Наверх
20 октября 2019
USD EUR
Погода

Антисемитизм во Франции снова стал актуальной проблемой

©Antoni Lallican/Hans Lucas/AFP/East News

«Государство Израиль – это гавань безопасности для евреев всего мира. Я решительно осуждаю антисемитизм во Франции и призываю евреев: возвращайтесь домой, эмигрируйте в Израиль». С такими словами министр алии и интеграции Израиля Йоав Галант обратился к французским евреям после целой серии антисемитских выходок, имевших место в последние недели во Франции. Подобный призыв от израильских политиков звучит далеко не впервые – вспышки антисемитизма в Пятой республике происходят постоянно. В истоках и причинах нарастающей агрессии против евреев во Франции разбирался «Профиль».

«Счастливый, как еврей во Франции»

Дискуссии о необходимости предоставления евреям равных прав с французами велись в верхних эшелонах власти страны практически с начала Великой французской революции. В конце 1789 года Максимилиан Робеспьер заявил: «Давайте вернем им [евреям] счастье, нашу страну, проявим добродетель, вернув им достоинство людей и граждан». Однако на принятие решения ушло два года. Выступая в Национальном собрании 28 сентября 1791 года, депутат и член Якобинского клуба Адриен Дюпорт сказал: «Я считаю, что свобода вероисповедания не допускает каких-либо различий в политических правах граждан по причине их веры. Вопрос о политическом существовании [евреев] был отложен. Однако туркам, мусульманам, мужчинам всех сект разрешено пользоваться политическими правами во Франции. Я прошу постановить, что евреи будут пользоваться правами активного гражданства во Франции». Это предложение было принято с громкими аплодисментами.

Таким образом, Франция стала первым европейским государством, предоставившим евреям гражданские права, и в страну хлынул поток евреев‑переселенцев. Именно тогда фраза «счастливый, как еврей во Франции» получила широкое распространение в Европе. Но «еврейское счастье» было недолгим: 17 марта 1808 года Наполеон издал так называемый «позорный указ» о частичном поражении евреев в правах. Режим ограничений сохранялся до конца наполеоновской империи, и лишь Людовик XVIII в 1818 году закончил дело эмансипации, отказавшись от продления действия документа.

Капитан французского генштаба Альфред Дрейфус был ложно обвинен в шпионаже в пользу Германии. Помимо политических интриг вокруг процесса дело имело и сильную антисемитскую окраску

Alto Vintage Images/Alamy Stock Photo/Vostock Photo

На рубеже XIX–XX веков Францию, да и Европу в целом всколыхнуло «дело Дрейфуса». Капитан французского генерального штаба Альфред Дрейфус, еврей по национальности, был ложно обвинен в шпионаже в пользу Германии. Тогда общество раскололось на «дрейфусаров» – тех, кто защищал капитана, считая его невиновным, и их противников – «антидрейфусаров». Помимо политических интриг вокруг этого процесса дело имело и сильную антисемитскую окраску. По воспоминаниям Теодора Герцля, присутствовавшего на гражданской казни Дрейфуса в качестве корреспондента австрийской газеты, он слышал, как толпа скандировала: «Смерть евреям!»

В период между двумя мировыми войнами французский антисемитизм то затухал, то вновь представал во «всей своей красе». Например, то, что Леон Блюм стал сначала заместителем председателя совета министров, а потом и главой правительства, вызвало ярость у ультраправых. Лига «Французская солидарность» объявила политика «врагом № 1». А депутат Ксавье Валла (во время нацистской оккупации Франции ставший генеральным комиссаром по делам евреев) с трибуны парламента заявил: «Впервые нашей страной галлов и римлян будет управлять еврей!»

После захвата Франции нацисты 27 сентября 1940 года постановили провести перепись еврейского населения. Всего было зарегистрировано 288 тысяч евреев. А уже в самом начале октября 1940 года режим маршала Петена принял первый «Декрет о евреях» (Statut de juifs), ограничивавший их передвижение, доступ в общественные места и профессиональную деятельность, – запрет на практику был введен, например, для врачей и адвокатов. Дальше «закручивание гаек» по «еврейскому вопросу» шло только по нарастающей. В октябре 1940‑го немцы потребовали обязательной регистрации всех принадлежавших евреям предприятий, куда стали в обязательном порядке назначать так называемые временные администрации. Затем французским евреям запретили вообще любые виды предпринимательской активности, а еще через некоторое время потребовали продать принадлежавшую им собственность, причем деньгами, полученными в результате продажи, бывшие владельцы не могли распоряжаться. Решением немецких военных властей от 14 декабря 1941 года на еврейское население был наложен штраф размером миллиард франков, начались расстрелы евреев – участников движения Сопротивления, и было объявлено о депортации тысячи евреев. В феврале 1942 года для евреев был введен комендантский час, им запретили менять место жительства, а в июле – и посещать публичные места. Было объявлено, что евреи могут ходить за покупками только в течение одного определенного часа в день.

Впрочем, все эти распоряжения действовали лишь на оккупированной территории. Благодаря этому обстоятельству примерно половине от общего числа евреев, живших во Франции на момент начала оккупации, удалось выжить.

Трагедия «Вель д’Ив»

Но другой половине повезло куда меньше. В июле 1942 года нацистами было начато широкомасштабное преследование евреев (операция «Весенний ветер») в ряде европейских стран. Аресты во Франции осуществлялись с одобрения коллаборационистского правительства Виши при участии семи тысяч местных полицейских и жандармов. Их жертвами становились евреи, не имевшие французского гражданства. Схваченных в Париже евреев свозили на велодром «Вель д’Ив» в центре города. За два дня, 16 и 17 июля, сюда было согнано более 13 тысяч человек, около трети из них – дети. После депортации в разные концлагеря в живых из них осталось менее ста человек. Сара Лихтенштейн-Монтар, одна из немногих выживших после этой операции, вспоминала: «Дверь нашего дома власти пометили желтой лентой. В шесть утра нас пришли арестовывать двое полицейских-французов. Велели собирать вещи. Тут я, 14 лет от роду, поняла, что детство кончилось безвозвратно. Вопросы – как, за что, про что? – оставались без ответа. Во взрослой жизни нет такой справедливости, как в детских книжках и учебниках». По ее словам, на помощь к ее семье тогда никто не пришел – ни соседи, ни друзья.

Защитник национал-социализма и один из видных отрицателей холокоста Морис Бардеш заявлял: «От всего сердца я одобрял коллаборационизм как путь восстановления дружбы между нашими двумя странами [Германией и Францией] и как единственный способ самозащиты Европы от СССР. Мы были убеждены, что войны добивались евреи. В противоположность тому, что утверждали после 1945 года, почти все время оккупации большинство французов смотрели равнодушно на то, что происходило с евреями».

В 1995 году президент Жак Ширак впервые заговорил о вине перед евреями, признал факт массового коллаборационизма французов с нацистами. Признания вины прозвучали и из уст президента Эммануэля Макрона на церемонии в Париже, посвященной 75‑летию начала депортации евреев Франции. «Ни один немец не участвовал в этой операции напрямую. Всю работу сделали сами французские полицейские, выполняя волю нацистов», – заявил он.

Точное число погибших во время холокоста евреев Франции не установлено – по разным данным, жертвами нацистов стали от 75 тысяч до 120 тысяч человек.

Коллаборационизм в годы оккупации до сих пор крайне болезненная тема во Франции. Много шума наделала Марин Ле Пен, сказав, что вся страна не несет ответственности за трагедию «Вель д’Ив». Хотя политик имела в виду, что винить за произошедшее стоит правительство Виши, а не Францию целиком, ее слова истолковали чуть ли не как попытку ревизионизма

Universal History Archive/UIG/AKG Images/Vostock Photo

От войны до наших дней

После окончания Второй мировой войны антисемитизм стал считаться во Франции явлением неприемлемым. Это не значит, что с ним было покончено, но, по крайней мере, публично о своей юдофобии говорить стало не принято. Тем больший шок вызвала речь генерала Шарля де Голля, произнесенная в 1967 году, сразу после Шестидневной войны, в которой он назвал еврейский народ «элитарной, сознающей свою силу и стремящейся к господству нацией», а заодно обвинил еврейское население Франции в двойной лояльности. Такие заявления руководителя страны усиливали антиеврейские настроения во Франции, а многие еврейские активисты расценили их как антисемитские. Впрочем, позже, на встрече с главным раввином Франции, генерал сказал, что его слова были неверно истолкованы, и скандал утих.

Согласно различным опросам общественного мнения, проведенным во Франции, на конец 1966 года откровенно антисемитские взгляды выражали 20% респондентов, в 1980 году – 12%, а в 1985 году – 9%. Казалось бы, тенденция очевидна и дни антисемитизма в Пятой республике сочтены.

Однако вот уже около 20 лет французские социологи фиксируют новый резкий подъем антисемитских настроений. Согласно исследованиям французского Института изучения общественного мнения (IFOP), рост антиеврейских проявлений связан с тем, что в последние два десятилетия во Франции резко увеличилась численность мусульманского населения (как за счет рождаемости внутри местной общины, так и за счет притока мигрантов из мусульманских стран). При этом вспышки антисемитизма, как правило, следуют за всплеском насилия на Ближнем Востоке, эскалацией израильско-палестинского конфликта. И именно эта «проекция» объясняет, почему сегодня большинство антисемитских актов во Франции – на совести арабо-мусульманской молодежи.

Ярким примером здесь могут послужить беспорядки, вспыхнувшие летом 2014 года в пригороде Парижа – Сарселе, который еще называют «маленьким Иерусалимом». Тогда на улицы вышли тысячи мусульман в знак солидарности с палестинским народом. Протестующие под выкрики «Аллах акбар!», «Смерть евреям!» и «Гитлер был прав!» разгромили несколько ресторанов и магазинов, жгли припаркованные автомобили и израильские флаги. Тогдашний премьер-министр Манюэль Вальс запретил проведение манифестаций в Париже, чтобы «израильско-палестинский конфликт не был импортирован сюда [во Францию]». После того как беспорядки удалось погасить, президент Франсуа Олланд пригласил в Елисейский дворец представителей всех религий. По окончании встречи влиятельный ректор Большой Парижской мечети Далиль Бубакер встал рядом с главой еврейской общины Жоэлем Мерги и назвал его «другом», чтобы убедить мусульман «избегать некоторых перегибов».

Невероятно громкий скандал разгорелся совсем недавно, когда на одной из акций «желтых жилетов» нападкам подвергся философ Ален Финкелькраут. Нисколько не стесняясь камер, манифестанты оскорбляли его, а один, особо распалившийся, называл философа «грязным сионистом», «дерьмом» и предрекал ему попадание в ад. Позже выяснилось, что проклинавший пожилого мыслителя «жилет» – этнический араб и салафит. Франция давно не видела такого – чтобы ее граждане средь бела дня столь открыто демонстрировали ненависть к евреям.

Одними демонстрациями и оскорблениями дело не ограничивается. Так, в 2015 году Ахмеди Кулибали – подельник террористов, устроивших атаку на Charlie Hebdo, – захватил в Париже магазин кошерных продуктов и убил там четырех человек.

О чувствах, которые в этой связи испытывает еврейская община Франции, несколько лет назад в интервью радио «Свобода» рассказал Роже Кукерман, президент Представительного совета еврейских организаций Франции (CRIF): «Страх присутствует, он усугубляется неутешительной статистикой… Мы оказались перед лицом войны со стороны террористов, стремящихся убивать евреев, убивать несогласных с их концепцией ислама мусульман… Да, в таких условиях в еврейской общине присутствует ощутимое беспокойство: ведь евреи – одна из главных целей джихадистов».

Евреи сами виноваты

В отчете CNCDH (Национальной консультативной комиссии по правам человека) за 2018 год подчеркивается, что в стране «сохраняются старые антисемитские предрассудки, связывающие евреев с деньгами и властью».

По данным опроса 2016 года, проведенного фондом Fondation de Judaisme Francais, 59% граждан Франции считают, что в антисемитизме хотя бы отчасти виноваты сами евреи. Более половины респондентов заявили, что евреи обладают большой властью и в целом богаче, чем среднестатистический француз. По мнению 13%, евреев во Франции слишком много.

При этом специалисты IFOP в исследовании «Антисемитизм во французском общественном мнении» уточнили, что 35% граждан согласны с тем, что «евреи используют в настоящее время для личной выгоды статус жертвы во время Второй мировой войны». Четверть опрошенных считают, что «у евреев слишком много власти в экономической и финансовой областях», 22% признали «засилье евреев в средствах массовой информации», а 19% уверены, что «у евреев слишком много политической власти».

При этом, как пишут авторы сайта Аntisemitisme.fr, общественное мнение во Франции уже не реагирует должным образом на акты антисемитизма, включая убийства евреев, общество уже «привыкло» к подобного рода сообщениям. Жертвы больше не подают жалоб на «незначительные» по сравнению с физическим насилием антиеврейские проявления. Это связано, в частности, с боязнью мести со стороны нападавших, а также с неверием в дееспособность полиции, расследующей данные факты. В итоге количество антисемитских проявлений оказывается в разы больше, чем фиксируется официальной статистикой. На деле же, как утверждают авторы материала, каждое третье преступление на расовой почве направлено против евреев.

Печальный итог нынешнему положению дел с антисемитизмом во Франции подвел президент Эммануэль Макрон. Выступая в Лувре на ежегодном ужине Совета еврейских организаций Франции 20 февраля, он заявил о беспрецедентном росте антисемитизма в стране со времен Второй мировой войны. «Антисемитизм убивает Францию. Антисемитизм – это не проблема евреев, это проблема Республики», – констатировал Макрон.

Впрочем, признание главы Пятой республики ничего не изменило. 2 марта в Страсбурге был разрушен обелиск, установленный на месте взорванной в 1940 году синагоги.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK