15 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Одно место

Дмитрий Быков о том, почему ему понравилась пресс-конференция Владимира Путина

А я хочу поблагодарить Владимира Путина за эту пресс-конференцию. Не потому, что желаю любой ценой выделиться из массы, не из духа противоречия, а потому, что все могло быть гораздо хуже. Никто не ждал хорошего, то есть политических свобод и расправ с правящим кланом (и не убежден, что эти расправы были бы так уж хороши: не факт, что человека надо убивать, как и было сказано). Но могло наступить ужасное. Реакция на падение нефти и национальной валюты бывает разная: можно было объявить крестовый поход против Запада, который нам неутомимо гадит; призвать к завоеванию Украины или переключиться на Северный Казахстан; потребовать от силовиков, чтобы до Нового года разобрались с пятой колонной; отправить в отставку правительство, назначив премьером Глазьева; отказаться от моратория на смертную казнь; попросить, чтобы наши вежливые люди привезли из Лондона в клетке живого Ходорковского. Да мало ли! У Жириновского и не на такое хватало фантазии. То есть мы могли увидеть действительно загнанное в угол животное, которое упоминалось еще в книге «От первого лица», полное расчеловечивание, последний бросок, ядерную угрозу в действии.

Все это могло состояться и произвести ужасающее впечатление: народ наш, который, в сущности, не население, а зрители большого спектакля, обладает всеми чертами театральной публики. «Даром, что ли, вместе с залом, путающим – в кадре он или за кадром, ты при нежной сцене веки трешь, а при батальной кланяешься ядрам?» – как сказал поэт. Когда на сцене огонь по штабам, в зале пригибаются; когда на сцене любовь, в зале нежность и слюни; когда на сцене растерянность, в зале добродушный юмор. Добродушный юмор мне нравится, это славная реакция. После этой пресс-конференции в интонацию осторожной насмешливости впала даже Скойбеда, давно ставшая нарицательной. Никто из авгуров отечественной конспирологии не бросился вычитывать между строк стенограммы намеки на имперское величие и скорый подъем нефтяных цен. Саакашвили – всего лишь обозванный плевком в лицо украинского народа, а когда-то мысленно подвешиваемый за одно место, – отозвался в Фейсбуке со спокойным презрением, почти без эмоций; других эскапад, в общем, и не было – не считая того же одного места, которое турки лизнули американцам. Или это было уже какое-то другое место? Тогда его смена символична: раньше нас больше всего волновали тестикулы, они были у нас самые крепкие и символизировали возврат к имперской модели, – теперь все сосредоточено на попе, которую лижут американцам и в которую падает экономика. Попа глупее, проще, но она мягче.

Я не убежден, что все это отсрочено или упразднено: шанс сохраняется, и последняя судорога может оказаться именно такой. Уже понятно, конечно, что Киев не захватим и Брюссель танками не проутюжим, но на своих можем оттоптаться так, что мало не покажется. Конечно, сейчас русский народ демонстрирует лучшие свои качества, а именно: иронию и способность добывать информацию даже в условиях каменного молчания официальной прессы: интернет пестрит разоблаченными натяжками, прямую ложь анатомируют – без особого злорадства, с привычным местным цинизмом. Глубоко разочарованы только наиболее агрессивные имперцы, от каждого публичного выступления своего героя ждущие расправы с Медведевым и атак на уцелевших либералов. Но таких кровожадных маньяков у нас, в сущности, единицы. Владимир Путин когда-то разбудил в народе худшие его черты – ксенофобию, жажду мести, склонность к ресентименту; но у нас ведь это легко проходит, ибо социальные и политические наши переживания неглубоки. То ли дело салат оливье – он у нас в генах; и анекдот в генах, и готовность по первому сигналу запасаться солью и спичками. А всех убивать хочется немногим, и все они уже в Новороссии либо разошлись по домам. Так что после пресс-конференции страна проснулась в обычном своем духе – с готовностью к кризису, с вялой насмешкой над начальством, с тихой радостью от очередного падения в родную идентичность.

Мы видели начальника разным – и болезненно агрессивным, и злобно-мстительным, и угрожающим, и лгущим, и прослезившимся (что не мешает ни агрессии, ни мстительности). Видели его целующимся с тиграми, летающим со стерхами и даже общающимся с «Нашими», причем если тигр был под медикаментами, то «Наши» являлись au naturel, без сетки. Теперь мы увидели его растерянным, с бородатыми шутками, с неуверенными ответами – «Что касается Чайки… Что касается Чайки…» – и еще менее уверенными уходами от ответов. И это очень по-человечески.

И тут еще мягкий снег наутро, потепление, почти оттепель, и вал насмешек в электронных СМИ, и такая же растерянность в официальных комментариях, и даже на улицах люди, кажется, чаще друг другу улыбаются; в общем, что-то предновогоднее, праздничное. Нам ведь очень немного надо. Пусть мы упали в то самое место, о котором, в сущности, никогда не забываем, – но, слава Богу, не убили! Не призвали к массовым истреблениям! Не назначили дальнобойщиков наймитами Запада, не спросили, почему до сих пор на свободе Навальный и все его бедные родственники! Может, конечно, начнется после Нового года, но по крайней мере «Иронию судьбы» мы еще посмотрим! Даром что в главной роли там полячка, соотечественница высланного Радзивиновича. (Вацек! А ты уверен, что это такое уж горе? Многие хотели бы быть на твоем месте).

И главное – это, понимаете, действительно сенсационное заявление: не факт, что врага надо вот прямо так сразу и убивать. Не факт. Подозрение есть, но окончательной верификации не произошло. Такое заявление свидетельствует сразу о нескольких вещах. Во‑первых, российская власть вступила в ту самую стадию, в которой она уже себя не вполне контролирует, а о красоте слога не думает тем более. А во‑вторых, некоторые из нас имеют шанс дожить до чего-нибудь другого. Хотя бы до другого места.

Хотя не факт, что оно будет другое. Не факт.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK