18 февраля 2019
USD EUR
Погода

Созданная в Евросоюзе система для проведения расчетов в торговле с Ираном покушается на гегемонию американского доллара

MAURITZ ANTIN/EPA/Vostock Photo

На днях Германия, Франция и Великобритания объявили о создании инструмента для поддержки торговли с Ираном, названного INSTEX. Новый механизм не зависит от платежной системы США и не использует во взаиморасчетах доллары. Это принципиальный момент, поскольку европейские страны отказались поддерживать Вашингтон и разрывать ядерную сделку с Тегераном.

INSTEX позволит европейским компаниям, реализующим проекты в Иране, обходить американские санкции. На создание системы ушло несколько месяцев. Это по-настоящему международный проект. Великобритания, Франция и Германия стали акционерами. Расчетный центр разместили в Париже, управлять им будет немецкий банковский эксперт. Ну а воспользоваться услугами INSTEX могут и другие страны, имеющие торговые отношения с Ираном.

Долгие проводы

Действия европейских стран не только решают частную задачу – создать работающий инструмент для финансовых операций с Тегераном, но и подрывают гегемонию доллара в международной торговле. Бывший зампред ЦБ РФ Константин Корищенко считает, что правомерно говорить о начавшемся процессе автономизации платежных систем, стремящихся получить независимость от американской SWIFT. А ситуация вокруг Ирана – всего лишь повод, который использовали Германия, Франция и Великобритания. При этом надо понимать, что смена базовой валюты для мировой торговли может происходить достаточно долго – пять, десять или даже двадцать лет.

Со своей стороны, доцент Института бизнеса и делового администрирования РАНХиГС Галина Кузнецова напоминает, что о дедолларизации мировой и национальных экономик сейчас говорят многие в ЕС. В частности, глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер призывает сделать ставку на евро. Он считает «абсурдом», когда Европа оплачивает 80% импорта энергоносителей и покупает произведенные в Евросоюзе самолеты в долларах.

«Инициатива трех европейских стран вроде бы укладывается в эту логику. Однако экономическую значимость ее в деле подрыва позиций доллара, как, впрочем, и других разовых сделок подобного рода, не стоит преувеличивать», – говорит Кузнецова. Она призывает обратиться к статистике, согласно которой доля Ирана в товарообороте Европы – 2%. Страны ЕС не входят в десятку крупнейших покупателей иранских товаров. Основные торговые партнеры Тегерана – КНР, Республика Корея, Турция и ОАЭ.

С учетом этих обстоятельств Кузнецова назвала INSTEX политическим сигналом для США, своего рода «праздником непослушания». Но экономический вес нового механизма невелик и может интересовать лишь ограниченный круг фирм. Эксперт указывает также на сложность и дороговизну проведения операций через INSTEX. «Суть системы в том, что она будет аккумулировать средства от экспорта иранской нефти и нефтепродуктов в ЕС и распределять по европейским компаниям, поставляющим в Иран товары гуманитарного назначения», – пояснила она.

По мнению Кузнецовой, INSTEX в чем-то напоминает клиринговые соглашения, практиковавшиеся в 70–80‑е годы прошлого века участниками СЭВ (Совет экономической взаимопомощи), куда входили СССР и страны социалистического лагеря. Все это уже тогда было экономически неэффективно и громоздко. А сегодня подобные инструменты тем более не предлагают серьезной альтернативы сложившемуся порядку расчетов в международной торговле.

Доллар США продолжает занимать доминирующие позиции. По данным Банка международных расчетов, американская валюта участвует примерно в девяти из десяти сделок. В декабре 2018 года на ее долю приходилось 45,05% рынка против 34,04% европейской валюты, 4,15% японской иены, 3,97% британского фунта и 1,14% китайского юаня. «Сложившаяся система расчетов с доминированием доллара пока непоколебима, и у игроков, чьи экономические интересы можно рассматривать как базовые, нет объективных стимулов для переключения на другие валюты», – резюмировала Кузнецова.

Бартер по-европейски

Столь же критически оценивает возможности системы INSTEX, а вместе с ней и перспективы свержения доллара с мирового финансового олимпа директор банковского института НИУ ВШЭ Василий Солодков. В беседе с «Профилем» он отметил, что ничего принципиально нового предложенный Великобританией, Францией и Германией механизм расчетов с Ираном не представляет. В основу положена старая схема, действовавшая в период прошлых санкций, которая называлась «нефть в обмен на продовольствие».

«Суть ее в том, что импортеры иранской нефти вместо перечисления денег в Иран переводят их в компании, которые решились, несмотря на американские санкции, экспортировать товары в Иран. Предполагается, что это будут маргинальные компании, для которых несущественна потеря рынка США, поскольку их там просто нет», – уточнил Солодков.

ABEDIN TAHERKENAREH/EPA/Vostock Photo

Таким образом, денежных расчетов между Ираном и странами Евросоюза по факту не осуществляется, а действует бартерная схема обмена нефти на другие товары, в которой INSTEX выполняет функцию клирингового центра.

