28 мая 2024
USD 89.7 -0.55 EUR 97.1 -0.78
  1. Главная страница
  2. Статьи
  3. «Не ждать до последнего барреля…»
экология Энергетика

«Не ждать до последнего барреля…»

Как цифровые технологии меняют энергетику и помогут ли они остановить глобальное потепление, «Профилю» рассказал вице-президент Schneider Electric по стратегии Леонид Мухамедов

Тема экологии вновь в центре внимания. Климатический саммит ООН в Нью-Йорке всколыхнул интернет-сообщество. Но пока сторонники и противники экоактивизма упражняются в теоретических спорах, реальный бизнес давно ищет решение проблемы вредных выбросов в сфере высоких технологий…

©Пресс-служба Schneider Electric

– По текущим прогнозам, рост глобальной температуры к 2100 году составит 3,5 градуса. Экоактивисты бьют тревогу, но при этом порой призывают к мерам, которые кажутся невыполнимыми: не летать на самолетах, отказаться от употребления мяса и т. д. Есть ли более прагматичная стратегия борьбы с климатическим кризисом?

– Есть, и ключевой фактор здесь – энергоэффективность. Если вдуматься, большая часть энергии, которую расходует человечество, уходит зря. Нужно начать с простейшей экономии, эффективность использования электричества реально повысить в среднем на 30%.

– Иными словами, лампочка не должна гореть там, где она никому не нужна?

– Именно. Датчики света и температуры, «умное» железо и контролирующее его ПО и в целом автоматизация энергосистем в городах и на предприятиях заметно сокращают потребление электричества без ущерба для качества жизни. По расчетам Schneider Electric, внедрение интеллектуальных систем в короткой перспективе позволяет уменьшить объем вредных выбросов на 50%, а если взять совсем устаревшие производства, то и на 80%.
Но это лишь начало пути, поскольку внедрение цифровых технологий в энергетике предполагает новый способ управления процессами – без повышения их эффективности тоже не обойтись. Возьмем, например, строительство: создание цифровых двойников позволяет не только сэкономить электричество на самой стройке, но в принципе спроектировать здание так, чтобы оно было максимально эффективным. А превентивная и предсказательная аналитика поможет в его дальнейшем обслуживании.

– Какая технология сделала возможной цифровизацию энергетической отрасли?

– Лучше говорить о совокупности технологий: появляется все больше «умных», то есть подключенных к Сети устройств, с них можно собирать данные, проводить глубокую аналитику и за счет этого находить способы оптимизации энергопотребления. Плюс нейросети, машинное обучение – то, что в обиходе называют искусственным интеллектом, – позволяют быстро находить правильные решения и тем самым ускоряют прогресс.

– В чем мотивация для компаний внедрять энергоэффективные системы?

– Во‑первых, это банальная экономия на операционных издержках. Бизнес обязан считать деньги, и тот, кто раньше пройдет цифровую трансформацию, выживет в экономике XXI века. Именно с таким запросом в Schneider Electric обращаются другие компании. Во‑вторых, среди ведущих брендов все популярнее становится позиция ответственности: да, мы причастны к тому, что происходит на планете, поэтому делаем ставку на устойчивое развитие.

– Но цифровизация, кажущаяся панацеей от многих бед, сама вызывает дополнительный рост энергопотребления: сбор и обработка данных, гиперподключенность, блокчейн-вычисления и так далее. Вам не кажется, что здесь кроется опасное противоречие?

– В истории всегда было так, что новая технология, решая одни проблемы, одновременно создает другие вызовы. Но это не повод останавливать разработки и ставить шлагбаум на пути прогресса. Вопрос вновь сводится к ответственности технологических компаний – те же Google, Microsoft, Amazon декларируют цель сделать свои дата-центры полностью zero carbon («нулевые выбросы». – «Профиль»). К тому же сегодня на IT-отрасль приходится всего несколько процентов мирового потребления электроэнергии. В ближайшие несколько лет доля увеличится до 10%, но это должно произойти за счет возобновляемых источников энергии.

– Если на Западе жизнь обустроена и можно задуматься об идеалистических целях, то как быть с менее богатыми странами, которые только проходят индустриальный этап развития? Например, в Индии продолжается электрификация, а значит, потребление энергии будет только расти…

– Очевидно, что доступ к энергии должен быть приоритетом, потому что там, где нет электричества, нет и должного уровня жизни. Но не стоит представлять ситуацию так, что развивающиеся страны, вставая на путь прогресса, от первозданного «зеленого» состояния приходят к чему-то худшему. Наоборот, в Индии очень большое потребление угля, что отнюдь не экологично. Международные компании, участвуя в электрификации Азии и Африки, внедряют настоящие «зеленые» технологии: солнечные батареи, ветряки, микроэнергосистемы (microgrids) для отдаленных деревень.
Есть пример Китая, который пока тоже использует много угля, но власти страны принимают решения, которые позволят радикально снизить его потребление к 2030–2040 годам. Как раз благодаря накопленному мировому опыту индустриализацию можно ускорить: если Европа проходила промышленную революцию почти 200 лет, то Китай – меньше ста, а Индия может пройти и того быстрее.

