Почти как и задумали
Даже официальные прогнозы на 2026 год не отличаются большим оптимизмом. Минэкономразвития рассчитывает, что ВВП России подрастет на 1,3%, – скромно, но все же чуть больше, чем в 2025-м, когда рост, по предварительной оценке (финальная еще не представлена), составил 1%. Впрочем, весной прошлого года ведомство прогнозировало годовой рост на 2,5%, а к осени урезало этот показатель в два с половиной раза. Так что и нынешние 1,3% вполне могут быть пересмотрены в ту или иную сторону.
Помимо скромной динамики ВВП, министерство ожидает сокращения инвестиционной активности на 0,5% и замедления темпов роста потребительской активности до 1,2%. В частности, оборот розничной торговли увеличится лишь на 1,1%, платных услуг населению – на 1%, общепита – на 4,8%. Из однозначно позитивного разве что инфляция, которая по итогам года должна снизиться до планового показателя 4%.
Садимся, а не падаем: экономика РФ тормозит, но оказывается, что так и задумано
Согласно базовому прогнозу Банка России, рост экономики в 2026-м составит 0,5–1,5% при среднегодовой инфляции 4–5% (во втором полугодии планируется достичь устойчивого показателя 4%). Средняя ключевая ставка будет равняться 13–15% (сейчас 16%). При этом эксперты ЦБ рассчитывают, что трансформация отечественной экономики продолжится, а рост будет опираться «преимущественно на внутренний спрос», который начнет увеличиваться по мере снижения ставок.
В прогнозах обоих ведомств есть важный нюанс: они составлены с расчетом, что цены на нефть значительно превысят текущие показатели. Так, в Минэкономразвития полагают, что стоимость эталонной марки Brent может колебаться в пределах $70–72 за баррель, а дисконт на российскую марку Urals снизится с $12 за баррель до $7. Иными словами, отечественная нефть будет торговаться дороже $60. Базовый (а также дезинфляционный и проинфляционный) сценарий ЦБ сделан с расчетом цены российской нефти $55 за баррель, и лишь рисковый сценарий предполагает цену $35.
Напомним, на середину января баррель Brent стоил чуть больше $64, а скидки на Urals, по экспертным оценкам, превышали 35–40%.
О чем говорят цифры
Весьма тревожными выглядят и «вести с полей» – данные о положении дел в ключевых отраслях и крупных компаниях. Так, ОАО «Российские железные дороги» отчиталось о том, что погрузка на сети РЖД за минувший год сократилась на 5,6%, до 1,116 млрд тонн (в СМИ сообщалось, что это самый низкий показатель за последние 16 лет). В частности, погрузка каменного угля уменьшилась на 2,1%, кокса – на 15,4%, погрузка нефти и нефтепродуктов просела на 5%, черных металлов – на 17,7%, зерна – на 12,2%, строительных грузов – на 10,5%, лесных грузов – на 5,9%.
Росстат в конце 2025-го сообщил, что промышленное производство в РФ в ноябре перешло к снижению – минус 0,7% в годовом исчислении, а в обрабатывающем секторе – минус 1% год к году. Кое-где ситуация выглядит особо тревожной. Так, выпуск тракторов за отчетный период снизился на 61,6%, бульдозеров – на 53,7%, лифтов – на 37,2%. В то же время неплохо обстояли дела с производством прочих транспортных средств и оборудования (+29,5%), лекарств и медицинских материалов (+15,6%), готовых металлических изделий (+13,9%), а также компьютеров, электроники и оптики (+13%). Но надо заметить, что «прочие транспортные средства», готовые металлические изделия и даже компьютеры и оптику эксперты традиционно относят к сфере ОПК (оборонно-промышленного комплекса).
Традиционно не радует показателями автомобильный рынок – по данным эксперта аналитического агентства «Автостат» Сергея Целикова, авторынок в 2025 году сократился на 15,6% (в 2024-м падение составило около 49%).
Не ахти обстоят дела и в нефтегазовом секторе, который многие годы был главным локомотивом нашей экономики. Доходы бюджета от нефти и газа в 2026-м могут сократиться на треть. А глава Минфина Антон Силуанов уже заявил, что доля нефтегазовых поступлений в бюджет за несколько лет снизилась в два с лишним раза – с 50% до около 23% в 2025 году.
Промышленное производство в ноябре 2025-го перешло к снижению – минус 0,7% в годовом исчислении
Неприятно, но не трагично
Эксперты оценивают приведенную статистику неоднозначно. Действительно, все больше сегментов экономики либо замедляют темпы роста, либо переходят в стагнацию, и это тревожная тенденция, заявил «Профилю» директор Института народнохозяйственного прогнозирования (ИНП) РАН Александр Широв. С другой стороны, это говорит о том, что рано или поздно балансировка экономики произойдет и мы перейдем к стадии роста. Для этого необходимо достичь оптимального соотношения между двумя ключевыми инструментами – бюджетными расходами и денежно-кредитной политикой.
По словам экономиста Сергея Хестанова, наблюдаемое замедление экономики было прогнозируемо еще в конце 2023-го, когда принимался бюджет на предстоящую трехлетку (до 2026 года). Бюджет-2024 с точки зрения госрасходов выглядел очень амбициозно – имелись даже сомнения, удастся ли его исполнить. Удалось. Однако бесконечно наращивать расходы, чтобы поддерживать бюджетный импульс, нельзя, поэтому за ударным 2024 годом следует скромный 2025-й и похожий на него 2026-й. Никакой драмы в этом нет, подчеркивает эксперт, все логично и предсказуемо: перегрев сменяется охлаждением, за быстрым подъемом следует спад. Это касается и экономики в целом, и отдельных ее отраслей. Просто нужно быть готовыми к тому, что темпы роста нашего ВВП в ближайший год или два окажутся невысокими.
Больше не вытягивает: нефтегазовый комплекс перестает быть драйвером российской экономики
С другой стороны, низкие темпы роста полностью укладываются в логику борьбы с инфляцией, которую государство ведет на протяжении последних двух лет. Эта борьба, по мнению Хестанова, затянется примерно до середины 2026-го, поскольку повышение НДС даст дополнительный импульс к росту цен в первом полугодии. Но ко второму полугодию проблема высокой инфляции, скорее всего, будет решена, и у монетарных властей появится возможность смягчить денежно-кредитную политику, оживить кредитование, а следовательно, подстегнуть спрос со стороны населения и бизнеса.
Теперь о снижении доходов от нефти и газа. Для российской «нефтянки» действительно наступили тяжелые времена, признаёт главный директор по энергетическому направлению Института энергетики и финансов (ИЭФ) Алексей Громов. На отраслевом уровне мы наблюдаем выпадение доходов компаний, дефицит инвестиционных ресурсов на фоне жесткой монетарной политики ЦБ и так далее. В 2026-м доля нефтегазовых поступлений в бюджет, вероятно, еще более сократится – до 20–22% и останется на этом уровне в 2027–2028 годах. Однако наше хозяйство готово к такому положению дел: бюджет уже переориентировался на иные источники доходов, главными из которых стали налоговые поступления. «Экономика России отходит от модели, базирующейся на нефтегазовой ренте, – говорит эксперт. – Идут структурные изменения, которые позволят нашей стране пережить период низких цен и профицита нефти на мировом рынке».
Риски стагфляции
Есть, разумеется, и более пессимистичные оценки. Главный научный сотрудник Института экономики РАН Игорь Николаев считает, что в текущем году нас ждет дальнейшее замедление роста, и выдержать сценарий, при котором ВВП увеличится на 1,3%, будет непросто, особенно на фоне снижения инвестиций в основной капитал. Минэкономразвития, как уже говорилось, ожидает падения инвестиций на 0,5%, однако динамика прошлого года указывает на то, что это падение может оказаться куда существеннее. Так, в третьем квартале 2025-го вложения в основной капитал в годовом исчислении снизились на 3,1%, хотя еще во втором квартале рост составлял 1,5%, а в первом – 8,7%. Для сравнения: в 2024-м показатель равнялся 7,4%.
«Инвестиции снижаются, налоговая нагрузка растет, и в новый год мы вошли с замедлением, – поясняет эксперт. – В такой ситуации рассчитывать на разворот к росту трудно. Будет хорошим результатом, если мы просто удержимся в положительной зоне. А риск ухода нашего ВВП в минус в 2026 году очень велик».
Около нуля: двухлетний рост экономики может смениться застоем и даже падением
Не все просто и с инфляцией. Замедление роста цен, которое мы наблюдали во второй половине 2025-го, может и не продолжиться. Мощными проинфляционными факторами станут повышение НДС, изменение в системе налогообложения для малого бизнеса, а также ожидаемый рост тарифов. Напомним, общий платеж за коммунальные услуги с 1 октября должен повыситься в среднем на 9,9%, а есть регионы, где индексация превысит 20%. Цены на газ увеличатся на 9,6%, на электроэнергию (для населения) – на 11,3% и так далее. Как результат, существует немалая вероятность, что инфляция вновь пойдет в рост, хоть по итогам года и удержится в рамках 10%.
Главная экономическая угроза 2026 года, по версии Игоря Николаева, – возможность сваливания в стагфляцию (сочетание высокой инфляции со стагнацией в экономике). Выбраться из этого состояния сложно: попытки государства стимулировать экономический рост неизбежно приводят к росту инфляции, а борьба с инфляцией тормозит экономику. «Это еще не кризис, но состояние, при котором переход в кризис весьма вероятен», – заключил собеседник «Профиля».
Стоит ли ждать отскока?
Но, пожалуй, главный вопрос сейчас – не как пройдет 2026 год, а что последует за ним. Стоит ли ждать возобновления экономического роста? Власти уверены, что да. Согласно прогнозу Минэкономразвития, в 2027-м рост ВВП составит 2,8%, в 2028-м – 2,5%. Рост денежных доходов населения достигнет в среднем 3% в год, номинальные заработные платы в 2027 и 2028 годах увеличатся на 7,7%, потребительский спрос уже в 2026-м повысится на 3,5%, а далее будет прирастать на 3% в год.
Александр Широв из ИНП РАН полагает, что уже в этом году рост ВВП может достичь 1,4% «при условии, что бюджетная политика будет меняться, а расходы – перераспределяться». В первом квартале мы, скорее всего, увидим снижение ВВП, во втором экономика будет находиться на значениях «около нуля», но затем пойдет вверх, и в третьем и четвертом кварталах уже будет прирост порядка 2%.
Эксперты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования утверждают, что для смены тренда российской экономике необходима новая модель роста, ибо прежняя модель исчерпана. Движение по инерции сможет обеспечить прирост на уровне 1–1,5% ВВП «с неясными перспективами в дальнейшем», в то время как «для сбалансированного развития» необходимо иметь годовой рост порядка 3%. А достичь этого можно, лишь «осуществив маневр в пользу новых зон и секторов роста».
