Какие санкции ввел Запад и его союзники
Санкции в отношении космической отрасли РФ последовали в первый же день операции на Украине. При этом их содержание излагалось без особой конкретики. Евросоюз сообщил о прекращении экспорта товаров и технологий, услуг по страхованию, технической и финансовой помощи. Президент США Джо Байден заверил, что принятые меры «разрушат их авиакосмическую индустрию, включая космическую программу».
Позже были раскрыты названия некоторых предприятий «Роскосмоса», попавших под санкции (волгоградский завод «Титан-Баррикады», Салаватский химический завод, ракетный центр имени академика Макеева в Миассе). Также к ограничениям присоединились Великобритания, Канада, Япония, Тайвань и прочие «недружественные» страны.
Прерванный полет: как международная изоляция скажется на российской космонавтике
По словам экспертов, основной эффект санкций придется на поставки в Россию электронно-компонентной базы. При этом, в отличие от других отраслей (например, пассажирских авиаперевозок), которые сейчас впервые почувствовали, что такое недоступность импортных комплектующих, космонавтика живет в этих условиях с 2014 года. С тех пор «черный список» поэтапно расширялся – в 2020–2021 годах США внесли в него головные предприятия отрасли РКЦ «Прогресс» и ЦНИИмаш.
«На западную электронику мы перешли в начале века, – вспоминает руководитель Института космической политики Иван Моисеев. – Тогда это казалось оптимальным решением. Ее доля в космических аппаратах даже по официальным оценкам достигала 80%. Образно говоря, корпус наш, а вся начинка импортная. После 2014 года американцы, проанализировав, куда идут детали, ударили по чувствительным местам, например, по системе ГЛОНАСС. Что сейчас перекроют из оставшегося, не говорится. Это засекречено и с нашей стороны. В том числе потому, что в последние годы наши заводы, рапортуя о переходе на российские комплектующие, на деле закупали их у локальных поставщиков, которые сами ввозили эти компоненты из-за рубежа».
Наибольшую тревогу вызывает присоединение к санкциям Тайваня, считает сооснователь компании Orbital Express, популяризатор космонавтики Виталий Егоров. «Когда стало понятно, что полностью заменить западную электронику наша промышленность не может, "Роскосмос" от идеи импортозамещения перешел к импортонезависимости, – рассказывает он. – Суть в том, что теперь мы закупаем комплектующие в нейтральных странах. Многие производственные цепочки были переориентированы на тайваньские чипы. Теперь несколько лет этой работы обнулены».
Сборка модулей полезной нагрузки для российских спутников связи на базе Ярославского радиозавода
©Сергей Савостьянов/ТАССЧем можно заменить недоступные технологии
Что касается попыток непосредственного импортозамещения, то на этой почве происходили курьезные случаи. Так, в 2016 году России не удалось запустить на орбиту спутники связи нового поколения «Сфера-В»: установленные на них российские платы увеличили массу аппарата на 30% от проектной. В итоге спутники оказались неподъемными для существующего парка ракет-носителей. Минобороны пришлось дозаказать старые «Меридианы», которые ранее были сняты с производства.
Сверхтяжелый проект: спасет ли реанимация "Ангары" имидж космонавтики России
«Российская электроника возвращает нас на технологический уровень 70–80-х годов прошлого века, – констатирует Иван Моисеев. – Что делать? Говорят, можно все достать в Китае. Но мы это уже проходили после 2014-го. Технологически Китай нас превосходит. Но до 90% своей техники они производят по лицензиям США и продавать ее нам отказались, чтобы не лишиться лицензий. А на остальные 10% – компоненты, прошедшие глубокую локализацию и юридически ставшие китайскими, – подняли цены примерно на 30% по сравнению с западными. Братской щедрости от китайцев не жди».
«В космонавтике любой чип должен пройти испытания, получить ряд сертификатов, – добавляет Виталий Егоров. – Перестраиваться на китайскую электронику – это опять работа на годы. И результат ее будет непрочным. Если через несколько лет КНР захочет теснее работать с Европой и США, то может прислушаться к их рекомендациям, как поступать с Россией. Стоп-кран нашей космонавтики окажется в китайских руках».
Сохранит ли «Роскосмос» имеющиеся проекты
Эти события, однако, не означают, что российская космическая промышленность «встала». Наоборот, планов у нее не сосчитать. С 1990-х годов разрабатываются ракеты семейства «Ангара»: впереди очередные тестовые запуски тяжелой «Ангары-А5» и легкой «Ангары-1.2», анонсированы новые модификации («Ангара-А5М» с увеличенной тягой двигателя, «Ангара-А5В» с кислородно-водородной ступенью, «Ангара-А5ВМ» с возвращаемыми ступенями). С 2000-х годов строится пилотируемый корабль «Орел» (ранее «Федерация»). Создаются ракеты среднего класса «Союз-5» и «Союз-6», проектируется «Амур-СПГ» с метановыми двигателями.
Ракета-носитель тяжелого класса "Ангара" (слева) в Государственном космическом научно-производственном центре имени М.В. Хруничева
©Антон Тушин/ТАССФормально все эти планы в силе. В марте в Омске открылась новая производственная линия «Ангары-А5». В Самаре создается первый летный образец «Союза-5». На космодроме Восточный готовят вакуумные испытания «Орла».
«В ракетах меньше электроники, санкции для них не так чувствительны, как для спутникостроения, – говорит Егоров. – Так что при желании все построить можно. Но ракеты должны что-то возить. Уход коммерческих партнеров означает, что главным заказчиком становится государство. И здесь нужно либо отдельно вкладываться в создание полезной нагрузки для ракет. Либо запускать их реже, тогда себестоимость каждой ракеты возрастет. Так или иначе, за все заплатят граждане России».
Ракета среднего класса "Союз-5"
©Госкорпорация «Роскосмос»Каковы дальнейшие задачи России в космосе
Многие годы самой амбициозной целью значилась Луна: высадка на нее россиян и строительство лунной базы планировались в начале 2030-х. Впрочем, задолго до украинских событий стала понятна нереалистичность этих сроков: в 2020 году проект сверхтяжелой ракеты «Енисей» отправили на пересмотр для внедрения «принципиально новых технологий».
Между эскизом и орбитой: какие ракеты Россия получит в новом десятилетии
На фоне санкций определились новые приоритеты. Дмитрий Рогозин пообещал перенаправить «Роскосмос» «на создание космических систем исключительно оборонного и двойного назначения». Также в госкорпорации анонсировали создание метеорологических спутников, усмотрев риск в отключении России от источников зарубежных метеоданных.
Продолжает курсировать идея о создании национальной орбитальной станции. Вопрос актуален в свете предстоящего «списания» МКС: куда вообще будут летать наши космонавты, если не на собственную станцию? В марте Рогозин уточнил, что она может стать «военно-прикладной». В остальном проект не имеет четких очертаний.
«Нет даже понимания, на орбиту с каким наклонением ее запускать, – рассуждает Иван Моисеев. – По сути, станция нужна только для демонстрации того, что мы еще можем посылать людей в космос. Практических задач, которые позволили бы ее окупить, не просматривается. В любом случае реализовать проект до 2024 года невозможно».
Еще одна свежая инициатива главы «Роскосмоса» – своими силами добраться до Марса, использовав созданную посадочную платформу для отмененной российской-европейской миссии ExoMars. Виталий Егоров относится к ней скептически: «Европейцы несколько лет разрабатывали перелетный модуль и парашютную систему и сделали это только с помощью специалистов НАСА, хорошо освоивших технологию посадки на Марс. У нас таких технологий нет. В 2012 году попытались сами полететь на Марс, но прилетели в Тихий океан (российская миссия «Фобос-Грунт» не смогла преодолеть земную орбиту и сгорела в плотных слоях атмосферы. – «Профиль»). После этого сделали ставку на ExoMars».
Российская военная спутниковая система связи "Гонец"
©Госкорпорация «Роскосмос»По словам эксперта, сейчас «Роскосмос» декларирует готовность работать по всем возможным направлениям. Но пока цели не утверждены руководством страны, а Минфин не выделил деньги, полноценная работа не начнется. При этом симптоматично, что в марте совещаний по космонавтике не было. «Благополучие наших граждан слабо зависит от деятельности "Роскосмоса", – констатирует Егоров. – Пожалуй, социальное значение имеет только спутниковая связь в отдаленных регионах страны, обеспечиваемая спутниками Минцифры. Пока что государство занято поддержкой других отраслей. Нужно спасать то, что уже горит, а не загорится через пять лет».
«Минфин заявил, что пересмотрит бюджет на этот год, а раз так, то космическая отрасль по традиции пострадает сильнее остальных, – прогнозирует Моисеев. – В первую очередь останется то, что нужно военным, – связь и мониторинг Земли».