Говорить о том, что бартер якобы подрывает позиции доллара, некорректно. Прямой продуктообмен не имеет преимуществ перед классическими товарно-денежными отношениями, продолжил эксперт. Данная схема, поскольку она не включает в себя трансграничные платежи, не меняет соотношения между основными валютами на мировом рынке. Как, впрочем, и стремление России отказаться в двусторонней торговле с разными странами от расчетов в долларах. Эти попытки никакой выгоды, кроме рисков, не несут. «Достаточно вспомнить поставку вооружений в Венесуэлу в 2011-м на 4 млрд, когда валютой платежа был выбран венесуэльский боливар, стоимость которого в настоящее время приблизилась к нулю», – подчеркнул Солодков.

Ставки на золото

INSTEX – своего рода символ коллективного несогласия европейцев с торгово‑экономической политикой США, уверен руководитель управления рейтингов корпоративного сектора НРА Кирилл Кукушкин. Угроза блокировки средств в долларах, задержки или приостановки платежей представляют риск для любой компании или страны. Поэтому пусть сложно, не без потерь, методом проб и ошибок, но мировая торговля начинает переходить на расчеты в евро и национальных валютах.

«Для Штатов это опасно падением спроса на доллар, что ведет к понижению его статуса как ведущей мировой валюты, спасительного актива для инвесторов в период кризисов», – говорит Кукушкин. Геополитическая и экономическая неопределенность заставляет центральные банки диверсифицировать резервы, в частности, делая выбор в пользу золота. В 2018 году они купили 651,5 тонны золота (+74% к 2017 году). Это самый высокий показатель с момента прекращения конвертации доллара в золото в 1971 году.

Так, ЦБ России по итогам прошлого года снизил долю иностранной валюты в международных резервах на 14,65%, а долю золота нарастил в 2 раза – до 18,6%. Российский регулятор приобрел 274,3 тонны драгоценного металла. Активно покупали золото ЦБ Турции, Казахстана, Индии, Монголии, Ирака, Азербайджана, Венгрии и Польши. Но если изменение структуры международных резервов страны растягивается на годы, то доллар может сдавать свои позиции несколько десятилетий, считает Кукушкин. Сам «американец» завоевал мир примерно за 30 лет, сместив с первого места британский фунт стерлингов.

Китайские церемонии

«Конкуренцию США потенциально мог бы составить Китай, однако закрытость экономики Поднебесной и недоверие к ней со стороны экономических контрагентов ставит под сомнение перспективы юаня в ближайшие годы стать мировой валютой. Сейчас более вероятен переход международной торговли на платежное средство, не привязанное ни к одной национальной экономике, а определяющееся на основе корзины нескольких ведущих валют», – предположил Кукушкин.

У эксперта Международного финансового центра Гайдара Гасанова несколько иное видение ситуации по Китаю. Давление США заставляет КНР укреплять экономические связи с союзниками, напоминает он. Китай давно зарекомендовал себя как крупнейший в мире производитель товаров. С 1 января 2016 года юань стал шестой по счету резервной валютой в мире. Власти искусственно занижают его курс, чтобы поддержать свою экономику, сделав товары более конкурентоспособными, поясняет собеседник.

Дешевый юань не мешает другим странам, например, России, Канаде, Японии, Франции, Германии, торговать с Китаем. Это важно, поскольку США ведут торговые войны практически с каждой десятой страной. Это превратило доллар в рискованную валюту. Для бизнеса такой финансовый инструмент малопредпочтителен. Поэтому торговые партнеры ищут ему альтернативу, утверждает Гасанов. Наглядный пример – Китай заключил с Россией тридцатилетний энергетический контракт на $400 млрд. Стороны договорились производить все платежи в рублях и юанях.

«После того как США ввели пошлины в отношении китайских товаров, Пекин начал активно прокладывать новый путь к странам Западной Европы, а также укрепляет партнерство с Россией. В конечном итоге это может привести к тому, что юань избавится от зависимости от доллара, переориентировавшись на евро», – не исключает эксперт. Что касается прогноза будущего базовой валюты, то Гасанов согласен с точкой зрения других экспертов – этот процесс будет длительным, но постепенно ситуация начнет меняться, и тогда в международных расчетах могут начать использовать евро, юань или даже рубль. «Все будет зависеть от совместных решений стран, по тем или иным причинам пожелавших отказаться от эталонного доллара», – подытожил он.

Как убрать посредника

Безусловно, инициатива ряда стран ЕС, сделавших шаг к созданию автономной от США платежной системы, ослабляет позиции американской валюты, убеждена доцент кафедры экономической теории РЭУ им. Г. В. Плеханова Ирина Комарова. Цель была подтверждена в европейской «дорожной карте», принятой в конце 2018 года. «Создание INSTEX – это соединение приятного с полезным. С одной стороны, Европа продолжает взаимодействовать с Ираном, ведя торговлю в обход американских санкций, а с другой – устраняет лишнего посредника, доллар», – подчеркнула эксперт.

То же самое касается и взаимных расчетов в национальных валютах, на которые стремятся переходить в двусторонней торговле Россия и некоторые другие страны. Логика здесь очевидна – чем менее востребован доллар в международной торговле, тем меньше потребность в сохранении именно долларовых международных резервов. Раскладка, когда в глобальных резервах центральных банков мира – более 60% – американская валюта, в будущем изменится, уверена Комарова.

При этом уход доллара со сцены может оказаться не столь затяжным, как фунта стерлингов. Точные сроки эксперт назвать затруднилась. «Однако темпы могут ускориться, поскольку все больше экономик стремятся изменить существующую систему расчетов в международной торговле и диверсифицировать свои валютные резервы», – подчеркнула Комарова.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK