14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Победа машин

Как и у любой бизнес-леди, у Конни Бизальски есть визитные карточки. Обычно она раздает белые с логотипом ее интернет-сайта Planet Backpack. Для особых случаев — красные с надписью на обратной стороне: I work, because I love this shit. Вольный перевод: «Я работаю, потому что мне нравится это бесполезное занятие».

В прежние времена мало кому пришло бы в голову назвать ее «бесполезное занятие» работой, а саму Бизальски — бизнес-леди. У нее нет ни служебного автомобиля, ни собственного офиса, а в настоящий момент — и постоянного места жительства. «Я цифровая кочевница», — смеется она. Бизальски не бегает от работы, она пытается занять свою трудовую нишу в цифровом мире. Автор блога о туризме превратила свой стиль жизни в бизнес-модель.

Все необходимое для работы она носит в своем рюкзаке: это «макбук», «айфон» и симкарты операторов мобильной связи разных стран мира. Офисом путешественнице служит любое место, где она оказывается: лофт в Берлине, бар в колумбийском городе Медельин, пляж в таиландском Кох-Тао. Сорок стран, шесть континентов: она пишет отчеты о путешествиях и публикует на своей страничке полезные советы любителям перемещаться налегке.

Каждый месяц ее сайт Planet Backpack привлекает до 60 тыс. посетителей. 30-летняя «странница» получает доход, когда кто-то из ее читателей приобретает туристическую страховку, заказывает кредитную карточку или закупается на портале Amazon, соблазнившись рекламой в ее блоге. Последние месяцы были удачными, ей удавалось заработать когда 7 тыс. евро, когда 5 тыс. евро. «Я не работаю, — говорит Бизальски. — Я занимаюсь любимым делом, и это дает мне средства на жизнь».

Так какая она — работа будущего? Полная свобода, самоопределение, отсутствие привязки к временным и географическим координатам? Да, работа может быть такой, но лишь для немногих счастливчиков. В современном мире занятости отмечается множество самых разных тенденций, и не только приятных. На международных биржах труда в Интернете высококлассные специалисты продают свои навыки по максимальной цене, в то время как цифровые поденщики вынуждены работать по демпинговым расценкам.

Но даже если большинство из нас продолжат трудиться в штате тех или иных компаний, компьютер будет брать на себя все больше работы, во многом избавляя человечество от необходимости думать. Грядущий мир занятости обещает быть настолько эффективным, что встает вопрос, хватит ли в нем работы для людей.

По оценкам исследовательской организации McKinsey Global Institute, только благодаря продвинутым алгоритмам и думающим машинам уже в ближайшие годы в масштабах планеты будут сокращены около 140 млн работников интеллектуального труда. А это значит, что безработица грозит не только низкоквалифицированному персоналу и сотрудникам без специальных навыков.

Профессор практического менеджмента из Лондонской бизнес-школы Линда Грэттон считает, что вскоре рабочие места окажутся сконцентрированы в двух мирах: мегаконцернах и микропредприятиях. В мегаконцернах будут формироваться все более сложные структуры труда и бизнеса. Микропредприятия сольются в «индустриальные экосистемы с миллионами самозанятых, участвующих в создании добавленной стоимости и состоящих друг с другом в партнерских отношениях».

Новые технологии, отмечает Грэттон, порождают глобальную инфраструктуру. Любой человек при помощи компьютера, смартфона или планшетника сможет пользоваться необходимыми услугами, приложениями и ресурсами с поминутной оплатой.

Никогда еще открыть свое дело не было так легко. Есть интересная идея? Чтобы найти кредиторов, подобрать персонал, арендовать вычислительные мощности и наладить глобальные продажи своей продукции, достаточно выхода в Интернет.

Работа в «облаке» —новый уровень конкуренции

<…> В этой связи немаловажная роль отводится краудсорсингу. Для заказчика его преимущества очевидны, но исполнителей он ставит перед серьезными трудностями: деньги за работу получает только автор победившего проекта. Для представителей творческих специальностей это не в новинку, однако Интернет поднимает конкуренцию на беспрецедентный уровень. У каждого появляется возможность предложить свои услуги глобальным концернам, таким как Audi, — раньше такой привилегией пользовались немногие избранные. А теперь друг с другом состязаются специалисты из разных уголков мира.

Такая тенденция уже давно не ограничивается «креативщиками». Компьютерные технологии во многих сферах выступают катализатором нетворкинга и работы в «облаке».

<…> Интернет-аукционы рабочей силы уже стали реальностью. oDesk — крупнейшая в мире биржа онлайн-работы. Портал позволяет воспользоваться услугами фрилансеров: программистов, разработчиков программного обеспечения, веб-дизайнеров, переводчиков, маркетологов — всех тех, кому для работы нужен только компьютер. Еще в 2001 году при поддержке американского фармаконцерна Eli Lilly and Company был запущен сервис Innocentive, при помощи которого свои решения могут предложить компаниям все желающие — от домохозяйки до профессора.

В 2012 году объем рынка онлайн-работы впервые превысил $1 млрд. До 2018 года он может достигнуть $5 млрд. Не исключено, что в XXI веке такая модель трудовых отношений станет одной из основных. Но и «классическая» работа в штате претерпит существенные изменения.

Приложения как орудия труда: доступ из любой точки планеты и Когда Александр Витт хочет осведомиться, как продвигается строительство отеля в Шверине, он достает свой планшетник. Достаточно провести по экрану, чтобы отобразилась информация по «Проекту 6249868 — ул. Гроссер Моор 2—6». «Шахта чистая и сухая?» — интересуется система. И так далее. Рядом с вопросами — варианты ответов: OK или DO. <…> Если везде высвечивается OK, Витт может быть уверен, что на стройплощадке все в порядке. Раньше, чтобы получить соответствующую информацию, требовалось просмотреть несколько отчетов, созвониться с ответственными за монтажные работы, а возможно, и отправить кого-то из подчиненных на место, чтобы тот все увидел собственными глазами. Отдел, который возглавляет Витт, ежегодно координирует монтажные работы на более чем 2 тыс. объектов в Германии, и еще недавно ему приходилось постоянно читать отчеты, разговаривать по телефону и самому ездить на стройплощадки.

Витт работает в немецкой «дочке» финского концерна Kone, производящей лифты, эскалаторы и автоматические двери. 37-летний инженер участвует в разработке нового орудия труда — приложения Installation Management Tool (IMT), которое сегодня проходит испытания в Германии и в скором времени начнет внедряться по всему миру. Это значит, что все ответственные за монтаж сотрудники будут иметь при себе планшетный компьютер, и дигитализация придет в отрасль, которая до сих пор, скорее, ассоциировалась с бетономешалками и кранами, чем с ИТ-прогрессом.

<…> Пока Витт не берется прогнозировать, насколько новое приложение повысит производительность труда. Но если раньше каждый специалист координировал монтажные работы на одной или двух стройплощадках, то, вероятно, в будущем он сможет контролировать в два раза больше объектов. К тому же компьютер позволит исключить человеческий фактор: IMT все помнит и не дает перейти к следующему этапу, не завершив предыдущий. Это своего рода персональный цифровой ассистент специалиста.

Профсоюзы: в поисках новых правил

Цифровые новшества облегчают многие виды труда, но в то же время могут приводить к повышению его интенсивности и сокращению штатов. Профсоюзы обеспокоены такими возможными последствиями, как усиление эксплуатации и рост безработицы. В крупном немецком профсоюзе IG Metall этой темой занимаются сразу две высокопоставленные сотрудницы — Кристиана Беннер из правления и Констанция Курц из специально созданного департамента «Будущее труда». Влияние перемен на экономические и общественные отношения будет «фактически тотальным», убеждена Беннер. И потому соответствующие процессы нельзя пускать на самотек.
Профсоюзные функционеры не отрицают, что технический прогресс несет в себе определенные шансы. «Но сами собой они не реализуются», — предупреждает Курц. Она входит в кружок экспертов при Обществе имени Фраунхофера, объединяющем высокопоставленных сотрудников таких концернов, как Google, SAP, Miele и Bosch.

Объединенный профсоюз работников сферы общественного обслуживания Ver.di тоже активно занимается данной темой. «Мы заметили, что почти все крупные ИТ-компании в последние годы выводили все большие объемы работ в «облака», — говорит эксперт Ver.di по ИТ-отрасли Берт Штах. Многое в такой динамике его тревожит. Ведь ни для работы в «облаке», ни для краудсорсинга до сих пор не разработано достаточных рамочных правовых условий. Осуществляется сбор и каталогизация данных, все операции, виды работ и услуг могут отслеживаться. Так, платформа краудсорсинга oDesk позволяет заказчику шесть раз в час получать скриншот с компьютера исполнителя, чтобы клиент не сомневался: удаленный специалист работает над его проектом, а не проводит оплачиваемое время на сайтах онлайн-игр. С точки зрения экономической целесообразности это, наверное, хорошо, в политическом и этическом отношении — на грани фола. Но кто определяет границы?

