Наверх
22 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Банки США: разлом"

Бизнес-модели дают сбой — доверие размывается. То же может произойти и с прибылями.В 90-е годы казалось, что в финансовом секторе нет ничего невозможного. Некогда имевшие право только принимать депозиты и выдавать кредиты, банки ринулись продавать ценные бумаги. Инвестиционные дома с Уолл-стрит начали выдавать кредиты компаниям. В результате перспективным новым компаниям, существующим фирмам и потребителям деньги потекли рекой. Это стало движущей силой новой экономики с ее быстрым ростом производительности и заставило весь мир завидовать американской финансовой системе. Тем более что из рецессии 2001 года, сопровождавшейся падением фондового рынка, она вышла вроде бы в хорошей форме. Во втором квартале этого года коммерческие банки получили рекордные прибыли, а их балансовые отчеты были намного лучше, чем во время предыдущих спадов.
Но сегодня в как никогда тесной связке инвестиционного и коммерческого банкинга проявляются признаки неблагополучия. По оценкам Putman Lovell Securities, доходы пяти крупнейших компаний — Citigroup, J.P.Morgan Chase, Merrill Lynch, Goldman Sachs и Morgan Stanley — в этом году могут оказаться ниже уровня 1998 года. 17 сентября J.P.Morgan Chase & Co. официально сообщила, что ее операционный доход за третий квартал будет значительно ниже уровня второго квартала из-за выросших более чем в 4 раза, до $1,4 млрд., убытков сектора корпоративных кредитов. Одна из возможных причин: многие кредиты были предоставлены проблемным или уже разорившимся телекоммуникационным компаниям. И делалось это в погоне за долей в инвестиционном банкинге.
Это лишь малая толика невиданной доселе волны безнадежных долгов. По данным Эдварда Алтмана (Edward I. Altman), профессора Stern School of Business при New York University, был объявлен дефолт или проведена значительная уценка стоимости корпоративных облигаций и кредитов на сумму $880 млрд. Потери растут, и перед самыми крупными фирмами вырисовывается все более реальная перспектива юридического преследования со стороны инвесторов.
Под вопросом выздоровление экономики в целом. Банки — неотъемлемое связующее звено денежных потоков, и они должны иметь репутацию честных игроков. Однако после целого года скандальных разоблачений сомнительных маневров и конфликтов интересов инвесторы все более скептически начинают относиться ко всему, что продается на Уолл-стрит.
Это отчасти объясняет неблагополучие на фондовом рынке, несмотря на признаки роста реальной экономики. Из-за этого же инвесторы требуют более высоких процентов при покупке корпоративных облигаций. При сохранении низких котировок акций стоимость капитала для компаний растет, лишая их необходимых инвестиций. И пока весь этот ажиотаж с расследованиями не прекратится, инвесторы будут сторониться того, что им представляется мошеннической игрой. «До тех пор, пока новые правила и законы не приобретут законченный вид и люди не почувствуют, что снова можно входить в воду, уверенность и доверие на рынок не вернутся», — говорит финансовый директор Lehman Brothers Inc. Дэвид Голдфарб (David Goldfarb).
Как же мы дошли до этого? В 90-е годы в сильно зарегулированную прежде финансовую систему США проникли рыночные силы. В 1999 году был отменен закон Гласса-Стегалла (Glass-Steagall) времен Великой депрессии (запрещал коммерческим банкам владеть, гарантировать размещение или проводить операции с корпоративными ценными бумагами или облигациями. — «Профиль»). Это значительно усилило уже наметившуюся тенденцию смыкания коммерческих и инвестиционных банков или вторжения в сферу деятельности друг друга. Было легализовано существование финансовых монстров типа Citigroup и J.P. Morgan, а коммерческие банки, например Bank of America и FleetBoston Financial Corp., смогли заняться инвестиционным банкингом. Все стремились дополнить низкие доходы от кредитов за счет более прибыльного бизнеса.
В результате — беспощадная конкуренция в секторе инвестиционного банкинга. Аналитики из советников по инвестициям превратились в «зазывал», предлагающих акции конкретных компаний; инвестиционные банкиры соблазняли глав компаний, предлагая выгодные акции IPO. Ради выгодных инвестиционных сделок предоставлялись займы. «Коррупция поразила всю финансовую систему», — констатирует Феликс Рохартин (Felix G. Rohartyn), глава фирмы финансового консалтинга Rohartyn Associates LLC.
В то же время под воздействием рыночных сил стали меняться и застегнутые на все пуговицы крупные коммерческие банки. Они продали часть своих корпоративных кредитов банкам поменьше, страховым компаниям и взаимным фондам на быстро расширявшемся рынке синдикаций с объемом свыше $2 трлн. Потом они перешли к переводу различных видов потребительских кредитов — от ипотеки до платежей по кредитным картам — в ценные бумаги и продали их, на основе чего сформировался нынешний $7-триллионный рынок секьюритизации. Продавая кредиты, банки могли выдавать новые кредиты, используя свой капитал снова и снова. Но это также означало, что банки принимали решения о кредитовании, исходя из требований рынка, а не собственных оценок. Из-за этого банковская система все меньше становилась буфером и все больше — хорошо отлаженным механизмом передачи капризов рынка.
Чем разнообразнее становился бизнес банков, тем чаще они сталкивались с конфликтом интересов. Обострившаяся конкуренция подталкивала банки к радужным рекомендациям по акциям, к кредитам под низкий процент и к передаче наиболее популярных у инвесторов акций IPO главам компаний — все ради инвестиционной прибыли. Это вело и к предоставлению банкирами непродуманных кредитов и гарантий по ценным бумагам, которые вообще не должны были появляться на рынке. Перегибы, имевшие место во время этого бума, по словам Д. Куинна Миллза (D. Quinn Mills), профессора-экономиста из Harvard Business School, — это «путь к неминуемому крушению».
Перепродажа кредитов создала и моральный риск: для банков соблазнительно было подходить к выбору заемщиков не так строго, как если бы они рисковали своими собственными деньгами. «Банки отказались от серьезной оценки кредитных рисков, а люди, которым они продали эти бумаги, вообще не умеют их оценивать», — считает Мартин Майер (Martin Mayer), автор книги The Bankers, сотрудничающий по приглашению с Brookings Institution.
В будущем могут возникнуть и другие проблемы. Хотя пока рынок секьюритизированных потребительских кредитов здоров, но в случае проблем с экономикой инвесторы, купившие у банков кредиты, могут пострадать. Кроме того, Федеральной резервной системе, надзирающей за банками, труднее решать проблемы кредитов после того, как долг уже попал на рынок. Как комментирует Майер, «впервые банки перераспределили убытки заранее».
Многие из акций и облигаций периода бума 90-х, возможно, вообще не должны были оказаться на рынке. Например, по данным Алтмана из Stern, для 45% бросовых облигаций или был объявлен дефолт, или они существенно потеряли в цене против 5% в 1998 году. Теперь инвесторы не хотят иметь дела с бросовыми облигациями. А некоторые сторонятся вновь эмитируемых банками ценных бумаг, даже обеспеченных активами.
Дополнительный отрицательный фактор для экономики — потеря доверия. Банкам и финансовым компаниям приходится отбиваться от тысяч судебных исков со стороны инвесторов. И кое-кто в Вашингтоне начинает задаваться вопросом, должны ли и дальше существовать финансовые «универмаги», возникшие после отмены закона Гласса-Стегалла. По словам помощника одного из наиболее влиятельных конгрессменов-демократов, предстоит разобраться, законодательство ли «подтолкнуло коммерческие и инвестиционные банки пойти на больший риск, чем обычно, и не привело ли [законодательство] к конфликтам», противопоставив интересы банкиров и клиентов.
Теперь ясно, что в погоне за всем сразу многие финансовые компании не преуспели ни в одном из видов финансового бизнеса. Многим из них не удалось превратиться в финансовые «универмаги», торгующие всем — от консультаций по слияниям до кредитных карт. Ранее в этом году FleetBoston ликвидировал свое инвестиционно-банковское подразделение Robertson Stephens главным образом, по словам гендиректора Чарльза Гиффорда (Charles K. Gifford), из-за сокращения предложения акций IPO высокотехнологичных компаний, на которых компания специализировалась, и больших убытков по ним. Гендиректор Wells Fargo & Co. Ричард Ковасевич (Richard M. Kovacevich) добавляет: «В 70% случаев покупка банками инвестиционных банков закончилась неудачей». Wells Fargo предпочла не ввязываться в эту игру. В крупных банках растет доля прибыли от трейдинга, который очень неустойчив по своей сути. «Банки играют на рынке процентных ставок, а он начинает взрываться», — отмечает Дэвид Хендлер (David A. Hendler), аналитик из компании по исследованию рынка облигаций CreditSights.
Ситуация может ухудшиться, если появятся новые безнадежные долги. За девять месяцев, завершившихся 30 июня, в J.P.Morgan списали безнадежных займов на сумму $3,3 млрд. И как замечает Рэндалл Додд (Randall Dodd), директор Derivatives Study Center в Вашингтоне, невозможно точно сказать, как повлияют на банки потери от деривативных облигаций, — их рынок также расцвел, когда банки активно искали новые возможности для трейдинга. Например, нарицательная стоимость деривативов J.P.Morgan — $25 трлн. Но инвесторы не знают, насколько повлияет на них, скажем, резкое увеличение ставок или ослабление доллара.
Уолл-стрит угрожает также грандиозный судебный иск. Некоторые пенсионные фонды и страховые компании решили нанести ответный удар. CalPERS объединился с несколькими другими пенсионными фондами для иска к J.P.Morgan и Citigroup, андеррайтерам последнего выпуска облигаций WorldCom Inc. на сумму $11 млрд., обвиняя их в недобросовестном отношении к этой сделке. Банкам, возможно, придется выплатить $5 млрд. для урегулирования более чем 300 коллективных исков по поводу разнообразных обвинений, начиная с навязывания недоброкачественных акций IPO и заканчивая особым расположением к некоторым клиентам, отмечает Джеймс Ньюман (James Newman), исполнительный директор Securities Class Action Services. Кроме того, подано 25 групповых исков против аналитиков ряда фирм.
Финансовые гиганты ускорили рост новой экономики в 90-х годах. Но сегодня, когда экономика США пытается выйти из депрессии, их позиции неустойчивы. «Что-то не видно, чтобы было много компаний, желающих стать следующей Citigroup», — говорит Брок Вандерфлит (Brock Vanderfleet), аналитик из Lehman Brothers. Создание прочного фундамента финансовой системы станет решающим фактором возврата экономики на нормальные рельсы.

Эмили Торнтон (Emily Thornton), Питер Кой (Peter Coy) и Хизер Тиммонс (Heather Timmons) в Нью-Йорке и материалы бюро. — Business Week.

Общая сумма долговых обязательств у синдикатов* ($ млрд.)

19951100
20001900
20012000

* Группы инвесторов, покупающие долги корпораций у банков, выдавших займы.

Источник: Federal Reserve, Bond Market Assn. — Business Week.

Невыполнение долговых обязательств синдикатов* ($ млрд.)

199545
2000100
2001190

* Группы инвесторов, покупающие долги корпораций у банков, выдавших займы.

Источник: Federal Reserve, Bond Market Assn. — Business Week.

* Включая потенциально проблемные долги.

Источник: Federal Reserve, Bond Market Assn. — Business Week.

Секьюритизированные потребительские кредиты ($ млрд.)

ГодЦенные бумаги, обеспеченные закладнымиЦенные бумаги, обеспеченные активами
19951900300
200032001000
II кв. 200239001400

* Группы инвесторов, покупающие долги корпораций у банков, выдавших займы.

Источник: Federal Reserve, Bond Market Assn. — Business Week.

* Включая потенциально проблемные долги.

Источник: Federal Reserve, Bond Market Assn. — Business Week.

Источник: Federal Reserve, Bond Market Assn. — Business Week.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK