"Я не думаю, что мы можем дать точную количественную оценку, но я думаю, что проблема Ормузского пролива стала понятна по мере развития боевых действий", – заявил он в интервью CBS News.
Таким образом Нетаньяху прокомментировал статью The New York Times, в которой говорится, что Израиль был уверен в победе. По данным издания, в Тель-Авиве считали, что Иран "будет настолько ослаблен, что не сможет заблокировать" важный морской путь.
При этом глава израильского правительства не согласился с тем, что ситуация с самого начала была неверно оценена, отметив, что "блокирование пролива представляет большой риск для Ирана".
"Я не претендую на идеальное видение будущего, и ни у кого его не было. Даже у иранцев", – добавил он.
В то же время он отметил, что "масштабы иранского военного возмездия" в отношении военных объектов США и Израиля, расположенных в соседних странах Персидского залива, и нанесенный ими ущерб не были предусмотрены.
В этом контексте он напомнил, что во время своего визита в Белый дом в начале февраля и он, и президент США Дональд Трамп согласились с тем, что "существует неопределенность и риск".
"Я помню, как я сказал, и он тоже, что опасность заключается в действиях, в принятии мер. Но еще больше опасности таится в бездействии", – уточнил он.
Конфликт между Израилем и Ираном перешел в фазу открытого противостояния 28 февраля 2026 года, когда Тель-Авив при поддержке Вашингтона нанес серию превентивных ударов по иранской ядерной инфраструктуре и военным центрам. В первые же сутки после начала ударов Иран объявил о закрытии Ормузского пролива – ключевой транспортной артерии, через которую проходит около 20% мирового потребления нефти и треть сжиженного природного газа (СПГ).
Использование Ираном тактики минирования и роев беспилотников парализовало экспорт из стран Персидского залива, что спровоцировало глобальный дефицит энергоресурсов и резкий скачок инфляции. Одновременно с этим иранские силы провели массированные ракетные атаки на американские и израильские военные объекты в регионе.