В 2005 году компания Amazon запустила проект Mechanical Turk — один из первых краудсорсинговых порталов в мире. Это своего рода конвейер общества знаний, работающий без перерывов и выходных. Средняя стоимость часа труда на Mechanical Turk составляет $1,25, что существенно ниже минимальной ставки оплаты труда в США. Как утверждает Беннер, уже сегодня более чем для 60% исполнителей доходы от заказов через портал являются главным источником средств к существованию. Но как выживать при такой ставке?
Кроме того, в IG Metall недовольны, что заказчики видят сведения об общем количестве принятых и забракованных проектов облачных тружеников, однако о культуре оплаты и коммуникации заказчиков подрядчики информации не получают. Поэтому исполнители основали портал Turkopticon, позволяющий оценивать заказчиков. «В Интернете тоже нужны честные условия и минимальная планка оплаты, чтобы не произошло «амазонизации» мира труда», — убеждена Беннер.

Профсоюзы призывают объединиться для обеспечения свободной, социально справедливой дигитализации, а также для создания обязательной модели надлежащей практики в сфере онлайн-работы. Под этим подразумевается серьезная оценка последствий технического прогресса и расширение влияния производственных советов на аспекты защиты данных и сохранения рабочих мест. «Умный завод без интеллекта персонала работать не будет», — говорит Курц. <…> «Никто не пытается упразднить Интернет, но мы хотим снова поставить его на службу человеку», — вторит ей Беннер. <…>

Повышение производительности труда: хватит ли работы на всех?

Американский специалист по компьютерным технологиям Мартин Форд считает, что уже к концу века безработица может вырасти до 75%. Аналогичную катастрофу на рынке труда по вине цифрового прогресса предсказывают Майкл Осборн и Карл Бенедикт Фрей из Оксфордского университета. Они оценили перспективы по 700 различным специальностям в США и пришли к пугающему выводу: почти половина мест может быть ликвидирована уже в ближайшие 10—20 лет.

Осборн и Фрей не верят, что технический прогресс обеспечивает рост экономики и вместе с этим создание новых рабочих мест. Причиной тому стремительность перемен и недавно появившаяся возможность сохранять доселе невообразимые объемы данных, а значит, разрабатывать все более продвинутые алгоритмы. Новые рабочие места не смогут появляться так же быстро, как будут исчезать старые, предупреждают они.

В отличие от ситуации с автоматизацией производственных процессов в минувшие десятилетия, сегодня угроза нависла и над высококвалифицированными специалистами. По мнению Осборна и Фрея, основания для беспокойства есть и у врачей, и у преподавателей, и у инженеров. В одном нью-йоркском центре исследований онкологических заболеваний к диагностике уже привлекают компьютеры, которые сопоставляют имеющиеся данные и предлагают оптимальный план лечения. Как ни странно, очень часто машины попадают в яблочко.

Интерактивные обучающие приложения отбирают хлеб у преподавателей. Программное обеспечение составляет задачи, исправляет решения, выявляет пробелы в знаниях. «Вероятно, мы все чаще будем вынуждены констатировать преимущества алгоритмов перед человеческим суждением», — говорится в исследовании.

«Большинство занятых в сфере транспорта и логистики, а также многие офисные работники и работники на производствах могут остаться не у дел», — пишут авторы исследования в своей книге «Будущее занятости. Насколько компьютеризация угрожает нашим рабочим местам?». Пример с диспетчерской такси, потребность в которой отпадет, поскольку скоро все будут пользоваться приложениями наподобие myTaxi, в таком контексте кажется не самым страшным.

Аналогичные аргументы приводят профессора Мичиганского технологического института Эрик Бринолфссон и Эндрю Макафи. В бестселлере «Наперегонки с машинами» они выдвигают тезис, согласно которому технологический прогресс впервые в истории может уничтожить больше рабочих мест, чем создать. Авторы считают, что нашли этому доказательство: в 2008 году глобальный экономический кризис вынудил многие предприятия США провести массовые сокращения. А когда объем производства вернулся на докризисный уровень, на американских предприятиях трудились на 7 млн человек меньше, чем до увольнений.

В следующей книге, «Второй машинный век», оценки Бринолфссона и Макафи не стали более оптимистичными. Если автомобили без водителя станут реальностью, кто будет нанимать шоферов или курьеров? И если голосовой сервис Siri от Apple рано или поздно научится обрабатывать более сложные запросы, кому будут нужны сотрудники билетных касс и колл-центров? «В первом машинном веке речь шла о замене техникой мускульной силы, — говорит Бринолфссон. — Теперь же встает вопрос об автоматизации интеллектуального труда».
Раньше требовались механизмы контроля — кто-то должен был давать команды машинам. Для этого нужны были люди. «Сегодня технологии подчас становятся не дополнением, а заменой персоналу, — убежден Бринолфссон. — Разумеется, это не останется без последствий для рынка труда и распределения доходов».

Человек и машина: новое разделение труда

«Сегодня мы сталкиваемся с ситуацией, способной изменить мир не меньше, чем некогда изобретение колеса. Повсюду появятся безлюдные автоматизированные заводы». Такие слова тогдашний министр торговли Великобритании Питер Торникрофт произнес перед пятьюстами учеными и инженерами, обсуждавшими перспективы бурного развития робототехники в Лондоне летом далекого 1955 года. Это пророчество до сих пор не сбылось.

Вильхельм Бауэр знает: предсказывать будущее — дело неблагодарное. Инженер возглавляет Институт экономики и организации труда при Фраунхоферском обществе в Штуттгарте. Больше 30 лет научные сотрудники не перестают гадать: какой будет работа будущего?
В футуристическом здании они работают с гаджетами, которые конструируют для будущего. Их окружает светлый мир в белых тонах с 3D-симуляторами, тачскринами и мебелью, элегантной в своей простоте. «Споры о том, найдется ли на заводах будущего работа для человека, а в офисах будущего — место для бумаги, ведутся многие десятилетия, — говорит Бауэр. — И что же? За всю историю в нашей стране еще никогда не было такого количества рабочих мест, как сегодня».

В 2012 году дигитализация привела к созданию в ФРГ 1,46 млн рабочих мест, подсчитали в отраслевом объединении BITKOM. Наиболее заметный прирост (почти 1 млн новых рабочих мест) зарегистрирован в сфере услуг, но и в производственном секторе смогли трудоустроиться 300 тыс. специалистов.

Бауэр не умаляет грядущие потрясения на рынке труда, но в то же время не видит и повода для отчаяния. Промышленность стоит на пороге революции. Информационные технологии приведут к изменению организационной структуры предприятий: «Завод как закрытая организация изжил себя». Люди и машины начнут работать вместе, при этом каждый будет делать то, что лучше всего умеет. В тех сферах, где востребованы интеллект, интуиция и креативность, человек останется незаменимым. Роботы еще в большей степени избавят людей от физического труда.

Инженер надеется на дальнейшую гуманизацию мира труда. «Сегодня никто не хочет гнуть спину, как делали наши предки», — говорит Бауэр. Каждая новая сложная система или продукт сопряжены с появлением новых проблем, которые в состоянии решить только люди, и потому в конечном итоге технический прогресс всегда обеспечивал дополнительные возможности для занятости. «Человек обладает способностью использовать высвобождающиеся ресурсы для оптимизации процессов и инноваций», — полагает эксперт.

Предшественник Бауэра на посту руководителя Института экономики и организации труда Дитер Шпат вот уже полгода как возглавляет машиностроительную компанию Wittenstein AG и претворяет в жизнь свои теоретические наработки. Wittenstein AG производит прецизионные моторы для всех сфер, начиная с робототехники и заканчивая дверями самолетов; производственные площадки интегрированы друг с другом по максимуму. «Сегодня речь идет уже не об оптимизации процессов, — говорит Шпат. — Речь идет о совершенно новых формах производства в цепочках создания добавленной стоимости».

Шпату главной темой завтрашнего дня представляются не безлюдные заводы, а безопасность данных. «Новые системы — это информационные пылесосы. Информационные технологии делают компании абсолютно прозрачными и позволяют отслеживать все и всех: производственные цеха, работников, менеджмент и даже клиентов. Остановить такое развитие невозможно, однако нужны новые правила, — убежден Шпат. — Соответствующая дискуссия должна вестись представителями промышленности, разработчиками программного обеспечения, профсоюзами и политиками».
 

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK