Наверх
12 ноября 2019
USD EUR
Погода
Без рубрики

Архивная публикация 2002 года: "Битвы вокруг клонирования"

Исход споров вокруг патентов на клонирование решит, какая из трех малоизвестных компаний станет номером первым.Что получится, если взять три биотехнологические компании, кучу патентов и Ноев ковчег с клонированными животными? Неприглядная свара за право контролировать самые многообещающие новые отрасли биологии. Фермеры уже клонируют призовых коров и свиней. Этим в массовом порядке станут заниматься все, если, как ожидается, Food & Drug Administration (FDA) разрешит в этом году продажу молока и мяса клонированных животных. Первый в мире клонированный котенок родился в декабре прошлого года. Так появилась новая индустрия — для тех, кто никак не может расстаться со своими домашними животными. Куда существеннее — при условии решения этических проблем — то, что ученые смогут когда-нибудь использовать те же самые технологии в целях получения стволовых клеток для лечения пораженных органов и тканей человека.
Три компании, утверждающие, что контролируют эту технологию, далеко не так известны, как клонированная овца Долли (Dolly) или клонированный полосатый кот СиСи (CC). Ведущий игрок Geron Corp. вышла на игровое поле клонирования в 1999 году за счет покупки Roslin Bio-Med Ltd., дочерней компании фирмы, сотворившей овцу Долли. Два ее соперника — Advanced Cell Technology Inc. (АСТ) возглавляют перебежчики из Genron и Infigen.
Аналогом Microsoft в этой отрасли (если такая компания когда-нибудь появится) станет тот, кто крепче всех ухватится за основные патенты. Такой игрок сможет собирать дань со всех компаний, где используют технологии клонирования в научных целях, и требовать часть доходов. Но может статься, что в этом темном бизнесе не окажется короля. По одному из возможных сценариев, несколько компаний станут обладателями патентов, слегка различающихся подходами к технике клонирования.
Патентные споры, которые привлекли внимание US Patent & Trademark Office, в конце концов разрешатся в чью-либо пользу. А пока неизвестность терзает не только эти три фирмы, но и десятки дерзких новичков. «Всегда, когда не ясно, у кого какие права, сложно находить источники инвестиций, — отмечает президент Infigen Майкл Бишоп (Michael D. Bishop). — Пока не будет ясности вокруг основных патентов, мы не сможем дальше развивать эту технологию».
Клонирование пока слишком новая отрасль для того, чтобы можно было грести прибыль обеими руками, но ее потенциал очевиден. При клонировании молочных коров АСТ требует $20 000 за голову, и за прошлый год фирма заработала $1 млн. на продаже лицензий на свое ноу-хау другим фирмам, включая Genetic Savings & Clone, которая финансировала создание котенка СиСи в техасском A&M University. Несомненно, процесс надо еще серьезно «довести до ума»: на каждый здоровый клон приходится сотни выкидышей и случаев патологии развития. И тем не менее спектр возможностей, как уверяет основатель и глава АСТ Майкл Уэст (Michael D. West), ограничивается только человеческим воображением.
Или патентными органами. В центре споров находится технология под названием «перенос ядра» (nuclear transfer). При клонировании животного из его клетки высасывается ДНК и вводится в «выпотрошенную» яйцеклетку, из которой в дальнейшем развивается эмбрион. Geron утверждает, что при помощи этой технологии первое существо получили в 1997 году в Roslin, подразделении Geron. И поэтому глава Geron Томас Окарма (Thomas B. Okarma) уверен, что его компания возьмет верх в патентной баталии. «У меня есть Долли, — говорит он. — Мне бояться нечего».
Окарма уверен также, что и теряет он меньше, чем конкуренты. Доходы от лицензий в прошлом году составили меньше 10% от $3,6 млн. доходов Geron в целом. Остальное получено от совместных исследований с компаниями вроде Kyowa Hakko, японской фармацевтической фирмы.
Большая часть исследований Geron посвящена разработке методик лечения рака на основе природного энзима теломеразы и не имеет никакого отношения к клонированию. Компания также разрабатывает препараты для лечения диабета, сердечных заболеваний и неврологических расстройств с использованием стволовых клеток. Таким образом, любая прибыль от спорных патентов на клонирование для Geron не более чем приправа к основному блюду. «Нас больше волнуют вопросы лечения рака», — заявляет Окарма.
А АСТ делает на клонов основную ставку. Отделение АСТ, Cyagra LLC, выращивает клонированных коров и за прошлый год продало клонированных животных на $1 млн. Уэст надеется использовать ту же технологию для создания эмбрионов человека, чтобы получать из них стволовые клетки. «При клонировании в терапевтических целях мы могли бы получать любые клетки, идентичные клеткам любого пациента и модифицированные необходимым образом, — говорит он, оценивая потенциальный рынок в $10 млрд. и более в год. — Рынок огромен».
Возможно, это и так, но желание Уэста поскорее наложить лапу на этот рынок друзей ему не прибавляет. В ноябре АСТ объявила об успешном клонировании эмбриона человека. На самом деле, как говорят эксперты, АСТ удалось создать клеточную массу, которая погибла, так и не развившись в полноценный источник стволовых клеток. Многие ученые сочли это попыткой привлечь внимание венчурного капитала. Изыскав $12 млн., АСТ продолжает поиски дополнительных $10—15 млн. «Это ужасно, — считает Артур Каплан (Arthur L. Caplan), профессор и директор Center for Bioethics при University of Pennsylvania. — Желание добыть денег и укрепить свои позиции в спорах о патентах создает у таких компаний ментальность золотоискателя, участвующего в гонке за выгодный участок».
В январе US Patent & Trademark Office предпринял шаги для наведения порядка в этой области. Он согласился провести расследование по заявлению Geron, требующей отозвать основные патенты АСТ на том основании, что технологию клонирования первым изобрело и применило подразделение Geron, фирма Roslin. 11 марта в битве за патенты произошел новый поворот: было объявлено о рассмотрении заявки Infigen на патент по клонированию животных — при том, что в стадии оформления находится патент Geron. Infigen, также занимающаяся клонированием домашнего скота, ранее спорила по этому же поводу с АСТ.
На разрешение этого спора уйдет по меньшей мере год, возможно, два. По словам патентных экспертов, благодаря Долли все козыри — у Geron. В конечном итоге всем трем компаниям могут достаться слегка отличающиеся патенты, в зависимости от типов используемых клеток и способов их обработки. «Очень часто спектр одного патента оказывается гораздо уже, чем предполагалось вначале», — говорит Эдвард Поплавски (Edward G. Poplawski), юрист-патентовед из Sidley Austin Brown & Wood LLP в Лос-Анджелесе.
Это уже не первый случай, когда Geron пытается добиться прав на интеллектуальную собственность в сфере новых технологий. В прошлом году, когда правительство перестало финансировать исследования по созданию новых линий стволовых клеток, на Geron подал в суд один из ее партнеров по исследованиям, Wisconsin Alumni Research Foundation, по поводу объема лицензионных прав на уже созданные ключевые линии эмбриональных стволовых клеток. В январе для урегулирования спора Geron передал все эксклюзивные права практически на все линии — за исключением нескольких самых многообещающих в коммерческом плане.
И все же некоторые главы биотехнологических компаний опасаются, что Geron получит слишком большой контроль над спасительными клетками. Лутц Джибель (Lutz Giebel), глава CyThera Inc., говорит, что вынужден закупать стволовые клетки для своих исследований за океаном. «Попытка получить лицензию у Geron будет пустой тратой времени», — считает Джибель. Окарма, однако, утверждает, что всегда рад обсудить возможности сотрудничества со всеми заинтересованными компаниями.
Тем не менее понятные опасения отпугивают некоторых инвесторов. «Там, где принадлежность интеллектуальной собственности не определена, невозможно быть уверенным в том, что компания будет свободно работать и что в дело не вмешается еще кто-то, — говорит Майкл Литтон (Michael Lytton) из Oxford Bioscience Partners, бостонской венчурной фирмы. — Это очень серьезная проблема». Добавьте к этому возможность запрета государством всех исследований в области клонирования человека (даже для лечебных целей) — и получите всего горсточку американских компаний, способных найти деньги для продолжения исследований.
Неопределенность плоха еще и тем, что, чем меньше компаний берется за исследования, тем ниже потенциал научного сотрудничества. «Мы считаем, что все исследования клонирования в медицинских целях пойдут нам на пользу, — говорит глава Geron Окарма. — Нас огорчает невозможность партнерства. Мы теряем много знаний». Затянувшаяся патентная битва может отбросить ученых на годы назад. И даже компании, бьющиеся за патенты, осознают, что, если столь многообещающие технологии так и не дадут никаких результатов, кроме клонированных котят, это будет стыд и срам.

Арлин Уайнтрауб (Arlene Weintraub) в Менло-Парк, Калифорния, с Фейт Кинан (Faith Keenan) в Уорчестере (Массачусетс). — Business Week.

Больше интересного на канале: Дзен-Профиль
Скачайте мобильное приложение и читайте журнал "Профиль" бесплатно:
Самое читаемое

Зарегистрируйтесь, чтобы получить возможность скачивания номеров

Войти через VK Войти через Google Войти через OK