19 июня 2024
USD 87.04 -2.01 EUR 93.3 -2.09
  1. Главная страница
  2. Статьи
  3. Какими будут последствия ведущейся Западом против России анти-СВО
антироссийские санкции Зарубежье новая холодная война Операция по демилитаризации Украины Россия

Какими будут последствия ведущейся Западом против России анти-СВО

Митинг в поддержку Украины в Риме

Пацифистский митинг в Риме в марте 2022 года. Надпись на плакате: «Мы поддерживаем Украину»

©Remo Casilli/Avalon/DPA/Vostock Photo

Зачем среди ночной поры
встречаются антимиры?
Зачем они вдвоем сидят
и в телевизоры глядят?

Андрей Вознесенский, «Антимиры», 1961 год

В июле 2021-го, за полгода до начала специальной военной операции на Украине, президент России опубликовал статью «Об историческом единстве русских и украинцев», в которой подробно обосновал неизбежность будущей кампании. «Шаг за шагом Украину втягивали в опасную геополитическую игру, цель которой – превратить Украину в барьер между Европой и Россией, в плацдарм против России, – писал Владимир Путин. – Неизбежно пришло время, когда концепция «Украина – не Россия» уже не устраивала. Потребовалась «анти-Россия», с чем мы никогда не смиримся». И далее: «Все ухищрения, связанные с проектом «анти-Россия», нам понятны. И мы никогда не допустим, чтобы наши исторические территории и живущих там близких для нас людей использовали против России. А тем, кто предпримет такую попытку, хочу сказать, что таким образом они разрушат свою страну».

Не допустим. Не смиримся. Разрушат. Предупреждение недвусмысленное. Автор обращался к читателям без экивоков. Почему мы в массе своей не восприняли его достаточно серьезно – не поверили или не захотели поверить? Это вопрос к аудитории, а не к оратору. Рискнем предположить, что все-таки первое. После многих лет вялотекущего кризиса в достаточно комфортных для большинства условиях почти никто не мог представить себе перехода к качественно иной форме отношений. Между тем приставка «анти», встречающаяся в упомянутой статье девять раз, – маркер этой самой другой формы. Той, что определяет наступивший этап российской и мировой политики с многочисленными последствиями.

Недоконфликт

Четверть века (с 1989 года, когда начала стремительно исчезать советская сфера влияния в Европе, до 2014-го, когда Россия силовым образом отреагировала на казавшееся необратимым расширение атлантической сферы влияния на восток) отношения нашей страны с Западом развивались в парадигме сближения, углубления кооперации и даже интеграции. Насколько это было а) осознанно, б) искренне, в) продуманно, можно оценивать по-разному. Как бы то ни было, но суть оставалась неизменной: Россия даже в моменты осложнений и обострений в отношениях, каковых становилось все больше, прямо не противопоставляла себя Западу. Выражение «наши западные партнеры» постепенно интонировалось со все большей долей сарказма. Однако другого определения (противники, соперники, даже конкуренты) на официальном уровне не звучало.

Первая ступень в плотных слоях

Позиционирование России как «другого», но не «противника», было основой российской внешней политики на протяжении всего этого времени. Первая половина обозначенного периода – «другой» вроде бы трансформируется, чтобы стать «своим» для западных партнеров. Они его поощряют, но без особого рвения. Вторая половина – «другой» уже не рассматривается как кандидат в «свои» (и сам не рассматривает себя в этом качестве), но идет поиск, как совместить интересы и потребности. Не нашли, получается.

Важно, однако, что именно такое «незавершенное» состояние позволяло с начала нулевых выполнять задачу, которую Владимир Путин провозгласил в качестве главной в самой первой своей программной статье «Россия на рубеже тысячелетий». Она увидела свет 30 декабря 1999-го – за сутки до назначения автора исполняющим обязанности президента страны: «Пожалуй, впервые за последние 200–300 лет [Россия] стоит перед лицом реальной опасности оказаться во втором, а то и в третьем эшелоне государств мира. Чтобы этого не произошло, необходимо огромное напряжение всех интеллектуальных, физических и нравственных сил нации».

Следующие почти полтора десятилетия Россия этим и занималась – напрягала силы, чтобы гарантировать место в первом эшелоне. Те, кто уже в этом эшелоне находился, восторга по поводу присоединения к ним России не испытывали, но и опасной для себя такую перспективу не считали. Во-первых, потому что не думали, что она близка. Во-вторых, поскольку полагали, что Россия будет связана принятыми у них правилами. Ранее к эшелону на таких условиях присоединился Китай, и все нарадоваться не могли, как выгодно вышло.

Чем конфликт на Украине похож на противостояние США и СССР в начале 1950-х

Восстановление статуса России как одной из ведущих мировых держав происходило с начала 2000-х до середины 2010-х по разным направлениям. Одно из важнейших – сотрудничество с Западом, прежде всего с Европой, в инвестиционно-технологической сфере, встраивание России в глобальную экономику. Но параллельно Россия уже вопреки Западу (как минимум без его поддержки) стала искать возможности для самостоятельного укрепления, в первую очередь геополитического. Зоной приложения основных усилий предсказуемо стало постсоветское пространство, здесь же возникало большинство трений с европейцами и американцами. Однако территорией бывшего СССР российская активность не ограничивалась. Ближний Восток, Африка, отдельные очаги в Латинской Америке, естественно, Восточная Азия. Если обобщить, российское руководство, наращивая собственный потенциал, использовало любые открывавшиеся возможности.

Противодействие росло. Однако конфликт не переходил в форму конфронтации. И это позволяло многим странам налаживать связи с Россией, сохраняя нормальные отношения с Западом. До определенного момента вопрос ребром не ставился. Поворотным моментом стали события, в центре которых в 2013 году находилась Украина. Финты Киева в привычной для его политической культуры попытке уцепиться за оба варианта (ассоциация с ЕС и преференции в рамках Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана) встретили неприятие обеих сторон. И именно с этого начался острый кризис, приведший к сегодняшней военно-политической стычке мирового масштаба. С этого момента вариант «и/и» стал невозможен – его место заняла альтернатива «или/или». Вместе с этим завершился период российского обустройства в «первом эшелоне», объявленный в той самой установочной статье номер один.

Митинг в поддержку Украины перед посольством России в Вашингтоне

Митинг в поддержку Украины перед российским посольством в Вашингтоне, март 2014

Manuel Balce Ceneta/AP/TASS

Россия как анти-Запад

Прямая и открыто декларируемая военно-политическая конфронтация России и Запада ликвидировала значительную часть инструментов, которые Москва использовала для расширения и укрепления влияния на предыдущем этапе «недоконфликта». В ответ на СВО, которую Россия начала против Украины как анти-России, Запад развернул собственную СВО против России как анти-Запада. Это предопределяет усугубляющееся ожесточение коллизии и низкую вероятность ее договорного разрешения. А для тех, кто не является непосредственным участником конфликта, не остается пространства для лавирования – их принуждают сделать выбор.

Россия как анти-Запад меняет мировую диспозицию. До февраля 2022 года многие понимали, что прежний универсалистский порядок в упадке. Но отсутствовал игрок, который бы не просто критиковал его изъяны или действовал в обход, а заявил о его однозначном неприятии и желании разрушить.

Китайский товарищ: итоги визита Си Цзиньпина в Москву

То, что именно Россия взяла на себя эту функцию, – следствие сочетания историко-культурных, геополитических и личностных факторов. Будь их соотношение иным, возможно, и события развивались бы по другому сценарию. Однако теперь выбор (которого, по словам Путина, на самом деле не было) сделан. И скорость сдвигов в мировой системе показывает, что предпосылки для них зрели уже давно, а не возникли в прошлом году. Фраза Си Цзиньпина, произнесенная на выходе из Кремля, «сейчас идут перемены, которых не было сто лет, и мы двигаем их вместе», знаковая, особенно если учесть, что китайские начальники просто так ничего не говорят – культура такая.

А еще Си сказал, что «российско-китайские связи вышли за рамки двусторонних отношений и имеют жизненно важное значение для современного миропорядка и судьбы человечества». Сейчас многие задаются вопросом: в связке России и КНР кто младший партнер, а кто старший? Вопрос этот не праздный для самих Москвы и Пекина, но он непринципиален с точки зрения общемировой ситуации. Для нее важно, что образуется конгломерат «анти-». Из формулы Си Цзиньпина вытекает, что Пекин рассматривает отношения с Москвой как целостный феномен, служащий отдельным фактором международных отношений. Это не союзничество, которого Китай избегает в принципе, поскольку не хочет брать на себя обязательств, но нечто, к нему приближенное. И это нечто противопоставлено четко оформленному блоку, который теперь принято называть «коллективным Западом».

Примечательно, что максимально консолидировался этот коллектив именно против России после начала военной кампании на Украине. Китай к противостоянию присоединился по собственной воле, правда, США сделали все, чтобы побудить его выбрать другую сторону баррикад. Строго говоря, Пекин не был обязан вливаться в группу «анти-», мог и остаться в стороне. Но Си Цзиньпин пришел к выводу, что такая позиция сейчас влияние КНР не укрепляет, а скорее, наоборот, снижает. Для стран с претензиями наступает время определенности и обязательного участия.

Постсоветская воронка

Россия как анти-Запад – это прежде всего вызов странам – соседям по территории бывшего СССР. Соперничество за влияние на этом пространстве кипело с момента распада Советского Союза, но объявленное сотрудничество России с Европой и Америкой позволяло государствам практиковать более или менее откровенную многовекторность. Забавно вспоминать, что представители Украины или Грузии, доказывавшие целесообразность сближения с НАТО в 2000-е, приводили аргумент: да у России отношения с альянсом намного более разветвленные, мы просто хотим того же! Действительно, в цветистых декларациях о российско-натовском сотрудничестве недостатка одно время не было…

Соседи по-прежнему тесно связаны с Россией отношениями взаимной зависимости, а жесткий клинч Москвы с Западом служит для них источником головной боли. Попытки дистанцироваться не слишком успешны.

Плакат "Гарантия безопасности-НАТО" в Грузии

Грузия не настроена пророссийски, но и не готова открывать против Москвы второй фронт

David Mdzinarishvili/REUTERS

Армения, страдающая от изменившегося не в пользу Москвы баланса сил на Южном Кавказе, проводит странный и рискованный курс имитации геополитического выбора, чреватый кризисом в отношениях с отвлекшимся, но по-прежнему главным партнером Россией. Декларативно союзный Москве, но ищущий любую возможность опереться на США/Европу Казахстан – пример иного рода. А полностью зависящая от России, но фактически примкнувшая к западному лагерю Молдавия – вообще отдельный сюжет. И так далее.

Неизбежное структурирование конфронтации будет сопровождаться все большим давлением на страны, желающие разыграть партию неприсоединения. Справедливости ради надо сказать, что она была бы оптимальна, пожалуй, для всех государств этой части мира, но такой роскоши им не предоставляют.

Взбесившиеся стрелки

Еще совсем недавно, три-четыре года назад, большинство прогнозов относительно мироустройства утверждали, что появление новой биполярной системы маловероятно. Даже если выделится два центра – США и Китай, блоков по модели ХХ века не возникнет, слишком велики интересы всеобщего коммерческого взаимодействия. Действительно, холодную войну в прежнем виде не воспроизвести. Однако оказалось, что коммерческое взаимодействие, сколь бы выгодным оно ни было, можно просто обрубить из соображений безопасности, понятых по-иному. А там, где бизнес остается, он не в состоянии предотвратить геополитическое и стратегическое соперничество.

Сварить лягушку: в чем суть американской стратегии противодействия России

По состоянию на весну 2023 года будущее выглядит следующим образом. Оформляется два противостоящих «антимира», борьба которых представляет собой схватку за новую мировую иерархию. В ее центре – две СВО: России против Украины и Запада против России. Эффект масштаба придает присоединение к этой конструкции Китая. Не входящие ни в одну из групп страны будут стремиться извлекать из этой борьбы дивиденды, рискуя опасными издержками. И так может продолжаться довольно долго.

Однако упомянутые выше конгломераты инструментальны, созданы для фазы войны, а не стабильны и долгосрочны. Их композиция может меняться вплоть до разбора на составляющие. Возвращаясь к метафоре «эшелонов»: само это слово означает как элемент защиты или боевого построения (в этом смысле оно и было использовано в статье Путина), так и железнодорожный состав, перевозящий войска. Если оттолкнуться от второго значения, то можно сказать, что сейчас мир оказался в ситуации «взбесившихся стрелок». Куда и в каком составе будет направлен тот или иной эшелон, зависит от произвольного стечения обстоятельств. А общей станции назначения то ли никто не знает, то ли ее просто нет.

Двадцать лет после распада СССР Россия укрепляла позиции на мировой арене, расчетливо и отчасти оппортунистически используя ошибки других игроков. Теперь настало время самой ставить задачи и идти к их выполнению, делая уже свои ошибки и понимая по дороге, достижимы ли цели. Ставки предельно высоки для всех. Итогом будет другая Россия в другом мире, возникшем при нашем непосредственном участии. Будет ли первая сильнее, влиятельнее и устойчивее, а второй – лучше и стабильнее, сейчас не ответит никто.

Автор – главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», председатель Совета по внешней и оборонной политике (СВОП)

Подписывайтесь на все публикации журнала "Профиль" в Дзен, читайте наши Telegram-каналы: Профиль-News, и журнал Профиль