11 декабря 2018
USD EUR
Погода
Москва

У ней везде есть Блаттер

Во внешней политике, как и во внутренней, российские власти опираются на тех, кто замараны

«Моя матушка Россия — чай, с дипломом депутат, — замминистра пригласила: ведь у ней везде есть блат!» — пророчески спел Юлий Ким, лауреат премии «Поэт»-2015, ровно сорок лет назад. Блат с Блаттером — наряду с откровениями испанской прессы о дружбе российских министров с оргпреступником Геннадием Петровым, — сделался самой обсуждаемой темой как у нас, так и за рубежом. Русский «Форбс» напечатал большую статью о том, как Блаттер научился извлекать из ФИФА конкретную личную прибыль, обнародованы обязательства России не чинить проблем с вывозом любой валюты и разрешить ввоз любого автотранспорта без таможенных сборов, если речь идет о футбольных чиновниках. Становится ясно, что мундиаль 2018 года отправился в Россию в результате неких закулисных, не вполне прозрачных игр. И если Россия, по всей вероятности, останется его хозяйкой, то шансы Катара, напротив, довольно призрачны.

Всякий раз, как мне случалось назвать коррупцию не самой главной российской бедой, — а может, и вовсе не бедой, а духовной скрепой, — особо принципиальные друзья так и вскидывались, и совершенно напрасно. Я хочу лишь сказать, что Россия не просто так защищает взяточников, не просто так предпочитает работать с ними, неспроста опирается в бизнесе и политике все на тот же блат, т. е. личную дружбу, и уж точно не зря отказывается от систематической борьбы с коррупцией. «Мафия» значит «семья», и защита семейных ценностей для России всегда на первом месте; «семьей» называли и ельцинское окружение, и президента в узких кругах традиционно называют папой, и фильм о чеченской экономической закулисе не просто так называется «Семья». Принцип-то один. Это не эксцессы, а норма, не корысть, а философия, и пока мы этого не поймем, нам с проблемой не справиться. Ведь у всякой проблемы есть два пути решения: либо ее уничтожить, либо научиться с ней эффективно взаимодействовать, и второе предпочтительнее.

Да, вопрос о том, почему союзниками России оказываются обычно сомнительные деятели и откровенно воровские режимы, заслуживает обсуждения. Возьмем аджарского князя Абашидзе, горячего сторонника России, которого здесь поддерживали как могли: коррупция была не столько пороком, сколько сутью аджарского режима, и здесь это прекрасно знали, и это всех устраивало. Цинизм ли это? Думаю, нет. Говорю без всякой иронии: со времен «Слова о законе и благодати» митрополита Иллариона благодать на Руси выше закона, поскольку закон ассоциируется с Ветхим заветом, его ограниченностью и непримиримостью. И в таком подходе к вещам в самом деле есть обаятельная человечность: ведь вопреки закону можно и помиловать!

Россия слишком велика, стихийна, неравномерна, чтобы в ней можно было править по закону: если следовать ему, виноваты все. Закон заменяет воля верховного лица. Да, в России нельзя надеяться на беспристрастный суд и торжество справедливости; зато в России можно договориться. Чиновничество, вплоть до высшего, существует в России на правах балласта: пока в государстве все благополучно, чиновнику разрешают кормиться на отведенном ему участке. Но он должен помнить, что при первой качке его сбросят на растерзание народу, дабы уцелела верховная власть: это входит в условия игры. Для борьбы с коррупцией как раз и создан путинский народный фронт: когда надо будет сбрасывать оголодавшему народу нескольких особо наглядных врагов, жертвенных баранов, откармливаемых специально (именно так случилось с Евгенией Васильевой), в дело вступит эта фейковая оппозиция. Наш-то государь нас любит, но между им и нами стоят звери алчные, пиявицы ненасытные.

Точно так же осуществляются, скажем, идеологические преобразования в России: по случаю Новороссии воспряло огромное количество вполне искренних патриотов, и допускаю, что у этих людей есть пусть ужасные, пусть людоедские, но выстраданные убеждения. Оказалось, впрочем, что год спустя все они почувствовали себя обманутыми: в России никому не нужен искренний патриот. Оно, может, и, слава Богу, потому что искренним патриотам тут очень нравится казнить, и никакой другой программы, кроме внешней агрессии, у них нет; но они хоть во что-то верят, а значит, опасны. Ставку в России традиционно делают лишь на абсолютных упырей, живущих по принципу «Умри ты сегодня, а я завтра». И это тоже понятно: единственный рычаг управления тут — компромат. Тот, на кого ничего нет, опасен; напротив, патриот, который приворовывает, — стопроцентно надежен, ибо управляем.

Чтобы эффективно служить вертикали, все должны быть замараны. И во внешней политике Россия опирается именно на тех, кто, как бы сказать, соответствует этому идеалу: трудно найти в мире политика с репутацией столь же неоднозначной, как Сильвио Берлускони, но именно он является ближайшим другом Пожизненного Вождя. Положим, Герхард Шредер тоже неоднократно терпел моральные страдания от публикаций про его сотрудничество с «Газпромом», но даже если Россия и пытается привлечь к сотрудничеству отставных политиков, сохраняющих влияние, разве это не нормальный элемент лоббирования собственных целей? Да, Россия верит, что опираться можно только на корысть, а не на убеждения; но разве прочий мир не доказал, что убеждения служат только ширмой? Это все отражение давнего и глубокого убеждения российских политиков гебистского происхождения в том, что человечки вообще недорого стоят: «ему покажешь медный грош — и делай с ним что хошь». Внутреннего противника можно победить гораздо проще, слегка сжав ему яйки; для иностранного нужны уже курки и млеко.

Блаттер — лишь самый свежий и не самый яркий пример. В России искренне верят, что покупка союзников — единственный способ внешней политики; что российские оппозиционеры убиваются за гранты; что на Майдане собирались за печеньки Нулланд… Здесь прибегают к финансовым перестраховкам даже тогда, когда это уж вовсе никому не нужно, когда есть твердая уверенность, что на митинг в поддержку власти выйдут и так, а все-таки рассылают по школам методички с деликатным пожеланием вывести столько-то…

Причем самое удивительное, что в эти цифры сами же и верят: вот сколько народу вышло нас поддержать! Если б они не поддерживали — они бы, конечно, не вышли… И почему не подкупить международного спортивного чиновника, как бы его ни звали на самом деле, если цель у нас исключительно благая — поднять российский спорт и распиарить страну, заодно привлекая в нее туристов и деньги? Разве не за деньгами ехали в Россию Растрелли и Росси, Петипа и Монферран, Фиораванти и Фейхтвангер? И ничего, справились…

У всей этой схемы есть лишь один минус. Купленные патриоты, которыми так легко управлять, коррумпированные чиновники, всегда готовые к падению, и продажные союзники обязательно проигрывают тем, кто действует бесплатно. Например, в какой-то момент на улицы выходят люди, которых никто не организовал — они сами. А расследование коррупции начинают вести те, кому попросту надоела всеобщая гнилость. И у них почему-то получается. Но это, во-первых, бывает далеко не всегда, а примерно раз в двадцать пять-тридцать лет. А, во-вторых, при хорошей нефтяной конъюнктуре этих мотивированных борцов можно и перекупить. Либо, при наличии ядерного потенциала, напомнить все про те же яйки. Так что на данный момент, право, не знаю, какой еще закон можно противопоставить залившей весь мир российской благодати.

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK