14 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

Сепаратиста век недолог

В минувшую пятницу региональный парламент Каталонии принял резолюцию о начале «строительства Каталонской республики в качестве независимого государства». Буквально вслед за этим Сенат (верхняя палата парламента) Испании дал добро премьер-министру страны Мариано Рахою на использование чрезвычайных мер в отношении мятежной автономии. Без преувеличения можно сказать, что Испания погрузилась в один из самых острых политических кризисов с момента установления демократии.

Растоптали закон

Всю пятницу сенат обсуждал ранее обнародованные предложения правительства о резком ограничении прав Каталонии. Обсуждение проходило весьма эмоционально. По мнению премьер-министра Мариано Рахоя, власти Каталонии «растоптали закон и правовое государство». «Вы хотите принимать решения по поводу наших налогов, сексуальных прав, демократических свобод… вы хотите решать, когда и как мы можем пользоваться нашим языком на нашей территории…», – парировала сенатор от Каталонии Мирейя Кортес.

Эмоциональный накал дискуссии вполне объясним. Впервые в истории демократической Испании власти решили задействовать 155-ю статью Конституции, где говорится, что правительство может принять меры для защиты общегосударственных интересов, если «автономное Сообщество» не выполняет обязательства, предусмотренные Конституцией, или же наносит этим интересам «серьезный ущерб».

«В истории испанской демократии это первый случай использования этой статьи Основного закона, и по существу испанские политики вступают на неизведанную территорию», – отмечает доктор исторических наук, профессор кафедры сравнительной политологии МГИМО Сергей Хенкин. Проблема в том, что эта статья сформулирована в Конституции в весьма общем виде, а наполнять ее можно разным содержанием. Правительство сформулировало весьма жесткую программу действий борьбы с каталонским сепаратизмом. Помимо того, что смещаются со своего поста глава правительства и его члены и ограничиваются права парламента, «под контроль Мадрида переходят местная полиция, доходы и расходы, а также средства массовой информации автономии. Максимум через полгода председатель правительства Испании обещает объявить о проведении новых выборов», – указывает эксперт.

При этом полномочия нынешнего состава парламента урезаются – все его законодательные инициативы будут контролироваться органом, который назначит центральное правительство, чтобы гарантировать их соответствие Конституции страны и статуту автономии. И что принципиально – Мадрид берет под свой контроль региональную полицию, доходы и расходы автономии и электронные средства массовой информации. В пятницу вечером Мариано Рахой призвал «всех испанцев» к спокойствию и заявил, что «правовое государство восстановит законность в Каталонии».

Не оставили выборов

В ночь со среды на четверг на минувшей неделе фактически в режиме нон-стоп глава автономии Карлес Пучдемон консультировался с представителями различных политических сил региона. В четверг пошли слухи, что President, как именует его местная пресса, объявит о проведении досрочных выборов в региональный парламент. Его выступление неоднократно переносилось, а между тем у стен Женералитата (резиденции регионального правительства) митинговали сторонники независимости. Напряжение росло. Наконец, уже ближе к вечеру Пучдемон вышел к «городу и миру». И объявил, что власти Каталонии были готовы распустить местный парламент и созвать досрочные выборы, однако правительство Испании не дало достаточных гарантий, что будет остановлено действие 155‑й статьи испанской Конституции.

В испанских СМИ много писали, что досрочные выборы власти автономии могли бы обменять на отказ центральных властей вводить в действие 155‑ю статью Конституции. Но сделка не состоялась. Впрочем, как отмечают местные социологи, на внеочередных парламентских выборах сторонники независимости автономии вновь заявят о себе в полный голос. Как показывали недавние опросы общественного мнения, за каталонские партии, проповедующие сепаратистские настроения, готовы были бы проголосовать порядка 48%. При этом социологи отмечают радикализацию электората и, соответственно, партий, за которые он голосует.

Протест богатых

Как показывают социологические опросы, отделиться от Испании хотели бы более состоятельные жители региона. Среди тех, чьи доходы составляют четыре тысячи евро в месяц, за отделение Каталонии выступают 54% (согласно данным местных социологов по состоянию на июнь 2017-го). Среди тех, у кого доходы меньше 900 евро в месяц, сторонников отделения 32%.

Есть и еще один нюанс – число сторонников независимости заметно выше среди тех, чьи родители жили в Каталонии и сами же они родились в этом же регионе. Впрочем, по странному стечению обстоятельств у них и доходы выше. А у «понаехавших» – совсем другие настроения.

В общем и целом каталонское общество расколото, констатируют местные социологи. На проходившем в начале октября референдуме, который и спровоцировал очередной кризис в отношениях между Мадридом и каталонскими властями, 90,18% участников плебисцита высказались за независимость. Но принимали в нем участие 2,28 млн из 5,31 млн имеющих право голоса каталонцев. «Часть сепаратистов не столько поддерживают Карлеса Пучдемона, сколько обижены пренебрежительным отношением к Каталонии со стороны правительства, которое в последние годы не выдвигало конструктивных предложений, а прибегало к политике запретительных мер», – отмечает Сергей Хенкин.

Хватит кормить Астурию

В Конституции Испании от 1978 года говорится как о праве на автономию для регионов королевства, так и о том, что государство гарантирует принцип «солидарности» между ними (адекватного экономического равновесия).

Каталония – регион индустриально развитый. И богатый. В автономии проживает 16% жителей королевства, но на него приходится 20% ВВП и 25% экспорта. При этом сторонники отделения всегда традиционно указывали на то, что развитая Каталония вынуждена фактически поддерживать на плаву отстающие регионы.

Но если раньше роль региона-донора не вызывала столь резкого отторжения, то финансово‑экономический кризис 2008–2009 годов сыграл роль горючего для сепаратистских настроений. Тем более что проявления этого кризиса в Испании были крайне болезненными – 30‑процентная безработица, коллапс многих отраслей экономики и снижение уровня жизни.

Эксперты отмечают, что все это подорвало веру в эффективность центрального правительства. Добавьте к этому падение авторитета монархии из-за череды скандалов, в которые оказались вовлечены члены королевской семьи, и громкие коррупционные скандалы с участием представителей политической элиты.

Каталонцы предпринимали попытки отделиться от королевства еще в XIX и в начале XX века. В 2006 году парламент региона принял новый устав, в котором о каталонцах говорилось как об отдельной нации. Но после многолетних судебных разбирательств его действие было заморожено Конституционным судом.

В 2009–2010 годах власти автономии провели несколько неофициальных консультативных референдумов, в ходе которых 90% участников высказались за независимость. В 2013 году местный парламент провозгласил автономию «суверенным политическим и правовым субъектом Испании». Это решение также было признано противоречащим Конституции.

При этом в 2012 году центральные власти отказались пойти на налоговые послабления для Каталонии.

Оккупационный режим

Последний человек, провозгласивший независимое каталонское государство в октябре 1934 года – президент Луис Компанис, – был расстрелян франкистами. В годы диктатуры Франсиско Франко власти активно подавляли местные язык, культуру и политические институты.

«В представлении многих сепаратистов в Каталонии вообще сохраняется оккупационный режим. И этот тезис активно продвигался сторонниками отделения в последние годы. Если центральное правительство ограничит права автономии, сепаратисты начнут говорить о возвращении диктатуры», – говорит Сергей Хенкин.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK