11 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Грузинский гамбит

Фактический распад грузинской правящей коалиции означает начало новой политической конфигурации в стране

В начале ноября на грузинском политическом олимпе произошла череда громких отставок. С того момента как коалиция «Грузинская мечта» на парламентских выборах двухлетней давности одержала победу над пропрезидентским «Единым национальным движением» и получила возможность сформировать свое правительство, внутри новой власти не было столь масштабных перемен.

В течение первого года после электорального успеха «мечтатели» сосуществовали какое-то время с «оппозиционным президентом» (именно так определил свою роль Михаил Саакашвили). За год благодаря кипучей энергии своего лидера Бидзины Иванишвили, вставшего во главе правительства, они смогли взять под свой контроль силовиков (эту миссию выполнял нынешний премьер Ираклий Гарибашвили, вставший во главе МВД республики), дипломатический и судебный корпус, минимизировать влияние Совета безопасности, государственной канцелярии (аналог российской администрации президента) и выиграть президентские выборы. Двоевластие, как хрупкий баланс интересов Саакашвили и Иванишвили, быстро трансформировалось в доминирование последнего. А после успешной избирательной кампании по выборам главы государства третий грузинский президент и вовсе оказался «вне игры». Тогда-то и создатель «Грузинской мечты» посчитал свою миссию выполненной и решил уйти из публичной сферы в привычный для себя закулисный формат.

На международной арене «Грузинская мечта» в сжатые сроки смогла доказать своим западным партнерам, что никакого геополитического разворота команда во главе с миллиардером, сделавшим успешную деловую карьеру в России, производить не собирается. Грузия и при новой власти сохранила свое присутствие в Афганистане, где ее контингент является самым многочисленным из числа стран — союзников НАТО, не имеющих членства в альянсе. И именно представители «Грузинской мечты» парафировали, а затем подписали соглашение об ассоциации с Европейским союзом. При этом новые власти, сохранив прежний стратегический вектор во внешней политике, пошли по пути нормализации отношений с Москвой. Впрочем, этот процесс ограничился прежде всего областью риторики. И «красных линий» (непризнание Абхазии и Южной Осетии) «Грузинская мечта» не пересекла.

Однако после двух лет работы по выстраиванию новой политической конфигурации, в результате которой президент Саакашвили оказался выдавленным из страны, а некогда всесильный «серый кардинал» Вано Мерабишвили под уголовным преследованием, коалиция дала трещины. Правительство покинули не только такие ключевые фигуры, как Ираклий Аласания (шеф оборонного ведомства), Майя Панджикидзе (руководитель внешней политики страны) и Алексей Петриашвили (министр по европейской и евроатлантической интеграции). Из «Грузинской мечты» вышла партия «Свободные демократы», которая скорее всего пойдет своей отдельной колонной на следующих парламентских выборах. У ее лидера Ираклия Аласания и ранее присутствовали президентские амбиции. И не исключено, что он станет одним из главных претендентов в ходе избирательной кампании по выборам главы государства. Добавим к этому, что в отличие от других своих теперь уже бывших соратников по коалиции он был намного более осторожен в оценках необходимости ускоренного перехода Грузии к парламентской республике. И не исключено, что от него мы еще услышим предложения по корректировке грузинской властной модели.

Но это перспектива. А сегодня лидер «Свободных демократов» не скупится на критику правительства и заявления об угрозе «прозападным силам» страны, которая якобы исходит от его вчерашних партнеров. Впрочем, борьба с «рукой Кремля» уже не первый год является грузинским политическим брендом, стилистически до боли напоминающим попытки иных российских деятелей объяснить всю сложность нашего мира происками госдепа и американских спецслужб.

Между тем ничего принципиально нового отставка Аласании и ряда высокопоставленных чиновников правительства Грузии не открыла. В истории этой страны уже неоднократно коалиции, сформированные по принципу не за что-то, а против кого-то, раскалывались после достижения того, что они считали своей тактической целью (дефицит стратегии никуда не делся ни после поражения Саакашвили, ни после отставки Аласании). По схожему алгоритму во многом распадался триумвират Эдуарда Шеварднадзе, Тенгиза Китовани и Джабы Иоселиани в 1990-х годах или «революционное трио» Михаила Саакашвили, Нино Бурджанадзе и Зураба Жвании. И вчерашние союзники оказывались противниками и обличителями друг друга. Вот и герой ноябрьских событий при прежнем президенте успел побывать и во власти, и в оппозиции. При этом Аласания был неудобным партнером «команды-мечты», а его расхождения с Бидзиной Иванишвили становились достоянием гласности еще в январе прошлого года.

Сама же коалиция исчерпала свой ресурс, работающий на основе идеи «обновления власти». Невозможно оставаться в статусе новичков в течение многих лет. Помимо обещаний (а сколько их было роздано за отчетный период!) нужно предъявлять и конкретные результаты. Далеко не факт, что этой целью в ближайшем будущем озадачится Ираклий Аласания и его команда. Скорее всего они, как и их другие оппозиционные предшественники, сосредоточат все внимание на критике действующей власти, ее промахах и провалах. И, наверное, по большей части их требования будут справедливыми. Однако есть большие сомнения в том, что по части конструктивных предложений и ответственной политики они резко обойдут других.

Рано или поздно это должно было случиться. Чудес на свете не бывает. И любая мечта, соприкасаясь с реальностью, претерпевает существенные изменения. Борьба с тем или иным политическим лидером не может быть вечной, приходится предлагать какие-то оригинальные нестандартные ходы. В Грузии начинает формироваться иная политическая конфигурация. Период «после Саакашвили» подошел к концу. На первый план выдвигаются другие цели и задачи, начинается розыгрыш новых партий. 

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK