Упали, но не отжались
Прошлый год принес российской нефтегазовой отрасли немало печали, однако начавшийся 2026-й обещает быть еще более сложным. Вызов номер один – это сохраняющийся профицит предложения, который толкает вниз цены на углеводороды. По экспертным оценкам, на конец 2025-го в море на борту танкеров находилось порядка 1,5 млрд баррелей нераспроданной нефти. Согласно декабрьскому прогнозу Международного энергетического агентства, избыток предложения в 2026 году может превышать 3,8 млн баррелей в сутки, при том что в 2025-м этот показатель равнялся 2,7 млн баррелей в сутки.
Садимся, а не падаем: экономика РФ тормозит, но оказывается, что так и задумано
Что касается цен, то 15 января 2025-го баррель Brent стоил чуть больше $82, 13 января 2026-го – $65,44, а в канун новогодних праздников цена бочки опускалась до $59. Первый квартал нового года – это период сезонного падения спроса на топливо, а потому эксперты допускают, что в ближайшие недели или месяцы мы еще не раз можем увидеть баррель ниже $60. По словам главного директора по энергетическому направлению Института энергетики и финансов Алексея Громова, с учетом текущих тенденций такая ситуация может продлиться «как минимум в течение первого полугодия 2026 года».
Но это касается эталонной нефти Brent. Что до российской Urals, то она торгуется еще дешевле. В декабре 2025-го цены на нее в балтийских и черноморских портах составляли порядка $35–40 за баррель, все из-за скидок, которые наши экспортеры предоставляют покупателям из Китая и Индии. В канун Нового года, по данным международного агентства Argus, цена падала аж до $33–34. По заявлению Bloomberg от 6 января, в начале 2026-го скидки на нефть Urals также достигали 40–50%, а цена российской нефти снижалась 14-ю неделю подряд.
Не ценою единой
Якобы причиной всему санкции как уже наложенные, так и те, которыми западные страны угрожают Москве. Напомним: в октябре 2025 года США ввели ограничения против двух крупнейших российских экспортеров – компаний «Роснефть» и «Лукойл», а также повысили пошлины для покупателей нашей нефти. В начале января 2026-го американский президент Дональд Трамп поддержал законопроект о повышении до 500% таможенных тарифов для стран, продолжающих покупать нефть из РФ.
Впрочем, некоторые эксперты говорят, что пока влияние последних санкционных инициатив – вопрос дискуссионный. По мнению экономиста Сергея Хестанова, наблюдаемое снижение нефтегазовых доходов РФ в целом коррелирует со снижением мировых цен на нефть. А вот насколько болезненными оказались рестрикции Трампа против «Роснефти» и «Лукойла», мы еще в полной мере не знаем. Дело в том, что цикл проведения платежей занимает два-три месяца, поэтому эффект от демарша главы Белого дома можно будет оценить примерно к концу января.
Между тем санкционное давление на российский нефтяной экспорт грозит усилиться. При худшем сценарии против нашей «нефтянки» могут быть введены ограничения по иранскому образцу, заявил «Профилю» Алексей Громов. То есть под вторичные рестрикции подпадут абсолютно все (нынешние и потенциальные) покупатели черного золота из РФ. Тегеран оказался под такими санкциями в 2018-м, после чего единственным его торговым партнером стал Китай.
Больше не вытягивает: нефтегазовый комплекс перестает быть драйвером российской экономики
Тотальное распространение вторичных санкций может сопрягаться с тотальной же войной против российского теневого флота.
Правительства Старого Света намерены ввести полный запрет на оказание каких-либо услуг обычным судам, продолжающим возить российскую нефть, – это меньше 40% перевозок. Помимо этого, они продумывают новые запретительные меры против теневого флота, ссылаясь, в частности, на заботу об экологии. По данным издания Politico, европейские бюрократы обсуждают возможность конфискации судов, способных, по их мнению, нанести ущерб экологии (скажем, из-за разливов нефти), возможность арестовывать суда, относящиеся к теневому флоту, право требовать от танкеров, входящих в Балтийское море, пользоваться услугами лишь тех страховых компаний, которые внесены в специальные списки, одобренные странами ЕС.
Разговоры о возможном вреде экологии неслучайны. В 2025 году мы наблюдали участившиеся атаки на теневые танкеры, и если раньше такие инциденты оставались анонимными (никто не брал на себя ответственность за случившееся), то теперь Киев открыто признает, что за нападениями стоят его спецслужбы. Не далее как 13 января сообщалось об атаке подводными дронами танкеров Matilda и Delta Harmony, занимавшихся перевозкой казахстанской нефти и шедших под флагами Мальты и Либерии. Это произошло в Чёрном море вблизи терминала Каспийского трубопроводного консорциума.
География атак на танкеры также постоянно расширяется – от Чёрного моря до вод близ побережья Западной Африки. «Танкерная война перешла на новый уровень, – говорит Алексей Громов. – Думаю, что основная цель Украины – спровоцировать экологическую катастрофу, связанную с разливом нефти». По словам эксперта, для Киева крайне важно, чтобы инцидент случился в территориальных водах Европы: на Балтике, в Чёрном море, в турецких проливах или на Средиземном море. Задача акции – показать, что теневой флот представляет угрозу экологической безопасности, и ускорить принятие радикальных ограничительных мер.
Поскольку все больше теневых танкеров оказываются
под санкциями США и ЕС, Москве и ее партнерам нужно создать независимые транспортные коридоры
Что делать?
Есть ли у российской стороны возможность как-то повлиять на сложившуюся ситуацию? Если говорить о мировых ценах, то изменить тренд на снижение маловероятно: воздействовать на глобальную конъюнктуру способна лишь коррекция политики ОПЕК+. Известно, что картель заморозил на первое полугодие 2026-го восстановление добычи, начатое странами альянса, но этих усилий для стабилизации мирового рынка нефти будет явно недостаточно. По версии Сергея Хестанова, реальное влияние на стоимость черного золота мог бы оказать возврат к практике дополнительных добровольных ограничений. Но, скорее всего, весь 2026 год мы будем наблюдать «плюс-минус нынешний уровень нефтяных цен» (c 30 декабря по 14 января стоимость барреля колебалась в диапазоне от порядка $62 до $65,34). Разумеется, если не случится непредвиденных геополитических и иных потрясений.
С другой стороны, и существенное снижение от текущих показателей мы тоже вряд ли увидим. Дело в том, что значительная доля производителей нефти – американские сланцевые компании. А для них нынешняя стоимость барреля – это «практически граница рентабельности». Поэтому, если на короткое время нефть и подешевеет (скажем, опустится ниже $60), по словам Хестанова, определенное количество «сланцевиков» законсервирует часть своих проектов, предложение уменьшится и цены скорректируются.
Около нуля: двухлетний рост экономики может смениться застоем и даже падением
Что касается возможного ответа на санкционную активность западных стран, то, по мнению Алексея Громова, самым надежным способом обезопасить наш нефтяной экспорт было бы формирование «параллельного контура внешней торговли подсанкционными товарами». Речь о том, чтобы создать полностью независимую от Запада систему внешних расчетов и независимую логистическую инфраструктуру.
Первые шаги в этом направлении уже сделаны: 91% платежей за российскую нефть сейчас производится в рублях и юанях (67% – рубли, 24% – юани). На доллары приходится 5%, на евро – 1%. Иными словами, мы фактически ушли от привязки отечественного нефтяного экспорта к американской валюте.
Теперь логистика. По итогам 2025 года 62% нашей нефти перевозилось судами теневого флота. Если Европа введет полный запрет на оказание транспортных услуг для экспорта российского сырья, то доля теневых перевозок, вероятно, поднимется до 100%. А поскольку все больше теневых танкеров оказывается под рестрикциями США и ЕС, то Москве и ее контрагентам (в идеале всем странам БРИКС) нужно создать собственные транспортно-логистические коридоры, способные функционировать автономно от стран Запада, без заходов в европейские порты. То есть организовать пространство, где будут признаваться страховки стран БРИКС, действовать права на использование судов теневого флота, признаваться флаги приписки того или иного танкера.
Нужно довести решение этой проблемы до логического завершения, выгодного для России, резюмирует Громов. Третье направление, по его словам, оно же самое важное и амбициозное, – избавление российской нефти от ценовой привязки к эталонному сорту Brent и формирование собственной системы ценообразования. Запад уже сделал первый шаг: с 15 декабря международные ценовые агентства Platts и Argus перестали котировать нефтепродукты, произведенные из российского сырья. Москве нужно пойти дальше – создать в своих портах на Дальнем Востоке, на Балтике и Чёрном море региональные спотовые рынки с участием стран БРИКС и других партнеров, где бы торговалась российская нефть. В случае успеха стоимость отечественной нефти будет определяться исключительно текущим спросом и предложением, а не колебаниями цен на сырье марки Brent.
Фактор Венесуэлы
В начале 2026 года много шума наделали похищение и арест спецслужбами США президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а также заявления Белого дома о намерении взять под контроль нефтяной экспорт этой страны. Горячие головы, главным образом из проукраинских СМИ, заговорили о том, что теперь на мировой рынок хлынут огромные объемы дешевой нефти, в результате чего нас ждет катастрофический обвал цен.
Венесуэла действительно обладает едва ли не крупнейшими запасами черного золота в мире. Но это трудноизвлекаемая нефть, ее освоение требует больших средств и времени. Чтобы просто вернуться к показателям добычи 10-летней давности, стране нужны многомиллиардные вложения в ремонт и модернизацию инфраструктуры. А американские нефтяники к подобному не готовы. Так, глава концерна ExxonMobil Даррен Вудс на встрече с Дональдом Трампом назвал Венесуэлу непривлекательной для инвестиций. Западные компании раз уже обожглись здесь, попав под каток национализации, и опасаются снова вкладывать миллиарды в надежде на отдачу, которая станет заметна не ранее чем через три – пять лет. Иными словами, «фактор Венесуэлы», скорее всего, не сможет оказать существенное влияние на текущее положение дел на глобальном нефтяном рынке.
