Наверх
26 января 2022

Насколько близкими могут стать отношения Турции и Азербайджана?

Ильхам Алиев (слева) по-братски приветствует Реджепа Эрдогана. Физули, 15 июня 2021 года

©ANADOLU AGENCY VIA AFP/EAST NEWS

«Уважаемый Президент, мой дорогой брат, Победоносный Верховный главнокомандующий господин Ильхам Алиев. Благодаря Вашему решительному руководству продолжавшейся около тридцати лет оккупации Карабаха был положен конец всего за сорок четыре дня. Это имеет большое значение не только для наших азербайджанских братьев, но и для всего тюркского мира». Пафосное обращение турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана, прозвучавшее 12 ноября во время VIII саммита Совета сотрудничества тюркоязычных государств в Стамбуле, как нельзя лучше передает атмосферу сегодняшних отношений Баку и Анкары.

Лидеры двух стран иначе как «братьями» друг друга не называют. Ни одно важное событие в Азербайджане не проходит без участия турецкого президента. Эрдоган стоял рядом с Алиевым 10 декабря 2020 года, принимая парад Победы в Отечественной войне (так теперь в Азербайджане называют события прошлой осени в Нагорном Карабахе).

Означает ли завершение боевых действий в Карабахе окончательное урегулирование этого конфликта

15 июня 2021-го два президента в Шуше подписали двустороннюю декларацию о союзнических отношениях. Символическое значение этой инициативы трудно переоценить. Шуша – это не просто населенный пункт, а второй по величине город на территории бывшей Нагорно-Карабахской республики. Во время первой карабахской войны азербайджанцы считали Шушу своим форпостом, а утрата этого города в мае 1992-го на протяжении долгих лет была для них самой тяжелой национальной травмой. До вхождения этих земель в состав Российской империи Шуша была столицей Карабахского ханства. В период заката и распада имперского государства в первой четверти XX века Шуша превратилась в арену жестокого армяно-азербайджанского противостояния, ставшего фундаментом будущего нагорно-карабахского конфликта. В преамбуле Шушинской декларации цитировались слова отца-основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка «Радость Азербайджана – это наша радость, а печаль – наша печаль» и формула Гейдара Алиева «Один народ – два государства».

26 октября в присутствии Алиева и Эрдогана состоялось открытие международного аэропорта в Физули, административном центре района, ранее контролировавшегося армянами, а сегодня объявленного азербайджанскими «воздушными воротами в Карабах». Аэропорт был возведен стремительно, менее чем за год, и 6 сентября 2021-го он уже принял первые рейсы из Баку. В строительстве объекта было задействовано 12 турецких компаний. Помимо практического значения у аэропорта есть и символическое – Баку показывает, что территории, утраченные в начале 1990-х, вернулись в состав республики навсегда. Все это получает полную и безоговорочную поддержку Анкары, как и действия Азербайджана на границе с Арменией. Турецкое руководство жестко увязывает процесс нормализации отношений с Ереваном с полным урегулированием всего комплекса проблем и противоречий, существующих между ним и Баку. На упомянутом выше стамбульском саммите Совета сотрудничества тюркоязычных государств Алиев получил из рук Эрдогана Высший орден тюркского мира.

Таким образом, укрепление турецко-азербайджанской стратегической связки налицо. Беспрецедентное военно-политическое вмешательство Анкары во вторую карабахскую войну резко усилило позиции Турции в Закавказье. Геополитическому лидерству Москвы в регионе был брошен решительный вызов. С тех пор общим местом стали разговоры о едва ли не полном подчинении азербайджанской внешней политики турецким интересам и о сжимании российского влияния в Кавказском регионе в целом и в Азербайджане в особенности. Но так ли безупречна подобная формула? И так ли однозначны итоги второй карабахской войны?

Ликование по поводу возвращения Лачинского района под контроль Азербайджана, 1 января 2020 года

Александр Казаков/Коммерсантъ/Vostock Photo

Стратегическое союзничество не по прямой линии

Сегодня об укреплении турецкого влияния в Закавказье охотно говорят и политики, и эксперты. Но свои интересы в регионе Анкара обозначила отнюдь не в сентябре прошлого года. По словам известного турецкого исследователя профессора Мустафы Айдына, «после того как в Азербайджане установилась советская власть, многие лидеры и интеллектуалы из этой страны переехали в Турцию и внесли значительный вклад в создание Турецкой Республики. Они жили здесь, создавали литературные и общественно-политические произведения, умирали в Турции, обеспечив твердую основу для сегодняшних отношений». И поэтому сразу же после распада СССР, как верно отмечает тот же автор, «большой сегмент турецкого общества воспринял это как провозглашение суверенитета «второго турецкого государства». И хотя эта идея, популярная в начале 1990-х и в самой Турции, у лидеров Народного фронта Азербайджана, не была воплощена на практике, концепт «одна нация – два государства» удалось наполнить содержанием. В ноябре 2007-го два государства подписали Программу и исполнительный план о долгосрочном экономическом сотрудничестве. В этом же году в Концепции национальной безопасности Азербайджана была зафиксирована важность стратегического сотрудничества с Турцией. Анкара стала играть значительную роль в подготовке азербайджанского офицерского корпуса, а также кадров для спецслужб и правоохранительных структур.

Какие военные тенденции подчеркнул конфликт в Карабахе

Но было бы неверно рассматривать постсоветский Азербайджан как верного оруженосца Анкары. Своеобразным «моментом истины» для их отношений стал процесс армяно-турецкой нормализации (получивший известность как «футбольная дипломатия»), пиком которого стало подписание главами МИД Армении и Турции Цюрихских протоколов в октябре 2009 года. Тогда представители официального Баку достаточно жестко, в том числе и в публичной сфере, оппонировали Анкаре. И во многом это заставило турецкое руководство заморозить активность на этом направлении. Идея «развести» карабахское урегулирование и армяно-турецкую нормализацию так и не реализовалась. Более того, в августе 2010 года Турция и Азербайджан заключили Договор о стратегическом партнерстве и взаимной помощи, вторая статья которого специально оговаривала, что в случае вооруженной атаки или агрессии третьей стороны или группы государств Анкара и Баку окажут друг другу максимально возможную помощь. В этом плане новизна пунктов Шушинской декларации-2021, за исключением ее символического значения выглядит сомнительной.

В то же время азербайджанская внешняя политика, несмотря на отмеченное выше стратегическое сближение с Турцией, сохраняла самостоятельность в продвижении собственных целей и задач. Яркой иллюстрацией этому служит наращивание военно-политической кооперации с Израилем. После прихода к власти Партии справедливости и развития в 2003-м турецкая внешняя политика претерпела значительные трансформации. Одним из ярких проявлений этой «смены вех» стало ухудшение отношений Анкары с Тель-Авивом вплоть до практически полной заморозки в 2010 году. Но и последующая оттепель, продвигаемая союзником Турции и Израиля – США, имела свои пределы. Как бы то ни было, а Израиль до сегодняшнего дня остается важнейшим поставщиком вооружений и техники для азербайджанской армии, и с помощью взаимовыгодной стратегической кооперации Баку решает еще одну задачу – поддерживает связи с произраильским лобби в США.

Другой пример – Россия. В конце 2015 года Москва и Анкара оказались по разные стороны баррикад в сирийском конфликте, а уничтожение турками российского самолета спровоцировало масштабный кризис в двусторонних отношениях. Азербайджанское руководство в этой ситуации не встало полностью на сторону Турции, а попыталось сыграть роль посредника, получая максимальную выгоду от сохранения нормального диалога с двумя евразийскими гигантами. К слову, во время карабахской «четырехдневной войны» (апрель 2016) Анкара однозначно солидаризировалась с Баку, хотя Азербайджан и не повел себя аналогичным образом несколькими месяцами ранее во время ее конфликта с Москвой.

Таким образом, турецко-азербайджанские отношения в 1991–2020 годах развивались поступательно. Но их траектория вовсе не выглядела, как прямая линия. Стороны, укрепляя общность позиций, в то же время сохраняли автономию для продвижения тех интересов, которые считали важными для себя.

Братство и интересы: сложный баланс

В прошлом году отношения Анкары и Баку вышли на качественно новый уровень. Только в январе–сентябре 2020-го Азербайджан купил у Турции оружия на $123 млн, то есть в шесть раз больше, чем за аналогичный период предыдущего года. Ключевую роль в победе Азербайджана во второй карабахской войне сыграла помощь, оказанная Анкарой. Речь не только о БЛА «Bayraktar TB2», но и о разведданных, военных инструкторах и операторах тех самых беспилотников.

