19 марта 2019
USD EUR
Погода

Хвост «Удава»: тест-драйв новейшего пистолета, созданного для замены макарова

©Пресс-служба ЦНИИТОЧМАШ

Почти 70 лет наши силовики пользуются пистолетом Макарова (ПМ), и почти 30 лет пытаются найти ему достойную замену. Пока не слишком успешно, но, возможно, время пришло. Новый пистолетный комплекс «Удав» от подмосковного ЦНИИТОЧМАШ прошел государственные испытания и рекомендован к принятию на вооружение. Некоторые российские СМИ уже поспешили заявить, что именно он заменит заслуженный ПМ. «Профиль» решил разобраться, так ли это. Нам удалось побывать на тест-драйве этого оружия, который проводился с участием военных экспертов, представителей спецслужб и стрелков-спортсменов.

Пистолет без инноваций

Создатели «Удава» подчеркивают: это целый комплекс, состоящий из боеприпаса в калибре 9х21 мм, самого пистолета и приборного оснащения к нему (дополнительные прицельные приспособления, глушитель и т. д.). Его разработка велась в соответствии с техзаданием военного ведомства. Сразу оговоримся: формулировка «рекомендован к принятию на вооружение» не означает принят. Встанет ли он на вооружение и если да, то в каких объемах будет закупаться, пока неизвестно.

История «Удава» началась на рубеже 2014–2015 годов. По словам его разработчика Ивана Козлова, первоначально это был проект по модернизации уже имеющегося пистолета СР-1 М (самозарядный пистолет Сердюкова, СПС, он же «Вектор», он же «Гюрза»). Но по ходу работы стало понятно, что «даже со всеми ухищрениями» на СР-1 «не вытянуть характеристик», которые требовало Министерство обороны (МО), поэтому конструкторы решили проектировать оружие заново.

Внешне и конструктивно изделие ЦНИИТОЧМАШ имеет определенное сходство со знаменитым австрийским Glock 17. Сегодня практически все именитые оружейные фирмы выпускают пистолеты «под Glock», так что появление отечественного образца в таком же форм-факторе было бы вполне логичным. Однако «Удав» нельзя назвать типичным «глокоидом» хотя бы потому, что в нем используется курковый, а не ударниковый спусковой механизм. Кроме того, на российском пистолете стоит флажковый предохранитель на кожухе, в то время как у «Глока» клавиша предохранителя размещена непосредственно на спусковом крючке. Так было и на СР-1, но в Минобороны предпочли более традиционную компоновку.

В целом эксперты отмечают, что каких-то оригинальных решений в устройстве самого оружия нет. «Пистолет без пресловутых инноваций, он совершенно традиционен по конструкции, – заявил «Профилю» главред журнала «Калашников» Михаил Дегтярев. – Главное, что его выделяет среди прочих принятых на вооружение МО пистолетов российской разработки, – это то, что он изначально сконструирован в двух вариантах: стандартный и специальный, для использования с глушителем».

Порядок неполной разборки «Удава» очень схож с разборкой все того же Glock 17, и основные узлы схожи: стальной кожух-затвор, ствол, возвратная пружина, шток и полимерная рамка. Вернее, не рамка, а рукоятка, именно так говорят в ЦНИИТОЧМАШ. Если в «Глоке» стальные направляющие, по которым движется затвор, намертво «впаяны» в пластик, то в «Удаве» стальная рамка и пластиковая рукоятка – это две разные детали. Подобное решение использовано на SIG Sauer P320, который выиграл конкурс на новый армейский пистолет в США и должен заменить в арсенале американских военных Beretta 92.

В материалах компании SIG Sauer говорится, что съемный стальной вкладыш позволяет сделать P320 модульным – на одну стальную направляющую можно ставить рукоятки разных форм и размеров. Критики отвечают: это просто маркетинговый трюк, как и вся тема модульности в применении к армейскому оружию. Конструктор «Удава» пояснил, что в их случае решение было продиктовано технологическими и экономическими соображениями «из-за малой массы штампованной рамки и низкой трудоемкости ее изготовления». Ведь требовалось создать легкий, не более 0,8 кг, пистолет при весьма мощном боеприпасе.

©Пресс-служба ЦНИИТОЧМАШ

От вальтера до макарова…

С середины ХХ века и до начала 90-х основным пистолетом советской, а затем российской армии и милиции был восьмиразрядный пистолет Макарова, созданный на основе немецкого Walther PP (Polizeipistole) 1929 года. Советский конструктор Николай Макаров доработал базовую модель, изменив ряд узлов, эргономику оружия, повысив надежность и технологичность конструкции. Используемый в ПМ патрон 9х18 мм проигрывал по мощности основному пистолетному патрону НАТО – 9х19 mm Parabellum (он же 9х19 Luger) примерно на 25–30%, но позволял задействовать простейшую схему автоматики со свободным затвором. На выходе армия и милиция получили компактный, сравнительно удобный и неприхотливый пистолет умеренной мощности.

Учитывая роль короткоствола в современных армиях, этого вполне достаточно. «Пистолет остался оружием статуса, символом власти, средством самообороны и той штукой, которую таскаешь с собой везде, – прокомментировал бывший военный, мастер спорта по практической стрельбе Иван Лангуев. – Как наши спецназовцы говорят, пистолет нужен для того, чтобы добраться до автомата, который не надо было нигде оставлять».

У военных есть даже несколько специфических шуток о роли короткоствола. «Зачем офицеру пистолет? Чтобы застрелить паникера и застрелиться самому».

Но в Минобороны рассудили, что офицерам, участвующим в боевых действиях, спецназу и тем бойцам, кому автомат или карабин не полагались по штату (экипажи боевых машин, например), хорошо бы иметь что-нибудь помощнее. Поэтому одновременно с макаровым в 1951 году на вооружение приняли автоматический пистолет Стечкина (АПС) – довольно крупный и увесистый аппарат с двухрядным магазином на 20 патронов, способный, если надо, вести автоматический огонь. Также при необходимости деревянная кобура АПС может крепиться к рукояти и играть роль эрзац-приклада.

По оценкам военных экспертов, оружие вышло удачным, но сама концепция была явно проигрышной. Пистолет-автомат оказался слишком громоздким – вместе с кобурой-прикладом он весил около 2 кг, постоянно носить его было попросту неудобно. А по огневой мощи АПС вчистую проигрывал автомату. Выходило ни то ни се. Как итог уже в 1958 году производство стечкиных свернули.

К слову, схожие проблемы вставали и перед западными конструкторами. В Европе в 70–80-е тоже пытались в одном образце совместить достоинства пистолета и пистолета-пулемета – VP 70, Glock18, Beretta 93R… Не вышло ни у кого – ни одна из перечисленных моделей широкого распространения не получила.

Уже в 90-е, с началом криминальных войн, российские силовики пересмотрели отношение к оружию самообороны. Очевидно, что бойцам спецподразделений МВД требовался более мощный пистолет с большей емкостью магазина и с патроном повышенного могущества. Минобороны тоже хотело мощную «пушку», но свою «хотелку» военные объясняли распространением в иностранных армиях средств индивидуальной защиты.

…и от макарова до «Глока»

Конструкторы пытались переформатировать под новые реалии старичка макарова, но попытки оказались не слишком удачными, в частности, из-за того, что патрон 9х19 Par был слишком «резким» для автоматики ПМ. Но ветераны не сдаются. В 1990-м Минобороны объявило конкурс (НИОКР «Грач») на новый пистолет для вооруженных сил. Одним из участников стал модернизированный пистолет Макарова (ПММ) с магазином на 12 патронов. Сегодня он ограниченно используется различными силовыми структурами, а также является наградным оружием. А вообще, по итогам «Грача» различные силовые ведомства приняли на вооружение сразу несколько образцов под патроны 9х19 Par и 9х21 мм. Но, что примечательно, ни одному из них так и не удалось вытеснить макарова из армии и милиции/полиции.

