ее историей и культурой, воплощенными в таких символах, как Нотр-Дам-де-Пари. Не идентифицируют, даже живя во Франции или соседних странах. Скорее всего, они не представляют себе, например, что такое «французский ренессанс XII в.» и теория света аббата Сугерия, почему средневековая готика родилась именно в Париже, за что Людовика IX причислили к лику святых, откуда в Париже взялся терновый венец (один из символов Страстей и величайших святынь христианства) и как его появление в буквальном смысле изменило судьбу целого государства. Почему внуки санкюлотов, в конце XVIII в. превративших Нотр-Дам в Храм Разума и сносивших головы статуям на его порталах, так заботливо восстанавливали его, а один из крупнейших французских писателей, Виктор Гюго, примерно тогда же посвятил именно этой церкви свой великий роман. Кстати, после пожара 15 апреля «Собор Парижской Богоматери» вошел в топ-3 самых читаемых произведений во Франции.

Куда любопытнее реакция первых. Вообще-то на протяжении большей части Средневековья люди жили при недостроенных соборах. Поколения рождались и умирали, так и не узнав, какой облик обретет в итоге вековой долгострой. Общество существовало на других скоростях, в других ритмах. Для средневекового человека куда важнее было не обрести готовый храм, но создавать его. Таким образом он становился сопричастным великому делу – сооружению Ковчега, в котором в конце времен предстоит спасаться избранным. Недаром великие готические соборы Франции так напоминают корабли.

Долгострои, разумеется, ветшали от дождя и ветра, горели, страдали от войн. Но для средневекового человека это не выглядело необратимой катастрофой. Напротив, он снова брался за дело и снова строил Ковчег – для своих детей, внуков и правнуков. А еще отвергал гордыню и учился смирению, терпеливо снося испытания, ниспосланные свыше. Все это было важной частью его культурного кода.

Современные европейцы, конечно, другие. Результат для них значит больше, чем процесс, а награду за труд они жаждут получить еще при жизни. Они ценят личное пространство, комфорт и стабильность, которые, однако, все больше трещат под напором глобальных экономических кризисов, необдуманных действий политиков и нашествия мигрантов.

Выплеснувшиеся в соцсети и на страницы газет смятение и паника при виде пожара того, что казалось совершенно незыблемым, проистекают отсюда. И это очень характерный симптом – ощущение, что привычный мир рушится прямо на глазах. Уходит безвозвратно и навсегда.

Но кто знает, может быть, именно эта трагедия вновь запустит основательно заржавевшие механизмы уникального опыта социального выживания, возможного лишь в единстве и осознании общих ценностей в их исторической и культурной ретроспективе. Механизмы, которые на протяжении столетий позволяли именно Европе оставаться настоящей территорией смыслов.

А Нотр-Дам-де-Пари, разумеется, восстановят. И дело не в том, что это отличная возможность для властей заработать дополнительные политические очки, для меценатов – шанс навсегда войти в историю, а для колоссальной туристической инфраструктуры – вернуть себе могучие финансовые потоки (ведь Нотр-Дам ежегодно посещали 14 млн человек!) В конечном счете, как кажется, именно в строительстве и заключен высший смысл бытия подлинного Храма.

Александр Сидоров — доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник ИВИ РАН

Читать полностью (время чтения 2 минуты )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK
06.09.2018
06.09.2018