– Чем вы объясняете массовое распространение солнечной и ветряной энергетики в последние годы? Ведь о проблеме глобального потепления в ООН заговорили еще в 1990‑х, и сразу было понятно, что необходимо отказаться от ископаемого топлива…

– С течением времени возобновляемая энергетика становится выгоднее традиционной. Уже сейчас на некоторых «зеленых» электростанциях достигнут ценовой паритет с нефтью и газом, а скоро, судя по разным сценариям, добывать электричество из энергии солнца и ветра будет дешевле. Здесь такая же ситуация, как с предприятиями: хочешь сэкономить – занимайся высокотехнологичным развитием.

– Есть мнение, что распространение солнечных и ветряных электростанций еще не означает настоящего прорыва в энергетике. Мол, он случится лишь тогда, когда изменится структура генерации: произойдет децентрализация энергосетей, и у каждого домохозяйства появится возможность добывать энергию, накапливать ее излишки, а затем продавать их на онлайн-биржах. Настанет ли такой момент?

– С одной стороны, микроэнергосистемы не новость, для обширных территорий или островов это единственное оптимальное решение. Например, в отдаленные районы в Африке электричество проникает именно за счет таких систем, потому что централизованное электроснабжение там попросту невозможно. Также есть примеры использования микросистем технологическими компаниями – некоторые дата-центры сами обеспечивают себя энергией. Но в целом вопрос сводится к способу хранения энергии. Когда мы увидим новые технологии в этой сфере, тогда и случится взлет микроэнергосистем.

– Известны проекты гигантских энергохранилищ на литий-ионных аккумуляторах – в Китае, Австралии, США. На ваш взгляд, они не являются решением? Литий-ионная технология недостаточно хороша, и нам стоит ждать графеновые, ванадиевые или иные типы аккумуляторов, о разработке которых говорят уже много лет?

– Вообще, уже сейчас применяются порядка 10 альтернативных видов аккумуляторов. Например, в странах с жарким климатом температура не позволяет использовать литий-ионные батареи, и в ход идут натриевые. Но в целом да, в сфере хранения энергии необходим настоящий прорыв.

– Вы упомянули, что крупные корпорации сами берут на себя обязательства по снижению объема выбросов. Но достаточно ли добровольного участия, чтобы предотвратить экологическую катастрофу?

– Сентябрьский саммит ООН как раз показал, что государства стали по-другому смотреть на проблему климата и готовы менять свою политику. Китай делает много для декарбонизации экономики, Индия тоже идет к этому. Даже в США, несмотря на то, что администрация Дональда Трампа решила выйти из Парижского соглашения, отдельные штаты проводят собственный курс: Калифорния намерена добиться полной декарбонизации в ближайшее десятилетие, Нью-Йорк недавно решил сделать то же самое.
Играет свою роль и настойчивость экоактивистов: финансовые структуры предпочитают вкладывать деньги в компании, связанные с «зелеными» технологиями. То есть инвесторы, прежде чем покупать акции, реально интересуются, что руководство компании делает для снижения выбросов. Идет колоссальное давление на нефтегазовый сектор, и, например, Shell заявляет об инвестициях порядка $3 млрд ежегодно для развития сегмента чистой энергии. Несколько лет назад эти процессы были малозаметны, но сейчас начинает ощущаться синергетический эффект.

– В России «зеленая» энергетика до сих пор в зародыше. Пессимистичная точка зрения гласит, что, пока экономика страны сидит на нефтяной игле, никакие благие побуждения не сработают и россияне продолжат расточительно относиться к энергии. Что думаете?

– Любопытно, что мы говорим об этом спустя несколько дней после того, как Россия все же присоединилась к Парижскому соглашению. Может, Москва и не претендует на роль мирового лидера в борьбе с изменением климата, но, если сравнить с тем, что было несколько лет назад, я точно вижу перемены к лучшему, в том числе общаясь с партнерами из российских нефтегазовых компаний.

– То есть реальное начало экологической политики не равно концу эры углеводородов?

– Нет, конечно. Газ – более экологичное топливо по сравнению с угольным. Нефть, в свою очередь, все равно требуется человеку – например, для создания различных материалов из нефтепродуктов. Поэтому совершенно не обязательно ждать, когда будет добыт последний баррель, чтобы начинать заниматься «зеленой» энергетикой. Перестраиваться нужно уже сейчас.

Подписывайтесь на все публикации журнала "Профиль" в Дзен, читайте наши Telegram-каналы: Профиль-News, и журнал Профиль

Метки: экология

erid: LjN8K1L4o​