Наибольшее распространение и известность среди новичков получил пистолет Ярыгина (ПЯ), выполненный по мотивам знаменитого чешского CZ 75. Он использовал распространенный боеприпас 9х19 Par, имел магазин на 17 (позже на 18) патронов и по своим характеристикам вполне соответствовал современным представлениям об индивидуальном оружии защиты военнослужащих. Как часто случается, в начале своей карьеры ярыгин страдал от набора детских болезней, плюс серьезной проблемой считалось качество исполнения серийных моделей – оно было скверным. Сам конструктор, по словам Лангуева, в кулуарах соревнований по практической стрельбе в сердцах говорил:  «То, что вы держите в руках, – это не мой пистолет, это то, что сделано технологами Ижмеха». В настоящее время «детские болячки» вроде ушли, однако отзывы о качестве оружия по-прежнему неоднозначные.

В 2003 году на вооружение армейского спецназа был принят уже упомянутый пистолет Сердюкова (СПС). Главным его достоинством считался мощный патрон, способный пробивать шлемы, бронежилеты и т. д. СПС изначально позиционировался как оружие для решения специальных задач и выпускался ограниченными партиями.

В 2000-х на вооружение спецподразделений Министерства юстиции, МВД, а позже российской армии, Федеральной службы судебных приставов поступил пистолет ГШ-18 под патрон 9х19 (число 18 в названии обозначает емкость магазина). Его разработкой руководили два знаменитых оружейника: Василий Грязев и Аркадий Шипунов – оба прославились как конструкторы авиационных пушек. ГШ-18 отличают ультрасовременный дизайн, широкое использование полимеров и необычная конструкция. В частности, запирание осуществляется поворотом ствола вокруг своей оси – редкое решение для пистолетов. Такая схема позволяет уменьшить габариты оружия, но повышает его отдачу, что нездорово.

Как отмечал Иван Козлов из ЦНИИТОЧМАШ, «Удав» при мощном патроне имеет отдачу, «практически сравнимую с пистолетом Ярыгина, а ГШ этим похвастаться не может». В целом ГШ-18 считается скорее оригинальным образцом, чем удачным. Его удобно носить с собой, но стрелять – не очень. Репутацию пистолета тоже подпортило низкое качество серийных моделей – общая наша проблема. В нулевые ГШ выпускался в гомеопатических дозах и ограниченно применялся силовыми структурами. С 2005 года он включен в список наградного оружия, используется прокуратурой РФ в качестве оружия личной защиты прокуроров и следователей.

Еще одним кандидатом на роль «сменщика» ПМ называли пистолет Лебедева (ПЛ-15) от концерна «Калашников». Последние пару лет этот проект активно продвигался компанией в качестве перспективного оружия для армии и правоохранительных органов. Для них концерн специально выпустил компактную версию.

В материалах к новому пистолету сообщалось, что он создан при участии инструкторов центра подготовки спецназа ФСБ и ведущих стрелков-спортсменов, а главный разработчик ПЛ Дмитрий Лебедев является учеником знаменитого конструктора спортивного оружия Ефима Хайдурова. В рунете ПЛ-15 даже прозвали «самым красивым российским пистолетом», впрочем, есть одно «но». Пистолет вроде есть, и его вроде нет. Демонстрируются лишь заводские образцы, и каков их статус, неясно. Поэтому и комментарии о ПЛ-15 очень сдержанные. «Это лишь опытный образец, который проходит доработку и не готов к серии», – заявил «Профилю» представитель одной из российских спецслужб. Михаил Дегтярев из журнала «Калашников» подчеркнул, что пока нет сведений о прохождении ПЛ-15 государственных испытаний. «Этот пистолет пока только предлагается гражданскому и военному рынку в различных вариантах, а когда изменится его статус, будем оценивать пистолет в конкретной спецификации», – заявил он.

Около года назад на сайте «Калашникова» сообщалось, что «подходит к завершению стадия разработки и представления пистолета к приемочным испытаниям» и уже готовится производственный участок для выпуска ПЛ-15. «Профиль» обратился в пресс-службу концерна с просьбой прокомментировать текущий статус разработки и перспективы серийного производства. На момент сдачи материала в печать ответ получить не удалось.