Страна невыученных уроков

Но не стоит представлять дело так, будто бы армянским силам противостояла Турция. Эта идея весьма популярна сегодня в Армении, особенно в оппозиционных кругах. Идею «тюркизации» и турецкого фактора как главных вызовов для своей страны последовательно продвигает экс-президент Роберт Кочарян. Однако правда такова: армянским силам противостояла азербайджанская армия – граждане этой страны, одетые в национальную военную форму, хотя и подготовленные при значительной поддержке Турции. Идея «деоккупации» Карабаха не была привнесена в азербайджанский нарратив кем-то извне. Эта идея стала консенсусом, ей привержены и президент Ильхам Алиев, и вчерашний «узник совести» Ильгар Мамедов, равно как и журналисты, правозащитники, оппозиционеры, высокопоставленные чиновники. Вокруг нее строился и внешнеполитический курс страны, названный «политикой качелей», то есть равновесных отношений с великими и средними державами ради восстановления территориальной целостности. Силовое «освобождение земель» также проговаривалось на официальном уровне как вероятный вариант решения конфликта за долгие годы до начала второй карабахской кампании. И без всякой привязки к турецкой внешней политике.

Можно перечислить немало примеров проявления благодарности Ильхама Алиева «брату Реджепу» за помощь в прошлогодней «осенней войне». Азербайджанские власти сделали ряд шагов, от которых ранее тактично воздерживались, вроде введения безвизового режима с Турцией или поддержки Анкары в ее конфликте с Грецией и Кипром. Знаковым событием можно считать Исламабадскую декларацию 13 января 2021 года, подписанную министрами иностранных дел Турции, Азербайджана и Пакистана – Мевлютом Чавушоглу, Джейхуном Байрамовым и Шахом Махмудом Курейши. Наряду с развитием сотрудничества в социально-экономической и военной сфере документ предполагает совместные действия по защите прав мусульман и противодействию их дискриминации.

В то же время, несмотря на укрепление стратегической связки, Турция и Азербайджан сохраняют собственные приоритеты. Все три совместных заявления, призванных обеспечить урегулирование армяно-азербайджанского конфликта в условиях нового статус-кво, подписаны в формате Москва–Баку–Ереван без участия Анкары. И в тексте от 26 ноября особо подчеркивается роль российских миротворцев. Это очевидный сигнал по поводу того формата, который считается оптимальным. И он не предполагает интернационализации миротворческой операции. Открытие транспортных коммуникаций, которое пытается форсировать Баку, должно проходить при гарантиях пограничной службы ФСБ РФ, а не Турции. Более того, за год, миновавший с момента завершения второй карабахской войны, Баку ни разу не противопоставил турецкий вектор российскому, напротив, публично Алиев всячески подчеркивает, что у него конструктивные отношения с Владимиром Путиным. Тут важно оговорить: в этом Алиева поддерживают далеко не все азербайджанцы. И в соцсетях, и в эмиграции, и среди оппозиции присутствие российских войск на азербайджанской территории у многих вызывает раздражение. Да и турецкое влияние связано не только с личностью Эрдогана. Оно идет и по линии исламских сетей, и сторонников Фетуллаха Гюлена, ослабленных, но не сломленных полностью. И все это говорит о том, что даже гипотетический уход Эрдогана не остановит турецкого влияния на азербайджанское общество, не говоря уже о политикуме.

50 оттенков "серой зоны"

Но факт остается фактом. Если турецкая элита стремится к распространению своего регионального и глобального влияния, то Ильхам Алиев отстаивает суверенитет Азербайджана даже в отношениях с близкой Турцией. Азербайджан – светская страна, поэтому поощряемая Эрдоганом ползучая исламизация Турции вызывает там настороженность. Не очень-то хочется Баку и официально признавать независимость Турецкой республики Северного Кипра. Одно дело солидарность с Анкарой, а другое – формально-юридическая поддержка.

Отсюда и согласие на трехсторонний формат по Карабаху без турецкого участия, и самостоятельная энергетическая политика. При этом, в отличие от Грузии, являющейся по преимуществу реципиентом турецкой помощи и инвестиций, Азербайджан в экономическом плане сам может многое предложить Турции. В последние годы Азербайджан стал одной из стран, больше всего инвестирующих в экономику Турции (более $15 млрд, в то время как Турция инвестировала в Азербайджан $12,5 млрд). Ожидается, что в ближайшие годы сумма азербайджанских инвестиций увеличится до $20 млрд.

Следовательно, какие бы разговоры о братстве, дружбе и интеграции интересов ни велись, реальность отличается большей пестротой. Так было до 2020 года, и, скорее всего, так останется и в будущем. Союзничество – это, как правило, не про тождество интересов, а про взаимную увязку выгод и минимизацию расхождений. В конце концов, даже братья имеют собственные взгляды на окружающий их мир.

Автор – ведущий научный сотрудник МГИМО МИД России, главный редактор журнала «Международная аналитика»

Избранные статьи в telegram-канале ProfileJournal
Больше интересного на канале Дзен-Профиль
Самое читаемое