Наверх
4 августа 2021

Флегматик и харизматик: 75 лет Сильвестру Сталлоне, любимцу публики и жертве кинокритиков

©REUTERS/Eric Gaillard

«Горилла с пулеметом», «мордоворот с глазами вареной селедки» – в таких выражениях советские журналисты в 1980-х объясняли телезрителям, кто такой Сильвестр Сталлоне. Вряд ли они догадывались, что уязвить его подобными эпитетами невозможно: за свою жизнь он был столько раз оплеван, что другой бы на его месте давно сдался. А Сталлоне упрямо пер вперед, в точности как те, кого он играл в кино: Рокки, Рэмбо, Кобретти, Танго.

С одной стороны, он абсолютный рекордсмен по номинациям и наградам «Золотой малины» – антипремии за самые никчемные достижения в кино. С другой, Сталлоне создал как минимум двух киногероев, которых не забудут никогда. И он единственный американский актер, пять десятилетий подряд снимавшийся в фильмах, которые становились лидерами проката.

Откуда такой успех у человека с далеко не самой голливудской внешностью, дефектами речи и скромными драматическими способностями? У артиста, для которого похвала кинокритиков – такое же редкое явление, как дождь в пустыне? 6 июля Сталлоне исполняется 75 лет.

Перспектива электрического стула

Почему Сталлоне вообще пришло в голову стать кинозвездой? В юности ему говорили, что, по самым оптимистичным прогнозам, ему светит профессия наладчика лифтов, а по самым откровенным – экзекуция на электрическом стуле.

Похоже, дело в артистических генах. Мать Жаклин, дама франко-еврейских кровей, была человеком эксцентричнейшим и с широким кругом интересов: танцевала на Бродвее, ходила по канату в цирке, занималась астрологией, работала спортивным промоутером, а сама, по уверениям Слая, могла спокойно выжать 100 килограммов от груди (Слай – это традиционное сокращение от имени Сильвестр, а не прозвище, данное Сталлоне якобы в честь его изворотливости, как иногда пишут).

Папа Фрэнк, итальянский эмигрант, вроде был попроще: сначала работал парикмахером, потом открыл свой салон красоты, – но в молодости неплохо пел и мечтал выступать на эстраде. Его можно видеть в первом «Рокки», где он сыграл оператора гонга. Актером и певцом вместо него стал младший брат Слая, названный Фрэнком в честь отца.

Ученик Геркулеса

В школе Сильвестр не столько учился, сколько непрерывно ломал себе руки-ноги, что предзнаменовало его будущие многочисленные травмы на актерском поприще: от ожога лица углекислотой из огнетушителя до тяжелого ушиба сердца на съемках «Рокки IV».

Все те фразы насчет своего небольшого ума, что произносит Рокки в первом фильме, Сталлоне в детстве многократно слышал от окружающих. Добавить к этому тщедушную комплекцию и поврежденные при родах лицевые нервы, из-за чего его рот не вполне открывался, порождая характерную «жующую» дикцию, – и мы получим прекрасную мишень для издевательств сверстников. В ответ на это Сильвестр выбрал антисоциальное поведение. Репутацию, которую юный Слай зарабатывал в каждой новой школе, после того как его выгоняли из предыдущей за беспредел, можно описать фразой «оторви да брось».

Проблему тщедушной комплекции он начал решать еще в отрочестве, благо что гантелей в подвале дома было предостаточно: Жаклин некогда владела спортзалом.

Помимо харизматичной матери у Слая была еще одна ролевая модель: культурист и актер Стив Ривз, сыгравший Геркулеса в одноименном фильме. Глядя на подвиги Рэмбо, можно только поразиться, насколько точно Сталлоне воплотил в реальность свои детские мечты.

Ненужный

Жизнь показала, что Сталлоне не зря стремился попасть в кино – он был очень нужен нескольким миллионам людей. Неизвестно, каким он видел себя на экране в своем воображении: Геркулесом или героем-любовником, но его главным амплуа стала роль человека, на которого все махнули рукой.

День социальной справедливости: знаменитые люди, вырвавшиеся из нищеты

Что мог бы предложить зрителю молодой Сталлоне, прежде чем его потрепали долгие семь лет борьбы за признание: сотни отказов, унизительных оценок, работы ради куска хлеба? Вряд ли что-нибудь весомое. Но этот путь ему стоило пройти, чтобы родить главную формулу своих кинообразов: человека, который побеждает, когда от него никто ничего не ждет. И первым таким образом стал Рокки Бальбоа.

Сталлоне ведь не только актер, но и автор сценариев почти ко всем своим главным фильмам. Он смотрел на кино концептуально. Хороший простой парень преодолевает трудные обстоятельства: к этому незамысловатому, но стопроцентно работающему сюжету Сильвестр от себя прибавил не только мускулистый экстерьер, но и еще кое-что – оттенок изгойства, причем в мягком, реалистичном ключе. Его герои не какие-то пропащие аутсайдеры, а люди самые обычные. Просто на них никто не рассчитывает и от них ничего не ждут.

Боксер-неудачник Рокки Бальбоа, ветеран Вьетнама Джон Рэмбо, на которого провинциальные копы смотрят, как на отброс, нелюдимый лейтенант Кобретти, дальнобойщик-армрестлер Линкольн – все это люди, которым окружающие не то чтобы очень рады. Но вот они совершают невероятное, и все удивлены.

Продать собаку

«Обивать пороги киностудий» – так обычно называется то, чем молодой Сталлоне занимался в начале 1970-х. Вроде ничего необычного: через это проходили почти все знаменитые актеры. Но у Слая была одна особенность – ему никто никогда не говорил, что он талантлив и что у него обязательно получится. А вот то, что он ввязался не в свое дело и что его потолок – это роли угрюмых гангстеров и прочих неприятных типов, – такое ему приходилось слышать часто.

Зато съемочная группа порнофильма «Вечеринка у Кэтти и Жеребца» (1970) встретила Сильвестра с распростертыми объятиями. Слай в те дни ночевал на автовокзале и от беспросветности уже всерьез подумывал о разбое, так что 200 долларов за сомнительную роль были неплохим заработком. Впоследствии фильм стал известен под названием «Итальянский жеребец».

Самым большим достижением Слая дозвездного периода стала крупная роль в драме «Лорды Флэтбуша» (1974) о компании молодых нью-йоркских бузотеров. Одна беда – фильм был настолько низкобюджетным, что после съемок Слай задумал продать свою любимую собаку, поняв, что не в состоянии прокормить ее. К счастью, все-таки не продал, и вскоре пес снимался в «Рокки».

Кадр из фильма "Лорды Флэтбуша"

United Archives GmbH/Vostock Photo

Почти свыкнувшись с мыслью, что его лицу не суждено красоваться на афишах блокбастеров, Сильвестр решил сделать ставку на писательское ремесло, строча в своей каморке один сценарий за другим. Однажды весной 1975 года, сидя в забегаловке, он увидел трансляцию боя Мохаммеда Али и Чака Вепнера. Никто не верил в Вепнера, и все были уверены, что абсолютный чемпион Али уложит этого 40-летнего потрепанного жизнью спортсмена в третьем раунде. Но бой пошел вопреки всем ожиданиям: никому не интересный Вепнер сражался, как лев, отправив короля бокса в нокдаун в девятом раунде. Лишь в пятнадцатом раунде Али смог выиграть в этой непредсказуемо трудной схватке. Вепнер проиграл, но все были потрясены почти так же, как если бы он стал победителем. Наблюдая за реакцией ошеломленных зрителей, Слай понял: вот это настоящий сюжет. Так появился «Рокки».

Кадр из фильма "Рокки"

Allstar Picture Library Ltd./Vostock Photo

Шанс

Согласно официальной легенде, нищий, но гордый Сталлоне отказывался продавать сценарий «Рокки» за солидные деньги до тех пор, пока его самого со скрипом не утвердили на главную роль. В последнее время все чаще пишут, что это пиар-миф и никакого Роберта Редфорда или Берта Рейнольдса на роль Бальбоа никогда не планировалось. Но и такой кандидат, как Слай, не внушал доверия. Настаивая на своем участии в «Рокки», он понимал, что это его последний шанс показать себя как актера. Если он его упустит, то в дальнейшем можно рассчитывать лишь на работу сценариста и опостылевшие роли бугаев. А может, и на что похуже: «Если бы фильм удался, а меня в нем не было, я бы бросился с моста», – утверждал Сталлоне впоследствии.

От Пушкина до Рурка: кто из знаменитостей увлекался боксом

«Рокки» собрал в прокате больше 200 миллионов долларов, получил «Оскара» как лучший фильм года, обойдя «Таксиста» Мартина Скорсезе. Сам Слай был номинирован как актер и сценарист. Подобно его герою, 30-летний Сильвестр наконец-то «показал всем».

По горячим следам он поставил новую спортивную драму – «Райская аллея» (1978) о трех братьях-рестлерах. Схема была той же, что и в случае «Рокки»: сам написал роман, сам его экранизировал, сам сыграл главную роль. Но – разочарование – «Аллея» не собрала и двадцатой доли того, что заработал «Рокки».

Схожая судьба других кинопроектов с участием Слая, будь то «Кулак» (1978) по его сценарию или «Ночные ястребы» с Рутгером Хауэром (1981), наводила на одну не очень приятную мысль: зрителю неинтересны никакие роли Сталлоне, кроме Рокки Бальбоа. В английском языке есть выражение one trick pony: лошадка, которая умеет исполнять один-единственный трюк. Слай был готов показывать разные трюки, но публика ждала лишь одного.

©Film Archive/Vostock Photo

Эта обидная ситуация длилась долгих шесть лет – Слай успел уже снять второго и третьего «Рокки», – пока наконец он не придумал новое народное развлечение, способное увлечь зрителей не меньше, чем коллизии жизни боксера-тугодума. Джон Рэмбо, не по своей воле озверевший ветеран войны во Вьетнаме, стал одним из главных героев боевиков всех времен и народов.

Мышечный рост

Жизнь намекала Сталлоне, что он нужен зрителю лишь в двух вариантах: либо когда он бьет, либо когда его бьют. Но он еще отказывался в это верить и после выхода «Рэмбо: Первая кровь» (1982) сделал аж два мюзикла, как бы усиленно подчеркивая, что он совсем не тот угрюмый костолом, за которого его держат.

Сначала он как режиссер снял «Остаться в живых» с Джоном Траволтой в главной роли, а также братом Фрэнком Сталлоне во второстепенной, а затем сыграл в «Горном хрустале» вместе со звездой кантри Долли Партон. Обе картины критики стерли в порошок. Но если первая хотя бы имела кассовый успех, то вторая не могла похвастаться даже этим.

Сильвестр сделал нужные оргвыводы и всю вторую половину 1980-х не покладая рук штамповал фильмы, замешанные исключительно на тестостероне, творческой ярости и насилии. В них он бил коммунистов на ринге («Рокки IV») и на поле боя («Рэмбо II» и «Рэмбо III»), бил кровожадных сектантов в «Кобре», бил зеков в «Взаперти», армрестлеров в «Изо всех сил» и наркобаронов в «Танго и Кэше». Но больше всего в эти годы он хотел бы побить Арнольда Шварценеггера.

Кадр из фильма "Кобра"

1ScreenProd / Photononstop /Vostock Photo

Битва титанов

Даже если бы вражды двух главных богатырей Голливуда не было, ее следовало бы придумать. Ну не ходить же этим брутальным качкам в обнимку? И таковой она порой и казалась, эта вражда – сугубо вымышленной, хотя обе стороны уверяют, что ненавидели друг друга от всего сердца.

История гласит, что отношения не заладились задолго до того, как оба мускулистых актера стали звездами боевиков и конкурентами в кино. Они впервые встретились в 1977 году на церемонии вручения премии «Золотой глобус», где Слай рассчитывал обрести награду за «Рокки», а Шварц – за роль в фильме «Оставайся голодным». Арнольд свое получил, а Сильвестр нет, что дало австрийцу повод поиронизировать. В ответ вспыльчивый итальянец запустил в Арни вазой с цветами.

По мере того как карьера обоих артистов развивалась, неприязнь становилась сильнее. «Даже наши ДНК ненавидели друг друга. Меня выводила из себя сама мысль о том, что мы живем на одной планете», – рассказывал Сталлоне.

Любопытно, что при этом Слай много лет тренировался под руководством знаменитого бодибилдера Франко Коломбо, двукратного «Мистера Олимпия» и старого друга Шварценеггера.

Порой казалось, что Шварц обходит конкурента. В 1988 году он дебютировал в жанре комедии, снявшись с Денни Де Вито в «Близнецах». Сталлоне тут же решил показать себя на этом поле. Но его попытки – «Оскар» и «Стой! Или моя мама будет стрелять» – оказались провальным. Причем во второй фильм, как в ловушку, его заманил не кто иной, как Арнольд, в чем он недавно признался. «Я прочитал сценарий и увидел, что это полное дерьмо. Тогда я сделал все, чтобы до Слая дошла информация, будто я планирую взяться за этот фильм», – рассказал актер. Информация действительно дошла, и импульсивный Слай попался на удочку, «перехватив» роль у соперника.

После выхода второго «Терминатора» (1991) стало совсем жарко. Все только и говорили об этом фильме, и Слай не успокоился, пока не снял что-то подобное, а именно «Разрушителя» (1993). Впрочем, не похоже, что он успокоился: фильм имел успех, но далеко не такой, как работа Арнольда. Другая попытка – экранизация комикса «Судья Дредд» (1994) – оказалась совсем слабой.

Лишь к концу 1990-х, когда Слай и Шварц уже не были звездами первой свежести, их вражда утихла, уступив место чему-то вроде дружбы. В конце концов Сталлоне даже снял Шварценеггера в «Неудержимых», а в 2013 году состоялся долгожданный полноценный дуэт двух ветеранов боевиков в «Плане побега». Теперь они лишь обыгрывают былые страсти. Когда Арнольд рассказал в шоу Джимми Киммела о той самой подставе с фильмом «Стой! Или моя мама будет стрелять», Слай добродушно отреагировал в Twitter: «Да хватит! Или твоя бабушка надерет тебе задницу».

Сильвестр Сталлоне и Арнолдьд Шварценеггер на премьере фильма "Неудержимые 2"

2E0MXBB Photo by Laurene Favier/ABACAPRESS.COM/Vostock photo

Тело в дело

Эта пара, Арнольд и Сильвестр, была едва ли не главной причиной бодибилдерского бума в СССР конца 1980-х. Это их фильмы, их плакаты мотивировали людей «набирать» и «прибавлять». Со Слаем, правда, была одна проблема – его антисоветские фильмы, благодаря которым он и заслужил ту самую реплику про глаза вареной селедки.

Почему Голливуд все время изображает русских плохими парнями

Если сражение с коммунистическим монстром Иваном Драго в четвертом «Рокки» и с русскими во Вьетнаме во втором «Рэмбо» еще хотя бы совпадали с очередным витком холодной войны, а именно с объявленной в феврале 1985-го «Доктриной Рейгана» о поддержке антисоветской оппозиции во всем мире, то «Рэмбо III» с бойней в Афганистане выглядел анахронизмом: в Стране Советов вовсю шла перестройка, отношения между США и СССР теплели, русские выводили войска из Афганистана.

Куда мудрее в этой ситуации выглядел Шварценеггер, сыгравший советского милиционера в «Красной жаре». Но Сталлоне, известный своими крайними правыми и консервативными взглядами, перестраиваться не спешил.

©United Artists/AP Photo/TASS

Это смущало. Зато начинающих советских качков вдохновляли передаваемые из уст в уста истории о том, что в детстве Сильвестр был чуть ли не болен рахитом. Если он смог, значит и мы сможем, думали они, налегая на детское питание «Малютка».

Сталлоне действительно мотивировал, и не только культуристов. Завтрак из пяти сырых яиц, пробежка по холодным улицам Филадельфии в неуютную рань – лучше этих вдохновляющих кадров в первом «Рокки» еще не снял никто.

«После Слая экшн-фильмы уже не могли быть прежними. Герой без больших бицепсов выглядел неубедительно», – заметил как-то Шварценеггер.

Но мускулатура все-таки не единственное достоинство Сталлоне. С точки зрения драматического искусства одним из лучших достижений Слая стало флегматичное спокойствие его героев. Да, суперменским хладнокровием никого не удивишь, но флегма Сильвестра поистине не знает себе равных. Такое не сыграешь, таким надо родиться.

В чем сила, Слай?

И все-таки последнее слово в противоборстве Сталлоне и Шварценеггера осталось за Слаем. В жизни Арнольда кинокарьера отошла на второй план, а Сильвестр все это время вкалывал не покладая рук. Даже в плане физической формы пожилой Слай обошел бывшего «Мистера Олимпия», хотя тот моложе Сталлоне на год.

В начале 2000-х, однако, стало казаться, что сколько ни трудись, а пенсия не за горами: «Убрать Картера», «Гонщик», «Детокс» собирали в прокате копейки, тогда как по контракту звезда Слай получал положенные 20 миллионов долларов. Долго ли киностудии смогли бы терпеть такую обузу?

Как Жан-Клод Ван Дамм нашел свою самую главную роль

Почуяв неладное, Сталлоне достал из кармана козыри, к которым не прикасался последние 15–20 лет: в прокат вышли «Рокки Бальбоа» (2006) и «Рэмбо IV» (2008). Отклик зрителей на возвращение героев прошлого был однозначно положительным, и Слай продолжил в том же духе.

Франшиза «Неудержимые» стала символом ренессанса пафосных и бесхитростных боевиков 1980-х. В трех ее частях Слай планомерно собрал всех крепышей Голливуда последних 40 лет: от Шварценеггера и Микки Рурка до Бандераса и Ван Дамма.

К мюзиклам Сталлоне теперь даже не приближался. Он включил тяжелую артиллерию, зная, что его сила в экшне и спортивной драме. Так появилась франшиза «План побега», затем боксерский фильм с Робертом Де Ниро «Забойный реванш», а потом бокс и еще раз бокс в «Криде», спиноффе «Рокки». И наконец, новая гора трупов в «Рэмбо: Последняя кровь». Такое случается, когда хороший парень, от которого ничего не ждут, вдруг поднимает голову.

Не жизнь, а малина

Народная популярность Слая тонко уравновешивается нелюбовью критиков. И дело не только в их придирчивости или снобизме: сам Сталлоне немало постарался, штампуя на основе замечательных оригиналов «Рокки» и «Рэмбо» малохудожественные поделки, превращая их героев в карикатуры на самих себя.

Сталлоне – чемпион антипремии «Золотая малина», 40 последних лет отмечающей все самое плохое в голливудском кино. У него более 30 номинаций и 10 наград – за худший фильм, худшую игру, худший сценарий: особенно досталось второму и третьему «Рэмбо». Но есть и хорошие новости: в 2015 году после выхода «Крида» Слая наградили в особой категории «Искупление», посвященной тем, кто после многочисленных провалов наконец совершает нечто достойное похвалы.

А вот с «Оскаром» ему повезло меньше: всего три номинации за всю жизнь – за сценарий и роль Рокки в 1976-м и снова за роль Рокки в «Криде» 2015-го. И ни одной статуэтки.

Переживает ли Сталлоне из-за «Золотых малин»? Вряд ли. У него другие приоритеты. Порой его называют чуть ли не интеллектуалом, но в такие моменты хорошо вспомнить высказывание Слая о Флобере: «Не понимаю, как можно писать книгу целых 18 лет. А именно столько времени ушло на «Мадам Бовари». И что, вы видите ее в списке бестселлеров? Нет». Между списком бестселлеров и похвалой эстетов этот человек, не раздумывая, выберет первое.

Читать полностью (время чтения 11 минут )
Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое
04.08.2021
03.08.2021