А вот яркий показатель положения дел в нашей пистолетной отрасли в целом: многие отечественные спецслужбы, где пистолет – это главный рабочий инструмент (ФСО, ФСБ, Росгвардия), переключаются на иномарки – тот же Glock, SIG Sauer и CZ.

Чем страшен «Удав»

Вернемся к «Удаву». Фишкой оружия, а возможно, и его слабым местом является тот самый боеприпас 9х21 мм. Он обладает высокой бронепробиваемостью, серьезно превосходит по мощности не только старый «макаровский» патрон 9х18 мм, но и стандартный натовский 9х19 Par. Здесь снова читается попытка расширить возможности короткоствола, придать ему свойства более мощных видов оружия.

В самой компании выбор необычного калибра объясняют, во-первых, требованием Минобороны, во-вторых, широкой линейкой таких боеприпасов в России. «Если в калибре 9х19 есть по факту только два патрона – это 7 Н21 и 7 Н31, то здесь мы имеем все типы боеприпасов: и бронебойные, и обычные, трассирующие, экспансивные, – рассказал журналистам Иван Козлов. – Мы предлагаем и боеприпасом, и комплексом закрыть все потребности армии».

С другой стороны, короткоствол под мощный бронебойный патрон – вещь специфическая и нужная далеко не всем. «Пока мы не планируем закупать этот пистолет из-за избыточно мощного патрона, – заявил «Профилю» представитель одной из российских спецслужб. – В дальнейшем, возможно, и будем приобретать для каких-нибудь специальных задач». Собеседник «Профиля» рассказал, что сотрудники его ведомства в настоящий момент используют отечественные пистолеты Ярыгина, а также иномарки – Glock-17 и SIG Sauer P226. Оптимальным боеприпасом для своих задач он назвал патрон 9х19 Pаr со свинцовым сердечником: «умеренный патрон, чтобы было меньше рикошетов, чтобы он оставался в первой преграде и не оказывал воздействие на других (людей)».

©Пресс-служба ЦНИИТОЧМАШ

Весьма положительно оценил разработку ЦНИИ известный стрелок, президент Федерации практической стрельбы Москвы Алексей Рагозин: «Удав» мне понравился, эргономика нормальная, очень хороший пистолет». Во время демонстрации оружия журналистам Рагозин со второго выстрела поразил из «Удава» ростовую мишень с дистанции 200 метров. Отличный результат для короткоствола! Впрочем, стрелок отметил, что подобные выстрелы, скорее, «цирковой номер» и демонстрация предельных возможностей пистолета, но не показатель его главных характеристик. Ведь это оружие по определению предназначено для коротких дистанций. Новая разработка, по его словам, вполне могла бы заинтересовать практических стрелков, если появится вариант «Удава» под патрон 9х19 Par. Вот так.

Как заметил Иван Лангуев, в мировой практике эксперименты с пистолетными калибрами (речь о военных образцах, конечно) практически сошли на нет. Все наигрались с разными патронами, поняли, что какого-то прорыва здесь не предвидится, и остановились на умеренно мощном 9х19 Par. Последним примером таких поисков можно считать бельгийский пистолет FN Five-seveN, под патрон 5,7х28 мм – нечто среднее между промежуточным автоматным патроном и пистолетным боеприпасом. Но этот образец изначально создавался как пистолет-компаньон к пистолету-пулемету NF P90.

Еще одна возможная проблема – снабжение боеприпасами, ведь патроны 9х21 сегодня выпускается только ЦНИИТОЧМАШ и в ограниченных количествах. Правда, как заявил Михаил Дегтярев, «возможности наших патронных производств позволяют при необходимости наладить его производство оперативно и без видимых проблем».

Заметим, в самом ЦНИИТОЧМАШ говорят, что в перспективе намерены создать вариант «Удава» под распространенный патрон 9х19, чтобы расширить целевую аудиторию, в том числе заинтересовать гражданских стрелков. А вот в качестве замены ПМ свое изделие здесь не рассматривают. Более того, в неофициальной беседе один из руководителей предприятия так и заявил: старичка ПМ не удастся заменить никогда.

Читайте больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK