Наверх
28 мая 2022

Фиксация потерь: чему научила заморозка зарубежных активов Банка России

Выплавка золотых банковских слитков
©Сергей Фадеичев/ТАСС

Почти половина золотовалютных резервов (ЗВР) Банка России ($300 млрд) из-за санкций в настоящее время заморожена. Глава МИД Сергей Лавров назвал случившееся «воровством», которого от Вашингтона и его союзников не ожидали. Почему такое стало возможным и какие уроки можно извлечь, разбирался «Профиль».

Две чужие колеи

История финансов современной России берет начало в 1991 году. После распада СССР в отечественной экономике возникла новая реальность. На смену административно-командной системе пришел рынок. К радикальным переменам ни население, ни государство не были готовы.

Молодые реформаторы, получив карт-бланш, принялись деятельно переносить на российскую почву западные стандарты хозяйствования. Учения Д. Кейнса и А. Смита, после трудов классиков марксизма-ленинизма, казались им чем-то восхитительным и совершенным. Был усвоен базовый принцип капитализма – экономическая модель поведения может быть сберегательной или потребительской. Поскольку сберегать в 90-х годах прошлого века было нечего, то первоначально ставка была сделана на потребление. Точнее, на заимствования на западных рынках.

В период с 1992 по 1997 Россия нарастила внешний государственный долг почти до $180 млрд. При том что резервы ЦБ на тот момент составляли всего $24 млрд. Пузырь не мог раздуваться вечно, и 17 августа 1998 года он лопнул – был объявлен дефолт. Конечно, в случившемся нельзя винить теории Кейнса и Смита. Причины кризиса были иными, но уроки извлекли, и приоритеты финансовых властей нашей страны изменились. После дефолта потребление перестало быть культом, а внешний долг России сокращался, как шагреневая кожа.

Заморозка золотовалютных резервов: последствия для рубля

Главным идеологом сберегательной модели принято считать Алексея Кудрина, который в 2000 году возглавил Минфин. Ему в заслугу ставят погашение основной части обязательств РФ перед международными финансовыми институтами, прежде всего МФВ, а также долгов, унаследованных от СССР. В 2004, 2006 и 2010 годах авторитетные западные издания называли Алексея Кудрина лучшим министром финансов.

В 2010-м, объявляя лауреата, издатель журнала Euromoney Падраик Фэллон подчеркнул, что российский министр награждается за создание в 2004 году Стабилизационного фонда. Этот институт потребовался для стерилизации части сверхдоходов госбюджета от экспорта углеводородного сырья. Напомним, в 2000 году мировые цены на нефть держались на уровне $30 за баррель, а в июле 2008-го достигли $143,95. Стабилизационный фонд должен был уберечь экономику от перегрева и накопить резервы на черный день. Причем средства инвестировались в чужой госдолг, прежде всего США. Доходность была символической, зато американские бумаги считались надежным и ликвидным активом.

Алексея Кудрина критиковали за то, что он фактически финансирует чужую экономику, оставляя свою на жесткой диете. Но в 2008–2009 годах, когда в мире случился финансовый кризис, созданный им валютный запас оказался очень кстати. История повторялась в 2014–2015 годах (антироссийские санкции за воссоединение Крыма и Севастополя с РФ) и в 2020-м (локдаун из-за пандемии COVID-19). Но в этих случаях решения распечатать «всероссийскую кубышку» принимал уже не Алексей Кудрин – в 2011-м он передал дела Антону Силуанову.

Тремя годами ранее Стабилизационный фонд разделили на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния (ФНБ). Задача первого – покрытие дефицита на случай сокращения доходов бюджета (до конца 2017 года он был израсходован). Предназначение второго – стать частью системы пенсионного обеспечения, однако правительство взяло за правило тратить средства фонда на решение текущих задач.

Объем ФНБ к февралю 2022-го составил примерно $180 млрд. Примерно половина денег, которые Банк России держал на счетах за рубежом, сейчас заморожена. Такая же участь постигла и часть ЗВР, номинированную в долларах и евро. И это разом перечеркнуло преимущества сберегательной модели управления госфинансами.

Просчеты регулятора

За управление ЗВР отвечает Центральный банк, поэтому временная, будем надеяться, заморозка $300 млрд – это его просчет. Регулятором много лет тоже владела страсть к накопительству. За 21 год ЗВР выросли более чем в 50 раз – с $12,4 млрд в январе 2000-го до $630,6 млрд в январе 2022-го. Они состоят из средств в иностранной валюте, специальных прав заимствования, резервной позиции в МВФ и монетарного золота.

Восточный акцент: зачем в ФНБ меняют доллары и евро на иены и юани

По данным ЦБ, доля золота – 21,7%, доллара США – 16,4%, евро – 32,3%, фунта стерлингов – 6,5%, китайского юаня – 13,1%, японской иены – 5,7%, канадского доллара – 3%, австралийского доллара – 1%. Ликвидность необходима на случай оперативной конвертации рублей в валюту и наоборот. В России ЦБ хранит наличными около $34 млрд (данные за июнь 2021 года), все остальное размещено за границей на счетах иностранных кредитных организаций.

По размеру ЗВР наша страна на четвертом месте в мире. Казалось, это должно обеспечить стабильность национальной валюты, однако политика ЦБ исключает такую возможность. Дело в том, что в 2014 году регулятор отказался от валютного коридора в пользу свободно плавающего курса рубля и таргетирования инфляции. Этому предшествовала смена руководства ЦБ – в июне 2013 года председателем была назначена Эльвира Набиуллина.

Необходимость перемен объяснялась желанием поберечь ЗВР, не расходовать доллары и евро на поддержку рубля. Оставшись без поддержки, национальная валюта в периоды кризисов иногда проседала более чем на 100%. После 2014-го российский рубль несколько раз вполне заслуженно признавался самой волатильной валютой в мире.

Зато для биржевых спекулянтов были созданы идеальные условия, и они массово потянулись на российский рынок. Стратегия керри-трейд позволяла иностранным инвесторам получать огромные прибыли. Негатив испытывало население, поскольку вслед за рублем падали реальные доходы. Это наблюдалось даже тогда, когда инфляция опускалась до рекордно низких значений. Конечно, были на то и объективные причины. В 2014 году против России были объявлены санкции, при этом резко сократились доходы бюджета из-за падения мировых цен на энергоносители, с финансового рынка ушли иностранцы.

Против правил МФВ

Надо признать, что постановка вопроса – копить или тратить ЗВР –некорректная. Сберегательная модель в «тучные нулевые» себя оправдывала, но когда Россия попала под санкции, перестала работать. Механизм управления государственными финансами потребовал пересмотра с учетом новых экономических и геополитических реалий.

Золотая гиря: зачем в ФНБ хотят добавить благородный металл

Банк России несколько лет наращивал долю золотого запаса в структуре ЗВР, снижая зависимость от доллара США, диверсифицировал структуру резервных валют. Другое дело, что в качестве альтернативы ничего принципиально нового не придумали. Руководствовались правилами МВФ, согласно которым резервами помимо золота могут быть только высококачественные активы в иностранной валюте. К ним относят финансовые инструменты США, ЕС, Великобритании и Японии. Сейчас эти страны официально названы недружественным, но ведь и прежде партнерскими отношения с ними можно было называть только из соображений политкорректности, так что риски всегда были очевидными.

Если так, то можно ли было защитить ЗВР от заморозки? Варианты, как представляется, у Банка России были. Например, ввести в структуру международных резервов платину и палладий. Конечно, никто в мире так еще не делал, да и МВФ новацию не одобрил бы. Однако эти драгоценные металлы не только не уступают золоту, но во многом превосходят его. Любопытный факт: Минфин США в конце марта распространил санкции на операции Банка России с золотом, а палладия ограничения не коснулись и, скорее всего, вообще не будут введены.

Еще один способ спасти часть ЗВР от санкций – вложить резервы в уставной капитал Евразийского банка развития (ЕАБР). Напомним, участие России почти символическое – $5 млрд. Между тем через этот институт развития сейчас можно было бы кредитовать проекты импортозамещения на пространстве стран–членов ЕАЭС.

Наконец, есть смысл вернуться к валютному коридору. Отказ ЦБ от свободно плавающего курса рубля в условиях беспрецедентного санкционного давления определенно пошел бы на пользу экономике России.

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое