«День рождения»: страсти во время праздника
«День рождения» испанца Мигеля Анхеля Хименеса впервые был показан на синефильском смотре в Локарно. Интересно, что среди продюсеров ленты не только грек Йоргос Карванас, приложивший руку к «Треугольнику печали» Рубена Эстлунда, но и, например, наши соотечественники Иван Самохвалов и Александр Цекало. Мультикультурный состав создателей картины рифмуется с многонациональным составом персонажей «Дня рождения», среди которых греки, испанцы, британцы и другие.
Уиллем Дефо в картине играет богатейшего судостроительного магната 1970-х, имеющего влияние и на мировую политику. Известно, что прототипом героя фильма и романа Паноса Карнезиса, которым он вдохновлен, стал миллиардер Аристотель Онассис. В фильме персонажа зовут Маркос Тимолеон, и он, как и Онассис, потерял в авиакатастрофе единственного сына. Есть и другие биографические совпадения, но в целом понятно, что в своей картине Мигель Анхель Хименес рассуждает скорее вообще о власти, которая, находясь в руках травмированного, одержимого, уверенного в своей правоте человека, несет разрушение.
Действие ленты разворачивается в течение суток, когда на личный остров Маркоса в Греции приезжает его дочь София (Виктория Кармен Сонн). В честь ее 25-летия отец устраивает вечеринку, куда съезжаются его бизнес-партнеры и знакомые, среди которых встречаются весьма сомнительные личности.
Beat Film Festival 2026: призрачные слоны, два Копполы и овсянка
В числе гостей – и англичанин, пишущий биографию Тимолеона (Джо Коул). От него беременна София, делающая вид, что едва знакома с молодым человеком. Маркос притворяется, что ни о чем не подозревает, но на самом деле давно занимается прослушкой дочери (и, очевидно, не только ее). Главная задача героя и действительная цель вечеринки – сделать так, чтобы София рассталась с возлюбленным и, желательно, сошлась со своей подростковой любовью (внуком Франко, между прочим). Тимолеон уверен, что дочь попала в дурную компанию и это может помешать достойному сохранению наследия Маркоса.
В кадре оператора Гриса Хордана – невероятные красоты: лазурные воды Эгейского моря, люди в дорогих нарядах, подаренная Софии белая лошадь, тот самый, уже упомянутый, бассейн, в конце концов. «Первые три дня ты ощущаешь себя здесь, будто в раю, а потом понимаешь, что на самом деле заперт в клетке» – делится с Софией горничная. Ощущение тревоги и неотвратимости какого-то злого рока не покидает во время просмотра ни на секунду.
Разумеется, критики отмечают как всегда великолепную игру Уиллема Дефо, в глазах и пластике которого ярко отражаются и скорбь, и сила, и радость, и одержимость. Но напряжение в фильме не было бы таким мощным, если бы Дефо не встретился в кадре с Викторией Кармен Сонн, которую киноманы должны были запомнить по смелой драме «Девушка с иглой» Магнуса фон Хорна. Эта датская актриса с польскими, русскими и персидскими корнями совмещает в своем экранном образе в «Дне рождения» повадки львицы и отчаяние загнанной жертвы. Дефо и Сонн блестяще разыгрывают конфликт между тиранией и борьбой за свободу, родителем и выросшим ребенком, патриархальной силой и женским яростным желанием эмансипации.
«День рождения» – еще и фильм о том, как человек властный может маскировать собственный страх смерти и забвения заботой о ближнем, не желая осознавать, что на самом деле творит насилие. Маркос убеждает себя, что спасает Софию от падения в пропасть, а не толкает ее туда сам. В этом, конечно, можно увидеть и его трагедию (во многом благодаря Уиллему Дефо). Однако все же сложно сочувствовать человеку, воспринимающему собственную дочь только как инструмент сохранения памяти о себе.
«Беспечный возраст»: плыви, пока молодой
«Беспечный возраст» – полнометражный дебют Сэма Хэйеса, перетекающий из беззаботной летней комедии в горько-сладкое драмеди. В картине ощущается одновременно дух независимого американского кино 1990-х и подростковых комедий 2000-х, и это сообщает ему необычайную свежесть и искренность. Пожалуй, «Беспечный возраст» – идеальное кино для начала лета: оно напитывает атмосферой жаркого сезона, а в нужный момент охлаждает, подобно прыжку в прохладную воду.
Кадр из фильма "Беспечный возраст"
©U filmsДевушка со странным именем Кеннеди (Одесса Эзайон) учится в колледже в пригороде Чикаго на экономическом. Ну, как учится: рисует на занятиях или прогуливает их. Для нее такое поведение вообще-то нехарактерно: ведь поступила она в колледж, получив престижную стипендию. Однако после внезапной смерти отца героиня только и может, что прокрастинировать. Да и невыносимая летняя жара не способствует продуктивности.
Кеннеди предупреждают, что если она не возьмется срочно за ум, ее отчислят. Узнав об этом, девушка решает собрать компанию из первых попавшихся в кампусе людей, чтобы безбашенно провести свою последнюю свободную ночь. Итак, Кеннеди, ее бывшая подруга и приятельница последней (Ариэль Уинтер из «Американской семейки» и Франческа Ноэль), красавец-качок (Мэйсон Гудинг из «Крика»), ботаник, мечтающий о карьере врача (Тайлер Альварес) отправляются в тур по чужим шикарным приусадебным участкам, ныряя во все встреченные ими бассейны. В какой-то момент у героев получается проникнуть в один из домов, где веселье продолжается. А еще в этой истории есть привлекательный мастер по кондиционерам (Майкл Влэмис, значащийся в касте грядущей «Одиссеи» Нолана). Но как его линия связана с основной, станет понятно только ближе к финалу.
Главное сокровище «Беспечного возраста» – Одесса Эзайон в роли Кеннеди. Ворвавшись в инди-кино, сыграв в «Марти Великолепном» с Тимоти Шаламе, дочь актрисы Памелы Адлон мгновенно влюбила в себя киноманов. Ее сумасшедшая энергия и естественность существования в кадре безальтернативно приковывают к Эзайон внимание. Обладая еще и запоминающейся, но нехарактерной для голливудской звезды внешностью, актриса точно скоро улетит в стратосферу.
Эзайон блестяще справляется с ролью девушки, скрывающей боль за ужимками и прыжками. Первая часть картины, изобилующая гэгами, многочисленными внезапными зумами и общим духом некоторого идиотизма подобна главной героине, носящей поначалу маску беззаботности и веселости. Она, словно какой-то зверек, висит на деревьях вниз головой, без зазрения совести нарушает закон и выступает этаким бесстрашным массовиком-затейником.
Где-то в середине тональность повествования и стиль изображения становятся более серьезными и вдумчивыми. Конечно, мы изначально догадывались, что у Кеннеди на душе на самом деле скребут кошки. Но любопытно, что героиня страдает не только из-за потери отца. Она, сама того не осознавая, сопротивляется той линии жизни, которую отец для нее придумал. Кажется, в отличие от героя Уиллема Дефо в «Дне рождения», тот и правда хотел самого лучшего для своего ребенка. А сопротивляться добрым намерениям и надеждам родителей бывает сложно и после их смерти: психологическая сепарация часто отстает от физической. Однако стоит помнить, что представления о хеппи-энде у разных людей могут отличаться.
